Сменить судьбу

- Где моя горячая вода? Где моя вода для бритья? – ярился господин Юраш. Чиль вздрогнул, словно очнувшись и, торопливо понёс наверх, в спальню, поднос с кувшином и тазиком, в котором была уже аккуратно взбита мыльная пена. Господин Юраш не любил опозданий, теперь он наверняка внесёт в свою маленькую чёрную книжечку новую запись об очередной провинности Чиля, а в конце седьмицы сторицей отыграется на безропотном младшем Супруге. Господин Юраш для того и держит при себе эту небольшую толстенькую книжечку в чёрном переплёте – за полгода их совместной жизни чистых листов в ней осталось меньше половины. В ней все провинности Чиля – опоздал вовремя подать завтрак, плохо почистил выходной камзол господина Юраша, и тот обнаружил на нём две крохотные пылинки, приготовил на обед не тот суп, небрежно вычистил пепельницы в курительной комнате, не так расставил серебро… Да много ещё чего. За неделю накапливался длинный список, и каждый шестой день седьмицы, господин Юраш, сокрушаясь о заблудшей душе Чиля, примерно его наказывал – если прегрешений было не так много – то только розгами, если их было больше – плетью. А уж если Чиль совершал нечто Совершенно Ужасное, вроде того раза, когда он нечаянно улыбнулся проезжавшему по улице молодому и красивому дворянину в мундире Королевского Гвардейца – тогда в ход шёл тяжёлый кнут. И Чиль с тех пор не улыбался. Вообще. Лишь благовоспитанно чуть-чуть приподнимал уголки губ, как того требовал этикет. А сейчас… Что на него нашло? Чиль так надеялся прожить без наказаний хотя бы одну седьмицу – у него и так всё внутри болело от любовных игр старшего Супруга, а уж регулярные наказания делали эту боль вообще непереносимой. Чиль торопливо внёс воду в супружескую спальню, получил справедливое замечание и пощёчину от старшего Супруга, и заметил, как тот отодвинул чёрную книжечку с уже сделанной записью. Опять… Неужели он не заслужил хотя бы одной недели передышки? А ведь у него была и другая жизнь – когда-то, давно. Когда-то давно у Чиля были любящие родители, которые называли его своим солнышком, своей радостью, своим сокровищем. Именно эти дни – дни ничем не замутнённого счастья и вспоминал Чиль, когда жизнь становилась невыносимой от слова «совсем», и хотелось взобраться на крышу большого мрачного дома в поместье, куда привёз его господин Юраш после скромной свадьбы и сделать шаг вниз. Но нельзя… Если он убьет себя, то в посмертии не встретится ни с отцом, ни с мамой – Богиня не любит самоубийц. Значит, нужно терпеть. Неужели придётся терпеть ещё целую жизнь? Счастье кончилось внезапно. Отец… Самый умный, самый добрый, самый потрясающий на свете… Он уехал на войну, погиб в приграничной стычке - одним из первых. Оставшаяся вдовой мама словно онемела в одночасье от горя – она всё только плакала и прижимала к себе Чиля. Она чего-то боялась. И очень скоро Чиль понял – чего. Земли отца и матери были слишком лакомым кусочком, никто не позволил бы молодой женщине с маленьким сыном остаться вдовой. И Король велел вдове вступить в новый брак. Так в жизни Чиля появился отчим и его двое сыновей. Чиль быстро понял, что новоявленному мужу нужны были от матери только доходы с её земель. Но брак нерушим, особенно если он заключён по указу Короля. К тому же отчим очень хотел оставить владения, единственным наследником которых оставался Чиль, своим сыновьям. И ради этого решился на недоброе. Спустя полгода после свадьбы, мать Чиля стала чувствовать себя всё хуже и хуже. Заботливый муж нанимал целителей и приглашал магов, но никто из них не мог найти причин внезапного недуга. Конечно! Ведь семья отчима многие сотни лет владела секретом легендарного яда – «горная роса». Совершенно неотличимый от чистой родниковой воды ни по виду, ни по вкусу, этот яд, будучи добавлен жертве в пищу или питье никак не распознавался магически, а жертву сводил в могилу. Медленно, но верно, не помогали ни лечение, ни противоядие. Но об этом Чиль узнал позже и совершенно случайно, услышав разговор отчима со старшим сыном. Секрет «горной росы» считался потерянным навеки, а вот поди ж ты… Но тогда… Тогда мама умерла. Чиль, которому едва исполнилось тринадцать, почернел от горя, он прекрасно понимал, что ушёл последний человек, который его любил. Мама была сиротой, единственной выжившей в семье во время предпоследней из бесконечных войн, которые вело Королевство, а родня отца не желала его знать, считая, что он опозорил себя браком с матерью. Да, она была богатой наследницей, но кровь её была нечиста, ибо, как шептались слуги, в роду матери были гораны – загадочные проклятые существа с телом, покрытым чешуёй, длинными клыками, раздвоенным змеиным языком и кожистым крыльями. Гораны обитают в Долине за Небесными горами, туда нет дороги, туда можно только долететь. Говорят в этой Долине стоит вечное лето, цветы никогда не вянут, а плоды зреют в садах круглый год… А злобные гораны похищают людей и заставляют служить себе, а потом убивают. Короли всех Королевств уже давно объединились бы, забыв вековую вражду, и уничтожили бы мерзких тварей, не будь Долина неприступной. Говорили, что бабушка матери Чиля была единственной, кому удалось найти дорогу в Небесных горах. Говорят, что её жених был настолько слабохарактерным, что всё равно женился на ней… и говорят, что первый её сын был совсем не от мужа, а от горана. Но ведь это же неправда! Чиль видел портрет деда – красивый сильный мужчина, ни крыльев, ни клыков, ни чешуи… Как бы то ни было, мама умерла. Угасла. И Чиль оказался в полной власти законного опекуна – отчима. Нет, его никто не обижал. Сводные братья относились, скорее, с брезгливым презрением, а чаще – смотрели как на пустое место. Отчим был холоден, но тоже не трогал мальчика. Чиль ходил в школу, возился в саду и читал книги из огромной отцовской библиотеки. Так прошло два года. Чиль и забыл, что в пятнадцать лет наступает первый брачный возраст. Зря забыл, как потом выяснилось. Потому что в его жизни появился господин Юраш. Они быстро нашли с отчимом общий язык. Отчиму нужны были земли семьи Чиля, поэтому он охотно согласился на бездетный брак с мужчиной, выделив солидное приданое – таким образом Чиль становился Младшим супругом и терял право наследования, переходившее к отчиму и его сыновьям. А для господина Юраша богатое приданое Чиля было приятным дополнением. Ему нужен был кто-то, полностью находящийся в его власти. Кто-то покорный и безропотный, не имеющий никакого права протестовать – ведь брак нерушим. И Чиль подходил для этого идеально. Господин Юраш был родовит, но не богат и свадьба была весьма скромной. А потом… Потом он отвёз Чиля в это поместье и стал делать из него идеального Младшего супруга. Господин Юраш был весьма педантичен – у него всё должно было идти по раз и навсегда заведённому порядку. Горячая вода для бритья в семь часов, завтрак в семь пятнадцать, затем он отбывал на службу, а Чилю было предписано заниматься домашними делами – уборкой, приготовлением пищи, чисткой одежды. Единственную служанку господин Юраш рассчитал сразу же после свадьбы, заявив, что держать дом в порядке – прямая обязанность Младшего супруга. И Чиль старался. Но как бы он ни старался, всегда были недочёты и промахи. И все эти недочёты господин Юраш методично вносил в чёрную книжицу, дабы в шестой день седьмицы после обеда подвергнуть Младшего супруга справедливому наказанию для его же пользы, разумеется, а как же. Но хуже всего были ночи в супружеской постели. Господин Юраш и здесь оставался педантом – супружеский долг он исполнял аккуратно три раза в неделю. Чилю было больно и противно, но он делал то, что приказывал ему господин Юраш, ведь дело Младшего – молчать и подчиняться. Так и прошло полгода. И за эти полгода Чиль стал всерьёз мечтать о смерти. А сегодня он забыл вовремя подать господину Юрашу воду для бритья. А к этому Старший супруг относился трепетно. Ему нравился сам процесс бритья – тёплая вода, душистая пена – недаром он не покупал простеньких амулетов, которые позволяли избавиться от волос на лице и теле на любой срок – хоть пожизненно. Нет, считал господин Юраш – настоящий мужчина должен бриться, а он, несомненно, настоящий мужчина – сильный и уверенный в себе. Поэтому, уходя на службу, он сказал побледневшему Младшему: - Твоё поведение недопустимо. Поэтому я решил наказывать тебя дважды в седьмицу. Едва за Страшим захлопнулась дверь, Чиль прислонился к косяку и сполз по нему. Дважды! Да он и после одного раза еле ноги таскает. Хотя… «Так скорее. Долго я не выдержу» - мелькнула в сознании равнодушная мысль. Чиль почти успокоился и занялся привычными домашними делами. Увеличивать наказание ему всё-таки не хотелось. За листьями салата Чиль вышел в сад – к счастью, садовника господин Юраш не рассчитал, и сад, а так же маленький огородик, примыкавшие к поместью, находились в идеальном порядке. Но сегодня садовника не было, он отпросился к родне в деревню, и в саду было пусто. Жаль. Чилю нравилось наблюдать, когда выдавалась свободная минутка, как старик возится с цветами, подстригает кусты и полет грядки с овощами. Он бы охотно помог садовнику, но господин Юраш запретил супругу возиться в саду – он словно чувствовал, что Чилю это нравится. Но сегодня полагалось подать салат, и Чиль отправился за ним сам. Неожиданно до его слуха донёсся еле слышный стон. Чиль пошёл на звук, и обнаружил в густых кустах лежащего… человека? Или? Непонятное существо имело вполне человеческих очертаний тело, только вот кожа его была странного медного оттенка, чёрные волосы отливали синевой, а между лопаток топорщились… крылья? Точнее одно крыло пыталось биться и трепетать, а второе беспомощно обвисло. Горан. Горан? Проклятое существо, враг рода человеческого? Нужно срочно позвать на помощь, его необходимо уничтожить! Но тут существо вновь застонало, открыло глаза – совершенно потрясающие глаза: чёрные, блестящие, как агат, с ресницами, длинными как у придворной красавицы и прошептало: - Помоги… пожалуйста… крыло… Чиль выпал из ступора. Где хранятся у господина Юраша амулеты с целительскими заклятиями он знал давно, правда, ему запрещалось к ним прикасаться… но… плевать. В агатовых глазах плескалась нешуточная боль, а Чиль с детства не мог пройти даже мимо голодного щенка. А тут… Горан. Беспомощный горан со сломанным крылом. Не медля ни минуты, Чиль кинулся в дом. Искомое нашлось быстро – три амулета. Какие заклятия применять при переломах – Чиль знал. Только вот помогают ли они горану? Оказалось, ещё как помогают. Силы трёх амулетов хватило, чтобы срастить крыло, и горан радостно им задвигал. Боль исчезла из его глаз, он благодарно лизнул Чиля в щёку и правда раздвоенным, но так приятно нежным язычком, и прошептал: - Спасибо, человечек. Ты хороший. От звуков голоса горана по телу Чиля пробежали мурашки, а где-то внутри возникло странное ощущение. И подумалось стыдное – вот если бы в супружеской постели оказался бы не господин Юраш, а горан – каково было бы с ним? Так же больно? Или… по-другому? Горан между тем улыбнулся и сказал: - Мирах. - Что? – удивился Чиль. - Зовут меня Мирах, - пояснил горан. - Аааа… Меня зовут Чиль. А кто тебя так? - Охотники. Вы, люди, ненавидите нас. И всегда стараетесь убить, если мы покидаем Долину. - Но разве вы не убиваете людей? Не утаскиваете их к себе? – возмутился Чиль. - Утаскиваем, да, случается. Но не убиваем, - оскорбился горан. А Чиль снова залюбовался какой он красивый и ладный. И спросил: - Вы делаете людей рабами? - Нет, - оскорбился горан ещё больше. – Мы их любим. Некоторым из нас на роду написано быть Парой человеку. - Вот как… - протянул Чиль, - так ты искал свою Пару… Нашёл? - Да, - без колебаний ответил горан. И Чиль вдруг почувствовал боль. Какой-то неведомый ему человек станет Парой этому горану. И горан будет его любить… А он, Чиль, попросту умрёт, зачахнет в неволе постылого брака, так и не узнав любви. Это было больно. А горан, заметив, как юноша вдруг сник, мягко сказал: - Не напоишь меня чем-нибудь тёплым? А то мне ещё домой лететь… - Конечно, - отозвался Чиль, вспомнив о том, что он гостеприимный хозяин, - конечно. И он провёл горана на кухню, налил тёплого ягодного напитка, наложил каши в тарелку и поставил на стол вазочку с печеньем, которое сам пёк. Горан тарелку чуть не вылизал, напиток с удовольствием выпил, а печеньем начал похрустывать, почти урча от удовольствия. На него было всё приятнее смотреть, он с интересом расспрашивал Чиля о том, что он любит, что умеет, какими делами обычно занимается. И сам рассказывал – как это здорово – летать под облаками – и возвращаться в Долину – самое прекрасное место на свете. Чиль слушал рассказы Мираха как завороженный – так хотелось хоть разок ощутить радость полёта, хоть одним глазком посмотреть на это чудесное место, каким была Долина в описаниях горана. И он не заметил, как солнце перевалило за полдень, а потом стало клониться к вечеру. Только тогда Чиль опомнился – скоро прибудет со службы Старший, а у него ничего, совершенно ничего не готово. И не миновать ему жестокого наказания – уж господин Юраш найдёт к чему придраться. Он попытался объяснить это горану, а тот склонил голову к плечу, и глядя на юношу блестящими агатовыми глазами тихо спросил: - Ты так любишь своего супруга? Чиль закусил губу и помотал головой. Какая может быть любовь в навязанном постылом браке? Но браки неразрушимы. К его удивлению горан заулыбался и спросил: - А может… Может тогда ты полетишь со мной в Долину? Я чувствую в тебе кровь горана. В мире людей ты не будешь счастлив. - А кем я буду в твоей Долине? Слугой? Игрушкой? – запальчиво вскрикнул Чиль и тут же зажал себе рот. Нельзя проявлять неблаговоспитанность. Даже если разговариваешь с гораном. Мирах же улыбнулся так, что внутри у Чиля будто распустился, щекоча лепестками, тёплый цветок. И ласково сказал: - Ты будешь моей Парой. Я сразу почувствовал это. Просто не хотел разрушать твой союз. У нас такое уже было – один из наших принёс в Долину девушку. Но она не прижилась – слишком тосковала по своему жениху. Но тот горан так хотел, чтобы она осталась с ним, что сотворил ей ребёнка. Но это не помогло. Ему пришлось вернуть её жениху. - А тот… горан? Что с ним было? - Он умер. Умер от тоски. Мы всегда умираем, когда теряем свою Пару – поэтому мы так бережём то, что обрели. - И… и если я не полечу с тобой… - Не волнуйся, малыш. Если ты хочешь остаться – оставайся. И тут Чиль отчаянно замотал головой. Нет уж. Хватит с него. Хватит наказаний. Хватит супружеских ночей с болью, отчаянием и отвращением к самому себе. У него появился выбор, и он сделал его. - Я полечу с тобой, - стараясь, чтобы голос не дрожал, заявил Чиль. Мирах с плохо скрываемой радостью притянул Чиля к себе и поцеловал в губы. Поцеловал так, что Чиль чуть сознание не потерял от удовольствия – так это было необычно и хорошо. Очень-очень хорошо. А потом Мирах сказал: - Оденься потеплее. На высоте холодно, знаешь ли. И Чиль побежал одеваться, а заодно и увязать в узелок несколько дорогих сердцу безделушек – всё, что у него было здесь своего. Горан терпеливо ждал, а когда Чиль появился перед ним вновь – смешной в толстой зимней шубке и шапке, с узелком в руке, вновь обнял его и сказал: - Летим. *** Когда господин Юраш вернулся со службы, его встретил пустой холодный дом. Ни записки, ни следа, никакого намёка, куда мог деться Младший супруг. И из вещей ничего не исчезло – только то, что было на Чиле, да ещё шубка, шапка и тёплые зимние сапожки. И это в разгар-то лета! Господин Юраш долго искал неверного Супруга, но поиски эти не увенчались успехом. Больше он так и не вступил в брак – злые языки говорили, что в одночасье господин Юраш утратил мужскую силу, да так, что не могли помочь целители и маги. А ещё через три года Чиля объявили умершим, сыновья его отчима вступили в права наследования, только не пошли им впрок выморочные земли. Сначала один спился и умер, потом второго убили в нелепой стычке Королевские Гвардейцы. Вскоре про Чиля все забыли. Может быть, это и к лучшему – там, в Долине спрятанной между Небесных гор, в Долине, где вечное лето и цветут круглый год цветы, счастливо живут горан и человек. И жить они будут долго. Потому что один полюбил, а второй не побоялся сменить судьбу и ответить на любовь.