Брат? Хм, нет, любовник!

POV Август.        Утром у меня болел пах, а все из-за того, что этот долбонутый братец пнул меня ночью!        К завтраку подали странный хлеб, пропитанный яйцами… Кажется, это называется «гренки», вот. Папа и Анна уже проснулись и ели, а вот Женя еще спал. Кстати, я вам еще не говорил, что Женя разговаривает во сне? Да, он что-то бормочет, пинается, скидывает одеяло… Как с ним можно вообще жить в одной комнате?! Эх, мне еще целую неделю с ним уживаться придется!        Я сел за стол и принялся за еду. Сначала не думал, что хлеб в яйцах мне понравится, но попробовав, понял, ЧТО ЭТО ОФИГЕННО! POV Женя.        Я проснулся где-то в полдень, но вставать не спешил, сначала я решил послушать музыку, потом сидел, играя в игру на телефоне. Короче, «повалялся» так где-то полтора часа. И тут мама не выдержала: — Женя! Вставай уже! Мы хотим погулять! — крикнула она злобно из кухни. — Щас встану! — крикнул ей я в ответ и начал медленно потягиваться. Потом не спеша заправил постель и начал переодеваться.        Я пришел на кухню: — Ну и что у нас к завтраку? — зевая спросил я. — К завтраку у нас обед! — сказала мама. — В смысле обед? — удивленно спросил я. Блин, я ж завтрак пропустил. Август, посмотрев на меня из-под бровей, издал смешок. — Сядь, позавтракай обедом и потом все пойдем на площадь. — сказал Луц.        Я, пожав плечами, сел за стол, на завтрак был суп с курицей. Точнее, мне на завтрак, а им — на обед. Я быстро поел и пошел собираться. ***        Мы приехали на Красную площадь. Мама предложила купить цветочки и Георгиевские ленточки. После покупки мы пошли возложить цветы на Вечный огонь, а потом решили прогуляться по ГУМ-у. Мне нужно было купить там себе новые футболки и чехол для iPhone. Луц тоже был не против, да и маме нужно было что-то там себе купить. А вот Август, походу, не очень-то и хотел туда идти, но кто его будет спрашивать.        Мама и Луц пошли по нужным им бутикам, а нас с братом оставили и разрешили прогуляться там, где мы захотим, дав каждому по десять тысяч рублей на покупки. Я, не обращая внимания на брата, пошел в отдел сотовых телефонов и сотовых принадлежностей, а Август последовал за мной. — Чего ты идешь за мной? — обернувшись к брату, спросил я. — Да потому что я могу тут заблудиться, а потом не найду дорогу домой, я ж ничего не понимаю на русском. Думаешь мне хочется с тобой ходить? — Хэх, телефон изобрели уже, гений. — Сим-карта у меня немецкая, гений! — Ладно, пошли. Я себе хочу купить новый чехол для телефона. А тебе что надо? — согласился я. — Эм, не знаю. Просто похожу, посмотрю все. Что понравится, то и куплю. — пожал плечами брат. ***        Мы уже полчаса выбирали себе разные вещи. Я купил себе две футболки, одну фиолетовую, а другую черную. Август купил себе майку с надписью «Fukk»* и снэпку «Boy». Потом мы купили себе попить колы и гамбургеры. Кстати, мы с братом общались, не споря и не придираясь друг к другу. Мне он еще больше понравился, хэх, как в человеческом смысле, так и в плане «моего типа парней». ***        После того, как мы все купили нужные нам вещи, решили прогуляться по Арбату, но Августу стало почему-то плохо, и нам пришлось поехать домой.        Дома у брата поднялась температура, заболел живот, и его начало тошнить. Мама позвала врача. Когда он осмотрел Августа, сказал, что тот отравился. — И чем же он мог отравиться? Я ел все то же, что и он! — сказал я. — Я еще купил себе донер, но не в ГУМ-е, помнишь, на улице, в закусочной какой-то. — ответил мне брат. — Точно! Тебя в Германии не учили, что всякую шаурму нельзя есть? Я же тебе говорил, отравишься, но ты мне не поверил. Молодец. — тоном «мамочки» сказал я. И, что это со мной? Я по-настоящему ему сочувствовал, и мне хотелось вылечить его… — Ну, ничего, это же не так уж и серьезно. Скоро пройдет. — сказал Луц. Ну, действительно, отравление — это еще не конец света. ***        Наступил вечер. Мама и Луц пошли в аптеку. Луц с ней везде ходит, наверное, хочет посмотреть все уголки Москвы. А мы с Августом сидели дома. Я слушал музыку, а брат пытался уснуть. У него болел желудок. Я краем глаза посмотрел на брата, он выглядел не очень. Бледный такой был и вспотел весь. Обычно, когда травился я, такого со мной не происходило, у меня просто болел живот. Видимо, это потому что я привык есть все что продают на улице, ибо мы с друзьями всегда ели все подряд, когда были голодны. Конечно, я не голодал, дома всегда была еда, когда я жил в России, но я и от фаст-фуда не отказывался.        Когда родители пришли, они принесли активированный уголь и «Линекс» Августу. А мне купили мармелад и мороженое — я их попросил.        Я сидел в комнате, ел мороженое, слушал музыку, а Август смотрел на меня. Потом, не выдержав наконец, брат сказал: — Может, в зал или на кухню пойдешь? Мне от одного вида еды плохо становится! — И что? Я не хочу на кухню. Плохо, так закрой глаза! — брат ничего не ответил, видимо, сил не было спорить со мной, да и меня не переспоришь. Он лишь вздохнул и отвернулся. А я дальше продолжил есть свое морожко!