Брат? Хм, нет, любовник!

Я не спеша потянулся на кровати, взглянув на спящего рядом брата. С улицы дул прохладный ветер уходящего сентября, и доносился приятный аромат свежескошенной травы. Прошел уже почти месяц с момента нашего возвращения в Германию. Луц весь день занимался делами на фирме, а по вечерам проводил время с мамой. Он старался уделять ей как можно больше внимания, ведь она уже на пятом месяце беременности, — оба сияли от счастья. Репутация Августа в школе постепенно налаживалась. Все ненавистники, которые смеялись над ним, теперь молчали как рыбы, стараясь не привлекать к себе внимания и не высовываться. А сам брат вообще не думал о популярности. Вся эта ситуация с банкротством полностью изменила его: теперь ему были не нужны ни клубы, ни дорогие машины, ни казино. Мы оба изменились — повзрослели. Этот год был самым запоминающимся. И, несмотря на те неприятности, в которые мы попадали, это был самый лучший год в моей жизни. Он подарил мне семью, друзей и любимого человека. Мама и Луц уехали куда-то вчера вечером, поэтому весь дом был в нашем с Августом распоряжении. — Куда ты? — хриплым ото сна голосом спросил Август, когда я встал с кровати. — Уже одиннадцать — просыпайся, — улыбнулся я, натягивая кофту. — Не-ет, — ответил он, зарывшись лицом в подушку. — Жду тебя внизу, — сказал я, одевшись. Спустившись на кухню, я достал из холодильника пару яиц и бросил их на сковородку. Прислугу так и не восстановили — нам все еще приходилось экономить. Поэтому мы все делали сами. На завтрак сегодня будет яичница и салат из фруктов. Август спустился через двадцать минут. — М-м-м, — протянул он, садясь за стол, — завтрак! Надеюсь, не отравишь? — А ты проверь, — ухмыльнулся я, сев напротив. — Никогда бы не подумал, что мы вот так будем просыпаться вместе, — улыбнулся он, сделав глоток сока. — А я знал это с момента нашего знакомства, — ехидно посмотрев брату в глаза, ответил я. — Сволочь, — усмехнулся он. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся я, закусывая яичницу хлебом. В последнее время мы оба светились от счастья. У Августа словно голодовка началась — он почти каждый день набрасывался на меня. Я уже ходить нормально не мог. Но мне нравилось. Брат пока боялся пробовать на себя роль пассива, а я и не настаивал. Все равно когда-нибудь ему придется это сделать. А пока пусть привыкает. — Кофе, да? — спросил я, убирая со стола тарелки. — Ага, — ответил Август. Я достал коробку молока из холодильника, отпив оттуда глоток. — Хэй! Что ты делаешь?! — возмущенно спросил брат. — Э-э-м, собираюсь сделать тебе кофе, — подняв бровь, ответил я. — Ты выпил молоко из коробки! — сказал он. — И что? — растерянно спросил я, дернув плечами. — Это не гигиенично — пить из общей коробки. Ты туда пускаешь свои микробы, и они размножаются, — парировал брат. Я аж открыл рот от возмущения. — Чувак! Ты со мной целуешься! — всплеснул руками я. — Это другое. Сейчас иди и купи новое молоко, — ответил брат. — Что?! — прикрикнул я. — Что слышал, — спокойно ответил Август. — Иди в магазин. — Лучше ты иди на фиг! — сказал я, поставив коробку на стол. — Я не буду пить, пока ты не сходишь! — сказал брат. — Ну и не пей, — хмыкнул я. — И буду ныть, а еще читать нотации, — добавил он. Я устало вздохнул, закатив глаза. — Как ты меня бесишь! — я резко хлопнул по столу. Направившись к выходу, я взял кошелек и хлопнул дверью. Какой же он иногда бывает зануда! Что за тупизм — посылать меня в магазин из-за этого? Что за тупизм — брезговать?! Я спустился в конец квартала, потому что ближе магазинов не было. Это был уютный минимаркет, где цены завышали в три раза. Взяв с витрины коробку молока, я направился к кассе. Злобно бросив на прилавок четыре евро, я захватил еще пачку драже и пошел обратно домой. — Я принес твое молоко! Пей на здоровье! — с сарказмом сказал я. Пройдя на кухню, я остолбенел. Мама, Луц и Август стояли там. На столе был огромный шоколадный торт со свечками, а в потолке висели воздушные шарики. — С Днем рождения! — крикнула мама. Я улыбался, как дебил, во весь рот, все еще стоя в дверях с пакетом из магазина. — Сюрприз! — улыбнулся Луц. — Спасибо! — я искренне смеялся. Было так приятно. Мне давно никто не делал сюрпризов. Я обнял родителей, и, загадав, чтобы все всегда было хорошо, задул свечи. — Первый кусок имениннику! — сказал Луц, протягивая мне торт. Мама и Луц о чем-то весело беседовали сидя на диване, а я стоял, облокотившись о столешницу, и доедал свой кусок торта. — Видимо, у всей нашей семьи романтический период, — весело сказал Август, встав рядом со мной. — Тупая отмазка — закатить истерику и отправить меня за молоком. Спасибо за сюрприз, — улыбнулся. — Я вообще забыл про свой день рождения. — Я заметил, когда ты не закатил истерику из-за того, что я тебя не поздравил с утра, — засмеялся Август. — Но, вообще, я прав: пить из общей коробки нельзя, — подметил брат, отпив глоток сока. Я закатил глаза. — Всегда знал, что встречаюсь с идиотом, — пробормотал я. — Что? — спросил Август. — Говорю, люблю тебя! — улыбнулся я, резко поцеловав брата. — Женя! Родители! — возмутился брат, указав на них. — Они не заметят, — засмеялся я, показывая на обнимающихся маму и Луца. Сейчас они были заняты только друг другом. — Кстати, сегодня вечером вечеринка. Все друзья придут, — сказал брат. — Я вас обожаю! — ответил я. Август склонился надо мной, нежно приобняв, и мягко поцеловал в губы. — Я люблю тебя, Женя, — прошептал он мне прямо в губы. — Я люблю тебя, Август.