Искаженное Серебро

- Ну здравствуй, Сильвер, - девушка вздрогнула, услыхав собственное имя, и испуганно заозиралась по сторонам. Знала бы - никогда не ходила бы в то треклятое поместье, пусть бы оно еще трижды сгорело! - Твое желание? - Душу не продам, - тут же брякнула она. Зрачки её светлых глаз тут же расширились, но ничего, кроме тьмы и мрака вокруг не наблюдалось. А голос откуда-то шел. - Ты считаешь, что я демон? - Ну а кто тогда? - скривилась она. - Бог. - А почему мрак везде, а? Блефуешь, "Бог". И... - она осеклась. - Я что, умерла? - Нет. Но ты мне нужна. Для тебя есть задание. - Какой-то ты странный, Бог. А-а-а, я поняла! Я буду твоим новым пророком? - кто-то устало вздохнул и, судя по звуку, хлопнул себя по лбу. - Мессией? - Ты так усердно вымаливала прощение за грехи всех людей... - Это не я, меня отец заставил!!! Сдались мне твои люди! - В общем, так. Ты отправишься в прошлое, чтобы встретится с первым из падших... - С Люцифером? - у неё глаза мало не выкатились из орбит. Сильвер поежилась. Да и холодно как-то было. - Не-е-ет, я на такое не подписывалась... И вообще, с чего я должна тебе верить? Голову тут же словно пробило пулей и перед глазами замелькали картинки и образы. Этот очень наглый "кто-то" действительно знал, где все её тайники, где она спрятала любимые отцовские ботинки в отместку на розги, и прочие-прочие маленькие тайны...Сильвер почувствовала, как стремительно краснеют уши. Лицо не краснело в силу врожденной наглости. - Нет, тем, кто был раньше, первым и старшим из айнур - Мелькором. Слушай...

***

Сильвер была дочерью пастора. Жили они в какой-то глуши, в Провансе. Он имел собственный приход, много-много прихожан, суровый вид и голые щеки. Его дочь не раз хохотала над его видом, потому что считала, что уж кто-кто, а святые отцы бороду иметь обязаны. Отец тоже так считал, но всё, чего ему удавалось добиться - французские усики, которые не в меру ретивая дочь тут же посоветовала сбрить. Георг всегда хотел видеть в дочери настоящую женщину. Когда-то он был дворецким у каких-то богачей, кажется, самих Пуассонов, но девочка была слишком мала, чтобы вспомнить, а родитель на этот счет никогда не распространялся. Такое ощущение, что он тогда творил что-то из рук вон выходящее и позором заклейменное. Но когда понял, что из мелкой хулиганки никогда не вырастет приличная мадам, он решил отдать её в монастырь. В школе она получила неплохие отметки и ум имела незаурядный. Но непреклонный отец твердо решил, что дочь должна пойти по его стопам, спасти душу и постричься в монахини. Вот и заставлял её ставить свечи, сидеть на посту две трети года, рыдать и молиться, креститься... В общем, папочка переусердствовал. Она с окрестной ребятней играли в игру на храбрость. Говаривали, что у богачей сгорело всё поместье вместе с их владельцами. Так оно и было, вот только одна из комнат - в подвале, бильярдная, осталась целой. Игравшему предлагалось её найти и принести один из шариков в качестве доказательства. Сильвер вызвалась первой. Комната была пустой и идеально прибранной, вот только на полу мелом малеван какой-то странный знак. Нет, не сатанинский - Сильвер таких прежде не видела. Да и не кровью писан он. - Странно, - пробормотала она. Огляделась, радостно вскрикнула. Там, в углу, стояла старая-престарая лира. Она схватила её, но руки тут же пронзила боль и тьма обступила её со всех сторон.

***

Цель оправдывает средства, раз за разом бубнила под нос Сильвер, вытаскивая нож из-под ребер какого-то странного остороухого существа. Коли хочешь в Твердыню Темного, то и руки в крови испачкай. А вообще, осточертело есть одно мясо, которое она и жарить не умела, а у дядечки с роскошной шевелюрой было оружие, чтобы защищаться от тех чертей, и хлебушек, который можно съесть. Всех зайцев одним махом. Цель оправдывает средства, повторяла себе Сильвер якобы в утешение своей нравственности, упрямо соблазняя Мелькора, стараясь при этом остаться живой. А потом и сама поняла, что он совсем ничего, и при своей монашеской жизни, которую готовил для неё отец, понимая, что леди из неё, как из медведя балерина. А потом и вовсе крышу снесло. Гитара была чудесной, издавала пьянящие, низкие звуки, кружила голову не хуже вина. Пусть оно и было лучше, чем то старенькое винцо из таверны Пухлого Тома, которое они с мальчиками как-то утащили. Отец та-а-ак потом её высек. Даже не по мягким местам. Нет, Сильвер просто сопротивлялась розгам, и отец слишком усердствовал - оттого и сохранились на аристократически-белой коже следы. Еще пуще он взъярился, когда дочь обмолвилась, что хочет в будущем заниматься нынче модным делом - парфюмерией и даже подала документы в Граас, пока ездила к родным матери, которые проживали где-то под ним. Но потом она оказалась на волосок от гибели. Она как-то заметила, как довольно и плотоядно ухмылялся Вала, когда касался волос Майрона а потом начинал их тянуть на себя и как только угодно портить чужую шевелюру. Ну и решила заняться делом. Она извлекала запахи из цветов, из тех эльфов, которых ей удавалось "навещать", в перерывах между их пытками. Ну и из Майрона, естественно. Он был "Венцом" её коварных планов, да и Мелькор уж больно по-доброму (естественно, в его понимании этого слова) к нему относился. Почему мерзкие черти так отчаянно лупили бедняжек эльфов? Ими двигал страх и зависть. Им никогда не стать похожими на этих ослепительных даже в своих муках мужчин. Даже их повелители были прекрасными внешне. Но даже создатель презирал их. - Это уж точно - Он знал, что запах правит всем, - бормотала Сильвер, натягивая плащ и переходя в стратегическое отступление. - Владыка, нельзя же забывать о делах государственных!- И со скоростью стрелы умчалась в свои покои. Да там и сползла по стеночке, держась за сердце, отбивающее хип-хоп в груди. Полученный аромат стоит трудов. Да, она не ошиблась - концентрированный, нанесенный на шею, запястья и декольте, он сводил с ума. Ей пришлось стрелой мчаться к тронному залу, дабы её не изнасиловали раньше. Если бы она рассказала об этом самому Артано, неизвестно еще, каким бы пыткам он её подверг.

***

- То есть, мне придется, как это, ослабить его бдительность? Зачем? Ты же Бог, вот и делай сам. Могущественный же и все такое... - Я не могу вмешиваться. Да и так было предрешено. - Кем? - Самим Мелькором. Ты одна из его фальшивых мелодий во время второй и третьей темы, - хмыкнул "Бог". - Ну спасибо. Если так вообще думать, то не я одна такая. А что я получу за это? И чего ты приелся именно ко мне? - Ты получишь вечное спасение. А что касается второго... Не ты ли когда-то говорила своим друзьям об отсутствии у тебя инстинкта самосохранения? - Да за свои страдания, как и прошлые, так и будущие, я должна получить его автоматом! - взбунтовалась девушка. - И мало ли, что я там говорила. - Ну так чего ты хочешь? - А там...Локи. Ну который из Асгарда, как в фильме, ему там помощь в управлении девятью мирами не нужна, а? - А как же Дарт Вейдер? - ехидно спросил голос. - Ушла любовь - завяли помидоры, - меланхолично отозвалась она. - Ну так что? - Будет тебе Асгард. *** Как раз накануне Войны Гнева, Сильвер выкинула новый финт, тут же подставив с собой Майрона (тонуть, так вместе!) и Мелькор так разозлился на них, что им пришлось делать ноги. - Вон отсюда!! - и они, как верноподданные своего обожаемого Повелителя, строго выполняли приказ, тихо-мирно переждав бучу, устроенной Валар и иже с ними, в одном из винных подвалов Менегрота, единственном уцелевшем после того, как дворец сравняли с землей детки Феанора. Ну а потом они разошлись кто куда - Майрона вызвал Эонвэ, а Сильвер подстерегла Галадриэль, при виде которой живо вспомнился "Властелин Колец" - жаль, что других произведений Толкина она не прочла. А так, только фильм-трилогию смотрела. Но зато помнила её наизусть. Вновь лучащаяся счастьем Артанис, которая до того была рада видеть своего братца Финрода, который прибыл вместе с Ингвионом на быстром корабле, не сразу поняла, в какую жопу не слишком выгодную ситуацию попала. Сначала она с очень удивленным видом наблюдала, как из ближайших кустов выпрыгивает белое нечто в абсолютно нетрезвом виде. Потом она пыталась понять речь, которую перед ней толкало это нечто с важным видом, а потом помогала несчастной (как оказалось в ходе медицинского осмотра) придти в себя. Девушку звали Сильвер. Она без всяких предисловий назвала себя посланницей Илуватара, которая пришла к ней, дабы дать напутствия на будущую жизнь. - Дочь моя, - Сильвер, мотнув головой, скрывая секундную тошноту, положила ладонь на плечо изумленной нолдиэ, попутно вспоминая, что там говорил отец перед своей паствой. Память лежала дохлой кошкой и шевелиться отказывалась. - Слушай мои последние слова, - и тут, решив "играть, так по методе Станиславского", процитировала: Три кольца премудрым эльфам - для добра их гордого, Семь колец пещерным гномам - для труда их горного, Девять - людям Средиземья - для служенья черного И бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого, А Одно - всесильное - Властелину Мордора, Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли И объединить их всех в их земной юдоли Под владычеством всесильным Властелина Мордора. - Будь осторожна, дочь моя, береги дочь свою и племянника сбереги... - сказав это загробным голосом, Сильвер как-то не очень грациозно развернулась и потопала прочь, оставив ошеломленную эльфийку думать. Страшное слово это, однако. Дойдя до кромки воды, Сильвер посмотрела на небо и что есть мочи возопила: - Ну и где мой Радужный Мост?!

Конец.