Кукловод.

Ночь. Темно. Лишь кровавая луна освещает его бледное лицо. Он был похож на вампира. Тонкие губы, отчерченные скулы, жёлтые глаза. И звезда вокруг левого глаза. Он никогда не выходил на улицу днём. Никогда. Он охотился лишь ночью. Он знал, что если его жертвы закричат, никто не сможет им помочь. Ну как не сможет, никто даже и не попытается. Все знают, что если придут на помощь, будут расчленены... Кукловодом. Да-да, это его прозвище. Нередко, люди находили разрисованных женщин, в различных кукольных платьях. Они были бледны, как будто никогда не видели солнечного света. Никто не знал, как он это делает. И никто не понимал, зачем он вырезает им сердце. Ночь. Темно. Вся деревня погрузилась в тяжёлый и напряжённый сон. Только один он, сидит на берегу моря, очищая лезвие ножа, от свежей крови. Ему захотелось чего-то нового. Того, что он никогда не пробывал. Может... Новой крови? Такой крови, которой он не пробывал никогда? С другим запахом, вкусом... Наступает рассвет. Жители маленького городка постепенно просыпаются. Интересно, в каком расположении духа они проснулись? Врятли в хорошем, так как они знают, что скоро найдут очередную жертву с вырезанным сердцем, и в кукольном платье. А он будет наблюдать за ними их окна, своего тёмного, маленького дома. *** Рассвет. Время, на часах, висевших над кроватью белокурой девушки, доходило до шести утра. Девушка начала медленно открывать глаза. На счёт три, они были у неё уже открыты. Раз. Два. Три. Как же ей не хотелось открывать глаза. Ей хотелось просто закрыться от этого мира. Ей всего 16, а она уже мечтает о смерти. Родители никогда не слушали Рафаэллу. Да, именно так и зовут нашу белокурую красавицу. Они всегда думали только о себе. Даже мужа, они выбирают ей не по любви, а по размеру его кошелька. Боли катастрофически много пьётся. И будет питься бесконечно. В этом мире ей уже не живётся. Может ей бежать? А куда? Может влюбиться, и убежать с любимым человеком? Но не в кого. Все они, парни, по мнению Раф, какие то одинаковые, однообразные. И её жутко хотелось чего-то нового. Она не любила, никогда. Кажется, она не рождена любить. Тогда какой смысл ей существовать в этом мире? Может, ей стоит умереть? Она задумывалась над этим. И не раз. Девушка лежала минут пятнадцать, погрузившись в грёзы. Но можно ли это назвать грёзами, если мысли были столь негативны, что разрывали душу на части? Но, скорее всего, можно. Ведь грёзы - это мечты, а она мечтала умереть. И ещё этот переезд полностью расстроил девушку. Зачем уезжать из родной Норвегии? В этот чёртов Лондон. Тут не тот мир. Тут даже люди не те. Все какие то мрачные, после десяти вечера строго-настрого почему то запрещено выходить на улицу, даже в сопровождении кого-либо. Что тут вообще происходит? Девушка заметила, что в Лондоне очень мало молодых девушек. На двадцать людей, примерно одна девушка. У них что, пониженная рождаемость?Нет, такого не может быть. В дверь постучали. Это было так неожиданно, что девушка передернулась. - Войдите. - хриплым голосом простонала Рафаэлла. Ей не хотелось никого видеть. В комнату вошла Кабирия. Любимая служанка девушки. Даже, можно сказать - подруга. Рафаэлла доверяла только Кабирии, она знала, что та не предаст и не расскажет, и поможет, если это потребуется. Длинные, белые и красивые волосы спускались с плеч девушки. А бардовые глаза выражали загадочность и холод. многие, не зная её, думают что у этого человека нет души. Но они ошибаются. Она есть. У каждого есть. Но у этой девушки она необычная. Сказать, что Кабирия добрая, нельзя. А вот сказать, что эта девушка злая и бесчувственная, ничего не сказать. Раф удивлялась, почему Кабирия её ещё не предала. Почему? Девушка всегда задавалась этим вопросом. Девушка была одето в длинное платье кровавого цвета. А волосы были распущены. - Доброе утро, Раф. - девушка пожелала Раф доброго утра, и села рядом с ней, - Как ты, после переезда? - Да вроде нормально. А ты как? - Раф удалось выдавить улыбку из своих уст. Но это притворство не прошло мимо глаз подруги. - Раф, - меланхолично произнесла Кабирия, - я ведь вижу, что ты не можешь смириться с переездом, но я боюсь, что придётся, - немного помолчав, добавила девушка. - Видимо да. - И ещё, тебя зовёт твой отец, к себе в кабинет. - Я не хочу его видеть сейчас. - Я понимаю, что не хочешь, но советую тебе пойти добровольно. Давай я помогу тебе умыться, одеться? - Эх... Хорошо.