Любовь под дождем

      Когда Рей уехал, мне вновь стало одиноко, но, крепко сжав часы, подаренные мне им, я смог убедить себя, что все хорошо.       День прошел спокойно. В поле зрения Хавока я старался не попадать, поэтому предпочел отсидеться в комнате, а пообедать в столовой академии. Впрочем, это решение было не самым удачным. Я не учел один фактор: девушки, которые буквально были готовы разорвать меня на кусочки и узнать, в каких я отношениях с Хавоком и «тем голубоглазым красавчиком». Но я был чудом спасен от участи быть разорванным внезапным появлением Тима, который смог убедить девушек, что мы с Реем просто его знакомые и в этом ничего интересного нет.       Вечером за мной приехал Рей.       — Как ты, малыш? — погладив меня по голове, спросил он. — Не сильно скучал?       Я покачал головой.       — Все хорошо. Не стоит волноваться.       — Ладно, — улыбнулся Рей. — Тогда собирайся, а я зайду к Тиму.       Я кивнул, и он скрылся за дверью.       В голове роились странные мысли. Я не могу сказать, что не доверял Рею или подозревал его в чем-то, но походы к Хавоку мне не нравились. О чем они могли говорить без меня? О политике их мафиозной семьи? Возможно. Но я думал, что Рея это не очень волнует, впрочем, прошло четыре года с того момента, так что вполне естественно, если Фудзивара передумал и решил стать во главе.       «А если все не так и на самом деле они любовники?» — скользнуло в моих мыслях, но я тут же их отбросил, ссылаясь на то, что Рей все-таки любит меня и он не из таких людей, которые говорят одно, а делают другое.       Собрав свои, теперь не многочисленные, вещи, я спустился, принявшись ожидать в холе. Последние ученицы покидали здание академии. Становилось пусто, а в сердце вновь постучалось одиночество. Но пока я был погружен в свои мысли, Рей тихо подошел ко мне и обнял за плечи.       — О чем грустишь, Акира? — нежно шепнул он мне на ушко, я улыбнулся, невольно заливаясь румянцем.       — Такой милый! — посмеялся довольно Рей. — Пошли уже.       Я кивнул, и Рей взял меня за руку, уводя к ждавшему у ворот такси. На миг обернувшись, я увидел в одном из окон здания Хавока, то ли провожающего нас взглядом, то ли задумчиво глядевшего вдаль. Вздохнув, я глянул на Рея, который мне мягко улыбнулся и помог сесть в машину, усаживаясь рядом. Такси тронулось.       Поездка заняла примерно час. Остановились же в каком-то переулке, где дома стояли бок о бок, словно защищая находившихся здесь людей.       — Вот мы и дома, — с улыбкой сообщил Рей и, расплатившись с таксистом, помог мне выйти на улицу, тонувшую во мраке, хоть солнце все еще не скрылось за горизонтом.       — Мы здесь будем жить всегда? — с некой робостью спросил я, оглядываясь по сторонам.       Рей покачал головой.       — Нет, поживем здесь с неделю, максимум месяц. За это время я решу, куда мы уедем, а так же подыщу сразу жилье. Пошли уже в дом, сегодня прохладно.       Я кивнул, и Рей повел меня к подъезду, который тускло освещался лампой, окрашивая все в желтый цвет. Хоть здание и было высоким, но мы проигнорировали лифт, пойдя по лестнице.       — Он не работает, — невозмутимо объяснил мне Рей, увидев на моём лице легкое недоумение.       Поднявшись на пятый этаж, мы остановились. Вскоре Рей открыл ключом квартиру, что была посередине.       — Проходи, — коротко пригласил он, проходя следом за мной и закрывая дверь.       Квартира была не большой, но, несмотря на темноту во дворе, светлой. В ней была всего одна комната, обставленная в стиле минимализма. Через стенку от этой комнаты была кухня, а следующая дверь вела в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Необычно, но для жилья пригодно.       — Я приготовлю ужин, а ты отдыхай, — мягко улыбнулся Рей, проходя на кухню.       Я же прошел в зал, усевшись на диван, который скрипнул под моим весом. Это мне невольно напомнило детский дом, хотя я это время уже смутно помню, да в детдоме я был не долго, от силы год.       Пока я был погружен в мысли о прошлом, Рей успел приготовить ужин, и позвал меня к столу.       Ужин же прошел в тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов на стене. Каждый думал о своем. Но, несмотря на это, а также на то, что думы Рея были далеко не радостные, его выдавали нахмуренные брови, но были заметны попытки скрыть это. Но все-таки, несмотря на все обстоятельства, сковавшие нас, этот вечер был похож на один из тех, что были четыре года назад, когда мы только повстречали друг друга.

***

      Больше Рей меня никогда не оставлял одного, как и обещал когда-то. Он вернулся, и я это наконец-то чувствовал. Иногда его лицо омрачнялось тучкой забот или недобрых дум, но мне всегда удавалось вернуть ему сбежавшую улыбку. Через неделю, после того как мы уехали от Тима Хавока, любимый нашел небольшой дом в городе Такаяма, находящийся в префектуре Гифу региона Тюбу. В коий мы и пререехали под веселые подшучивания Рея о том, что Такаяма возвращается в Такаяму.       Такаяма — небольшой городок, окруженный горами. Он расположен на восточном берегу реки Миягава. В городе бережно сохраняются традиции, о чем говорит неизменная атмосфера средневековой Японии.       Сначала мы были осторожны, ведь про Джона Кинга нельзя было забывать ни в коем случае, но вскоре мы убедились, что нам ничего не угрожает и стали вести более открытую и спокойную жизнь.       Так прошел год. За это время я ни разу не связался с отцом. По телевизору передавали, что Озэму Такаяма раздавлен новостью о смерти своего сына. Хоть я его и знал хорошо, но в этот раз не мог понять: игра это на камеру или же ему действительно плохо. Отец очень осунулся за это время и до ужаса побледнел, поэтому, даже если он и не горюет обо мне, то ему в любом случае нехорошо. Мне было очень жаль старика, и я как-то хотел связаться с ним, сказать, что со мной все в порядке, но Рей меня остановил.       — Акира, не делай глупостей! — серьезно сказал он, положив руку на мою, когда я был уже готов снять трубку и набрать номер Озэму.       — Понимаю, что тебе жалко его, но ради своей безопасности, пожалуйста, не делай этого. Порою приходится пожертвовать своими родными, чтобы выжить самому. А особенно в твоем положении. Поэтому, если хочешь обмануть врага, сначала обмани друга.       Я вздохнул, не зная, что ответить на это, ведь понимал, что Рей, безусловно, прав. В состоянии Озэму могла быть виновата и болезнь или же давление со стороны Кинга, который, я был уверен, все еще желает мести. Поэтому я больше не предпринимал попыток позвонить отцу. Всё шло как нельзя хорошо, пока в нашу тихую жизнь снова не ворвался Джон Кинг, разрушая все на своем пути, словно ураган.