Три

POV Северус Снейп Один       Трудный день подходил к концу, но, как обычно, оставил после себя разыгравшуюся мигрень. Это не так уж и странно, если вспомнить, каким образом мне удалось выкарабкаться с того света. Головная боль – не самая дорогая плата за жизнь. Хотя, своё существование я бы назвать жизнью не смог. Так, попытка дышать, попытка доказать что-то кому-то, даже не себе. Кому-то. Только этот неизвестный «кто-то» проходит мимо, даже не кинув взгляд на того, кто и живым-то до конца себя не чувствовал.       Ко мне неожиданно постучали. Тихо, как будто скромничая. Наверняка, стоящий за дверью ученик, дрожит от страха в ожидании. Не помню, чтобы назначал сегодня отработку. Открываю. Хм, Поттер?!       Он молчит. Я тоже молчу, не сводя с него глаз. Чуть шагаю назад, когда он входит в мои покои. Так же молча. Мне не хочется разговаривать с ним, да и видеть тоже, но я неотрывно смотрю в его глаза, пожалуй, впервые после того, как он спас меня. А он изменился. Снял свои дурацкие очки, отрастил волосы, набрал пару килограмм, но это ничего. Передо мной стоял мужчина. Восемнадцатилетний студент. Странно, что он решил продолжить учёбу. Мне казалось, что он мог бы прожить и без аттестата. Его взяли бы куда угодно только за то, что он снова убил Темного Лорда.       Что он ищет в моих глазах? Пристально смотрит, нет, даже не так – разглядывает. И чем же я обязан, интересно? Я встал у окна, устало потёр переносицу и с немым вопросом вновь поднял на него взгляд. Поттер сделал пару шагов вперед и остановился прямо передо мной. Его лицо не выражало абсолютно никакой мысли. Хотя, о чем это я? Поттер есть Поттер. Что он... Юноша поднял лицо, приблизился к моим губам и поцеловал. Мерлин, какие потрясающие губы! Не ожидая этого от самого себя, я мягко ответил, открывая рот и чувствуя прикосновение его языка к моему нёбу. Мальчишка целовался волшебно, сминая губы, кусаясь и тут же, извиняясь, зализывал кровь юрким влажным язычком. Никогда меня не целовали так, до мурашек, до слёз, которые, слава Мерлину, не упали с моих ресниц. Я, наверное, потерял голову, или в кофе, поданном на ужине, было какое-то зелье? Что ему нужно? Зачем целовать меня? Прекрати, прошу тебя, Гарри...       Из последних сил, каждую секунду боясь передумать, я оторвал губы и руки мальчишки от себя, слыша его тяжелое дыхание и видя совершенно сумасшедшие глаза, в которых плескалось неприкрытое желание обладать мной. Откуда? Его кто-то заколдовал? Странные чары... Может, любовное зелье? Но кому такое могло придти в голову?       Ответы на все эти вопросы я попытался найти в своей голове, в его глазах, услышать в его шепоте. Но не мог. Поттер, почувствовав, что я не в себе, тут же воспользовался этим, снова беря в горячий плен своего рта мои искусанные губы, и в руки мое истосковавшееся по ласке тело. Его пальцы были повсюду, казалось, что он использует какое-то заклинание – не мог же я так быстро оказаться полностью раздетым. Полностью раздетым и уложенным на мягкий ковёр около камина. Я не смел даже дернуться, не то, что встать или прикрыться. Его глаза так хищно исследовали меня, пока руки были заняты собственной одеждой. Казалось, его прикосновения стали еще горячей, когда он вновь стал гладить мое тело, не забывая находить точки концентрации возбуждения. Он читал меня, как книгу, выжимал меня до самого корешка, я позволял ему загибать страницы и рисовать на полях, оставлять закладки и заглядывать в самую суть.       Одна слезинка, вдруг выскользнувшая из плена темных ресниц, вдруг побежала вниз по щеке, но тут же была поймана в ласковый плен его губ, каждый мой долгий стон сопровождался не менее чувственным шепотом, всякая мысль, появлявшаяся в голове, была тут же вытеснена ярким наслаждением, которое охватило всё тело, как охватывает Круцио. Было мучительно больно в начале, когда Поттер вошёл в меня, но было так же невероятно хорошо, когда он не посмел остановиться и продолжил. Поттер. Мальчишка. Вырос.       Кажется, я потерял сознание, когда всё закончилось. Я открыл глаза и обнаружил себя на ковре, все еще разгоряченного и все еще чувствующего его тепло. Но я еще не ожил. Два       Сон? Нет, вряд ли... Даже сон не может быть настолько прекрасным. Вероятно, мальчишкой двигало что-то. Это мог быть дурацкий розыгрыш. Прошла неделя, но школа все еще не начала смотреть на меня косо, не значит ли это, что Поттер никому ничего не рассказал? Сам он ведет себя как обычно, словно ничего не произошло. А, собственно, для него ничего особого и не произошло. Только для меня. Даже странно, что я стал так драматизировать сложившуюся ситуацию, стал искать смысл в сексе, который случился лишь раз. Лишь раз. Я бы спокойно мог позабыть об этом инциденте, если бы каждый день не видел Поттера, если бы мое тело позабыло его ласки, если бы мои губы забыли его вкус, если бы мое сердце перестало так волноваться, стоило ему лишь раз пройти мимо меня. Пройти мимо, даже не подняв глаз. Просто пройти мимо.       Хочу. Хочу его снова. Только не принадлежать ему, а сделать своим. Хоть на несколько минут. Мерлин, дай мне сил...       Уже вечер, Уизли и Грейнджер выходят из библиотеки. Где же Поттер? Задержался? Замечательно... Прячусь в нише около библиотеки. Почему я так желаю его увидеть? Почему моё желание столь примитивно? Я веду себя, как животное, как хищник, который ждет свою жертву. А сердце в груди трепещет, как у загнанного в угол барашка, ждущего своей смерти от когтей и зубов более сильного противника. Наконец, он выходит. В руках пара свитков пергамента, плечи опущены вниз, голова тоже, идет тихо, словно нехотя. Хватаю его за край мантии и, пока он не успел опомниться, целую его губы, грубо, жестоко. Как же я скучал! Он явно опешил на мгновение, но начал отвечать так уверенно, что я уже было хотел сдаться добыче, как какой-то слабый хищник. Нет, мой мальчик. Сегодня я буду руководить.       Я не замечаю, что делаю ему больно, впиваясь зубами в нежную шею, не слышу его стоны, которые больше похожи на всхлипы. Только его губы, только его прерывистое дыхание, только его невозможно яркие глаза позволяют мне оставаться на плаву. Он обвил ногами мои бёдра и стал тереться пахом о мой живот, провоцируя, как будто зная, как я хочу. Несложное заклинание - и мы уже полностью обнажены. Жар порядком уже влажного тела разгорается с каждой секундой все ярче, все сильней. Если бы в мою спину уткнулась чья-то палочка, угрожая смертью, я бы ни за что не отпустил Поттера от себя. Гарри...       Облизываю пальцы, приставляю к твоей дырочке и ласково пытаюсь открыть вход для меня. Нет, сегодня тебе больше не будет больно, я уже искусал твои губы, попытался отомстить за то, что ты так и не пришел больше после того раза ко мне. Теперь же я больше не злюсь на тебя. Это был ты. Не зелья, не приворот, не чары. Это был ты. И сейчас в моих руках тоже ты.       Вхожу, ты такой узкий, что не хватает терпения делать это еще медленней, хочу почувствовать себя внутри тебя, еще ближе, еще глубже. Да, смотри в мои глаза. Что ты чувствуешь? Ты ведь уже давно не ненавидишь меня? Хотел бы я знать правду...       Но вот, когда все закончилось, ты снова ускользнул, пока я приходил в себя. Ты еще более странный, чем я, Гарри... Три       Рождество. Никогда не любил этот праздник, эту суету, запах ёлки и мандаринов. Все словно с цепи сорвались! Ученики уже разъехались по домам, преподаватели в количестве шести человек поздравили друг друга, выпили по бокалу шампанского и тоже отправились по своим делам. А я спустился к себе в подземелья.       Я так и не решился снова подкараулить его где-то, хотя осознавал, что погибаю без него, что будто снова пытаюсь жить, но у меня упорно кто-то ворует кислород. Ты тоже уехал, даже не оглянулся. А я смотрел в окно, ожидал чего-то. Хоть какого-то шанса на то, что это повторится. А ты не оглянулся. Ты никогда не оглянешься на меня, Гарри.       Еще один бокал шампанского, взгляд на часы, которые пробили полночь. И все. Умываюсь и ложусь спать. Просто, без сожаления и с полным отсутствием веры в чудо, да что там, веры во что угодно...       Твои ласковые руки гладят мою спину, пухлые, слегка влажные губы целуют шею, волосы щекочут мою щеку. Какой дивный сон... «Гарри...» - шепчу я, улыбаясь, все еще находясь на грани сна и реальности. Хочу перевернуться на спину, вытянуть ноги и сладко зевнуть, но почему-то не могу. Меня по-настоящему кто-то обнял...       Оборачиваюсь и вижу своё испуганное лицо в твоих глазах, ты улыбаешься и тянешься ко мне за поцелуем. Не сон. Это не сон. «С Рождеством!» - в перерывах между жгучими поцелуями шепчешь ты, прижимаясь грудью ко мне и зарываясь пальцами в волосы, массируя кожу, заставляя поверить... Поверить в сказку, в чудо. Ты – моё чудо.       Переворачиваешь меня на спину и садишься сверху, твои движения становятся все более уверенными, поцелуи все более жадными. Глаза горят огнем, подчиняя, требуя! Чего ты хочешь? Ты же знаешь, я всё сделаю, только скажи! Кладешь руку на мой член, спрятанный в пижамных штанах, сдавливаешь его с такой силой, что я невольно вскрикиваю. Жадно разглядываешь мою грудь, освобождая меня от белья, сам ты уже готов, сидишь на моих ногах, сжимаешь бёдра. Даже если бы и хотел, я бы не смог тебя скинуть с себя.       Слишком. Как-то все это слишком хорошо для меня. Я не достоин. Как будто услышав мои мысли, ты подвигаешься чуть ближе и берешь наши члены в плен своих маленьких ладоней, начинаешь двигаться, лаская головку, откидываешь со лба волосы, часто дышишь. Я так хочу смотреть на тебя, так хочу увидеть, как оргазм меняет твоё лицо, но мгновение – я кричу, яростно извиваясь и комкая простыни под собой, нервно дышу, снова не могу придти в себя какое-то время. Открываю, наконец, глаза. Тебя снова нет. Ты снова ушел. От чего ты бежишь, Гарри?       На кровати сверток в темно-зеленой бумаге. Дрожащими пальцами открываю его. Коробка. Крышка летит в сторону. Что это? На бархате лежит лишь клочок пергамента. Что там написано? «Моё сердце». Ты подарил мне свое сердце.       Моё давно уже принадлежит тебе.       Был ли хоть один шанс, что я смогу задержать тебя? Нет, конечно нет. Но я побежал в гостиную, успев накинуть на себя лишь шелковый халат. Ты стоял в камине спиной ко мне и уже называл адрес. Я не отпущу тебя, Гарри. Бросаюсь в камин, успевая схватиться за твою руку. Пусть меня расщепит, я больше не намерен тебя терять.       Глаза с трудом привыкают к темноте. Где я? Знакомая обстановка. Площадь Гриммо, точно. "Гарри!" - пытаюсь вымолвить я, но выходит что-то непонятное и еле слышное. Пытаюсь встать. Больно. Ощупав пространство вокруг себя, натыкаюсь на чьё-то тело. Хоть бы это был ты! Стон, еще один. А я не могу, не могу ничего сказать, только глажу тебя по голове. Ты встаёшь, что-то говоришь. В комнате становится светло. Гостиная. Я. Удивленный ты. И больше никого. "Я тебя люблю" - вот так просто, из последних сил пытаюсь прошептать, но ты слышишь, слава Мерлину, ты слышишь! Губы, такие любимые, такие желанные, самые лучшие!       Даже не надейся, что теперь сможешь отвязаться от меня. Ты подарил мне свое сердце, ты подарил мне жизнь. А я не представляю жизни без тебя, Гарри. Я люблю жизнь. Но тебя я люблю куда больше.