Легенды: Эсгард и Милар

Найти Найта большого труда не составило. Он, как и ожидалось, нашёлся в самом кишмя кишащем врагами месте и даже Граф и директор де Селлар никак не могли ему с этим помочь. Всё, что было в их силах – это отгонять лишнюю нежить в то время, пока демон вырывает сердца другим их сородичам. Я же металась по воздуху, не зная куда податься и что делать. Помочь сейчас, значит показать, что я здесь. А если не помочь… не хочу думать о плохом. Найт справится, а я, сохраняя своё инкогнито, могу помочь чем-то более… неоценимым! Например, подобраться к Генкито. Но слишком сложно, оказалось, просто взять и улететь. Я приземлилась за спиной демона в то время, когда экс директор куда-то умчался, а у Найта выдалось несколько безопасных секунд. Я хотела коснуться его руки, но взялась за рукав – этого достаточно, чтобы он услышал меня. Остановилась на секунду. Что же сказать? Так много нужно сказать и так времени мало. Каждая секунда ценою в жизнь. Но всё-таки столько сказать хочется: и о том, как люблю его и нашего малыша, о том, как хочу рядом с ним быть и о том, что здесь на этой войне ему не место. Хотя последнее стоило говорить дома, на кухне. Рядом с полкой для посуды. Говорят эльфийский фарфор очень красивая и дорогая вещь? Вот с него разговор бы и начала! Но тут нет посуды… «Я буду рядом» - тихо произнесла я и отпустила рукав. Найт повернулся, попытался рассмотреть меня, явно не понимая, послышалось ему или кто-то действительно рядом. Он смотрел точно на меня, но не видел – не мог. Но он мог попросить Эсгарда, а это уже не очень хорошо. Я взмыла вверх, как можно выше, а потом прямо, как можно дальше, точно соблюдая направление в сердце врага. Этот Гэнкито… Мне даже было интересно, что он из себя представляет. Точнее даже не это, а то, как его убить? Ну и желательно без всяких там мелких проблем типа сопротивления в процессе этого самого убийства. В голове даже что-то вроде плана обосновалось. Под пологом невидимости я добираюсь до самого врага. Тихо и прилично долго наблюдаю за всеми его действиями: что говорит, как двигается, что ест и пьёт, даже как ходит в туалет! И ни каких «Буэ» на этот счёт я не испытываю. Как там парни говорят? Чего я там не видел? Ха-ха! Вот именно, чего я, девушка, ходившая под обликом парня, там не видела? Всё я видела, и пользовалась по необходимости, и, слава двум лунам, необходимость была только по нужде. Кажется, я немного отошла от плана… Говорит, двигается… Я изучу его всего! А дальше события могут развернуться в трёх направлениях: Первое: меня рассекретят и убъют. Второе: меня рассекретят, но я девушка из рода лир Лаир, а значит в плане магии безопасна и могу ещё и наследничка могучего выносить. Следовательно, убивать меня нельзя. А значит я устрою облом по принципу «в плане магии НЕ безопасна» и убъю главного злодея. Третье: меня никто не рассекретит и я просто благополучно пришлёпну Генкито. Кстати, к планам намбер ту и сри, в конец следует добавить моё смотрительское превращение в прибитого мною же врага и приказ об отступлении моим армиям… в смысле, армиям врага. Что дальше? А дальше ничего. Я, вон, препод в академии, что мне очень даже нравится. Да и прибавление в семье ожидается в скором времени. Я просто приду, обниму Найта и всё! Больше ничего не надо. Я забуду, забуду об этой войне. Но если б это было так легко – забыть. Я пролетала над войнами и врагами Империи, когда заметила директора де Селлара. Он не справлялся, и это было видно. Но так же я видела, как он отгоняет от себя всех, кто пытается помочь ему – он отправляет их к тем, кому они нужны больше. Глаза начало жечь. Я не сразу поняла, что это были слёзы. Он знал, он прекрасно знал, что погибнет, поэтому и передал свою должность Найту. Я рванула вниз, но мне не хватило лишь доли секунды, чтобы опередить летящий огненный шар. Директор пошатнулся, в его руках сконцентрировалась максимальная данная ему сила, а его губы что-то быстро-быстро шептали. Чёрный всполох рванул с места, уничтожив на своём пути десяток врагов, а я уже держала голову де Селлара, смотрящего на меня невидящим глазами. - Директор,- всхлипывая, произнесла я. - Я говорил ему,- старческим, еле слышным голосом, сказал директор,- я говорил, что ты всё равно не подчинишься… - Я не могла… - Знаю. И не сможешь. Иди… иди вперёд. Они там… он ждёт подмоги… ты можешь остановить… Слова директора прервались, а его глаза закрылись навечно. Он принадлежал роду бессмертных, но не было той ауры, что должна была его возродить. Гэнкито и правда рассчитал всё – бессмертные не смогут возродится. - Прощайте,- тихо произнесла я, когда тело де Селлара в моих руках осыпалось красной лунной пылью. Я плакала. Плакала, хотя почти не знала этого тёмного. Но он был достоин слёз. Он пожертвовал собой ради других, точно зная, что для себя он ничего не получит. Только для других. Я просидела так ещё некоторое время, держа руки так, будто в них ещё покоилась голова де Селлара. Новости о смертях таких людей как де Селлар, обычно разлетались быстро и этот раз исключением не стал. Сражавшийся чуть поодаль молодой вампир обречённо всхлипнул, заметив смерть директора. Добив напавшего на него стража, он рванул в сторону старших и более опытных тёмных. Я поднялась с земли. Колени дрожали, и идти пешком не представлялось возможным. Лететь. Даже на полёт сил не было. Страшное понимание того, сколько тёмных погибло в этой битве, сколько погибнет ещё… Так сердце защемило… Я уже рыдала в голос. Никто не может увидеть или услышать моей слабости. Не идеально ли для того, кто должен быть сильным? А я должна быть сильной! Должна ли? Должна. Но не могу. Слишком больно. Я не могу и не хочу больше смотреть на смерть. Я и не буду. Пора сражаться до конца, как те, кто погиб! Собрав всю силу в кулак, я взмыла вверх. Как можно выше. На ту высоту что называется – высотой птичьего полёта. Нет, птиц здесь не было. Наивно предполагать, что, безмозглые с виду, птицы будут летать над полем битвы. Разве что вороны. Кстати, а где они? Чёрных птиц не наблюдалось, как и других. Кошка по имени Предчувствие сильно оцарапала грудь. Вороны Мира двух лун отличаются от пташек из моего мира и чувствуют много больше. Например, опасность. Кто-то, и я даже знаю кто, готовит нечто, что явно уничтожит здесь всё, не оставив чёрным падальщикам ни крохи. Но что это может быть? Де Селлар говорил о подмоге. Чей: их или нашей? Как-то нравиться мне больше первый вариант. Вот только всё это не какое-нибудь дохлое кино, где добро всегда побеждает зло. Да и вообще – закон жанра: у плохих парней всегда самая крутая хрень! Вот и выясняется, что решение остаться невидимой оказалось верным. Пора искать эту самую хрень! Выше, лететь как можно выше! Туда где мокрые дорожки слёз на щеках превращаются лишь в воспоминание. Выше, выше! Выше облаков. Где темно. Только тишина и звёзды. Только здесь я могу видеть, слышать и чувствовать всё. Не пробовала ещё никогда, но знаю. Пробую. Впервые. Странные ощущения. Я слышу прибой. Но ведь море так далеко. И есть ли оно в этом мире вообще? В следующий раз не буду спать на географии миров. Я не видела моря этого мира, но как бы хотелось. Наверное, оно красивое. Такое же необычное, как и сам мир. Освещённый двумя лунами, а не одной, как наше. И такое большое, бескрайнее. И эти две луны обязательно отражаются в зеркальной бескрайней глади моря. Прохладный ветер очищал мысли, но не так хорошо как требовалось, что бы не чувствовать запаха крови. Его я чувствовала превосходно. Я чувствовала и слышала гораздо больше и лучше чем те, кто был внизу. И отсюда, сверху, я поняла, что всё на много хуже, чем казалось сначала. Сколько наших уже погибло? Сотни, тысячи? Что сказал Гриф? Не помню. Кажется, он и вовсе ничего не говорил. А что он мог, если он ничего не знал! Число погибших быстро настигало миллиона… Больше… Больше ни хочу… Ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. - Прекратите! Прекратите, прошу вас! Увы, меня никто не слышал. Меня никто не слушал. Темные… они хотят защитить свой дом, свою семью… Генкито… ему просто нужна власть… Кто в такой ситуации будет слушать какую-то девчонку, что обладает силой, которой не должна обладать? Никто… - Ри… Всё, что я могу сейчас – вступить в бой, как все остальные… - Ри. Спуститься с небес, где мне подвластно всё… - Ри! …на землю, где балом правил смерть. - Ри, проснись! Хлёсткий удар по моей щеке и я открываю глаза.