Расстояние не бесконечно

Череп хватается пальцами за холодные ступени пожарной лестницы и недовольно фырчит. Он вообще недоволен, слишком раздражён, слишком замучен. Всего в нём сейчас слишком, но Седого это не волнует. Колдун обвивает его тонкими руками за шею, и его дыхание - единственное, что нарушает тишину ночи. Череп с тоской думает о том, что сейчас почти весь Дом спит, погружённый во тьму, и только он, как идиот, лезет на крышу только потому, что Седому так захотелось. И ведь его не переубедишь, сказал "надо" - значит надо. И вожак каждый раз почему-то слушается беспрекословно, как дурак. Когда цель достигнута, колдун удобно располагается на черепице и указывает на место рядом с собой, явно веля присесть. Череп, чьи руки слегка ноют от восхождения на крышу с чужим телом за спиной, послушно садится рядом и смотрит выжидающе. Проходит минута, две, а Седой так и не двигается с места, безмолвно уставившись в небо, ничего не говоря. Вожак хмыкает, решая просто перетерпеть очередные причуды колдуна, откидывается спиной на холодную поверхность крыши. Ложится и в тот же миг замирает. Небо раскидывается перед ним чёрным полотном с тысячей мерцающих звёзд, кажущихся сейчас совсем близкими. Почти над головой нависает полная серебристая луна, Череп, поддаваясь порыву, тянется к ней рукой, но та остаётся всё такой же далёкой, в отличие от звёзд. От этих ощущений перехватывает дыхание, и в груди у вожака щемит, так, что хочется остаться под этой луной навечно и из ночи в ночь шептать ей стихи, пока голос не сядет окончательно. Тишину разрывает внезапный волчий вой. Череп возвращается в сидячее положение и видит перед собой Седого, сложившего руки возле рта, прикрывшего глаза и воющего на луну в самом прямом смысле. Сердце внезапно сбивается с ритма, и вожак тяжело дышит, пытаясь восстановить его и успокоиться. Колдун в серебряном свете сам кажется той самой невероятной луной, холодной и далёкой. Череп сглатывает, протягивает руку, касается холодного мрамора светлой кожи, переплетая пальцы, и чуть улыбается. Расстояние до луны не бесконечно, дышать становится легче, и Седой напротив тоже улыбается. Он глядит на него с нескрываемой нежностью во взгляде, и Череп почти готов боготворить все его сумасшедшие даже для Дома заскоки и колдовские причуды. Потому что Седой увлекает в свой мир: учит радоваться и выть над крышами домов, читать бесчисленным звёздам стихи и касаться луны. - Расстояние не бесконечно, - шепчет седовласый колдун, словно читая его мысли, - и до луны в том числе. Стоит только протянуть руку, желая всем сердцем, и всё будет тебе по силам. Череп кивает и обхватывает пальцами острый подбородок, когда Седой льнёт к нему в поцелуе. Вожак целует нежно, не так грубо и яростно, как обычно, и чувствует, как улыбаются сквозь поцелуй чужие тонкие губы. Череп знает, что ему не надо применять силу, стоит лишь протянуть руку, желая всем сердцем... Ведь холодная седовласая луна и так уже принадлежит ему.