Vertigo

- Давай быстрей, Аки! Утка ща придёт уже! - Ага… Ещё чуть-чуть… - Да быстрей же! Такашима стоял перед дверью кабинета и прислушивался к возне внутри. Похоже, его, как выразился Ниикура, орлы готовились достойно встретить своего сенсея. Опять Судзуки старательно пакостил, а Укэ торчал в районе двери, чтобы успеть загородить передвижения товарища своей узкой спиной. Остальные делали вид, что совсем ни при чём. К шорохам и непонятным постукиваниям присоединился высокий мальчишеский голос: - Вы чё, совсем придурки? Зачем вы это делаете? - Такашима узнал голос Мацумото - мальчика, перешедшего в эту школу в начале учебного года, то есть два месяца назад. У Мацумото были большие способности к рисованию, за что его очень любил Хара, и к литературе, за что его очень не любила пожилая преподавательница этого предмета. Она не уставала повторять Такашиме, что мальчик неподобающе вольнодумен, что, несомненно, до добра не доведёт. - Заткнись, дебилоид! - хрипловатый голос Судзуки. - Сам заткнись, чахлый прыщ! - это прекрасно поставленное сопрано могло принадлежать только Широяме. - Ой, посмотрите, как наша девочка защищает своего любовника! - звонкий голосок Укэ. «Ну всё», - обречённо подумал Такашима. - Чё ты сказал, гнида персидская?! - Такашима тихо прыснул. Словарный запас Широямы его поражал. Как оказалось, это выражение было самым невинным и печатным, потому что в следующее мгновение Широяма выдал такую изобилующую нецензурными эпитетами тираду, что у Такашимы вспыхнули уши. Откуда этот тихий, скромный и начитанный мальчик знает такие выражения, которым позавидует любой портовый грузчик?! Однако тирада возымела эффект: Укэ обиженно всхлипнул, а Судзуки, бормоча что-то, протопал на своё место. Перематерить Широяму не удавалось ещё никому. Такашима с тяжёлым вздохом медленно потянул на себя дверь кабинета, выжидая, не рухнет ли что-нибудь сверху, ибо и такой прецедент уже имел место в его практике. Удостоверившись, что в дверях ему ничто не угрожает, Койю зашёл в класс. Окинул взглядом вытянувшихся в приветствии учеников, поздоровался и приблизился к своему месту. Что на этот раз? Доску Судзуки уже портил. Тогда же Такашима познакомился с его родителями, вынужденными оплачивать урон, нанесённый их чадом школе. После этого знакомства Судзуки неделю сидел как-то неуверенно и всё время морщился - видимо, его отец не ограничился одним только словесным внушением непутёвому отпрыску, но и приложил к его афедрону некий материальный предмет мужского гардероба. Мама Укэ, с которой Такашима тоже познакомился в тот раз, вздыхала, качала головой, слушая сенсея, и постоянно бормотала слова извинения, обещая провести серьёзную воспитательную беседу с единственным сыном. Такашима осмотрел учительский стол и кресло на предмет обнаружения образчиков живности, принесённых юными натуралистами СудзУкэ, но таковых не было. Возникал резонный вопрос: а чем же тогда стучал неугомонный ребёнок? В том, что языком стучать этот самый ребёнок умеет неплохо, Такашима убедился сегодня у директора. Сенсей взялся за спинку кресла, чтобы придвинуть его к себе. Класс замер. «Садиться ни в коем случае нельзя!» - мелькнула мысль. Однако стоять 50 минут - это тоже не дело. Тогда эти юные монстры подумают, что он их боится. Ладно, посмотрим. - Убрали учебники. На столах остаются только пеналы. Таканори-кун, раздайте, пожалуйста, тетради для контрольных работ. По кабинету пронёсся дружный стон. Сенсей предпочёл «не заметить» отчаяния учеников и продолжил: - В тетради вы найдёте карточку с заданиями. Вам предстоит решить одну задачу, построить график в заданных координатах и ответить на один вопрос теории. - За что?! - тихий вопль Судзуки. «За всё хорошее!» - мстительно подумал Такашима, но вслух произнёс: - Если мне не изменяет память, Акира-кун, то на прошлом уроке мы закончили изучение темы «Термодинамика». Логично предположить, что мне захочется узнать, насколько хорошо вы усвоили материал. - А Терачи и Ямада сегодня нет, - Мацумото протягивал сенсею оставшиеся тетрадки. - Ха, мы сегодня без Шин! - заржал Судзуки. - Судзуки-кун! Вас слишком хорошо слышно! - Молчу, как рыба об лёд. - Если рыбу об лёд, то она замолчит навеки, - мечтательный голос Широямы. - Сугуру-кун, Вам не кажется, что уже урок? - Извините, Такашима-сенсей, вырвалось, - виноватая мордочка за первой партой. - Что такое, Таканори-кун? Вы что-то хотите сказать? - сенсей удивлённо смотрел на Мацумото. Мальчик мялся возле учительского стола, почему-то не торопясь возвращаться за свою парту. - Не садитесь в кресло. - Что? - не понял Такашима. Класс затаился. - Не садитесь в кресло. Оно сломано, - в доказательство своих слов Мацумото надавил на подлокотники, и сидение с грохотом рухнуло вниз. Воцарилась тишина. Такашима во все глаза смотрел на добровольно записавшегося в камикадзе Мацумото Таканори. «У мальчика совершенно отсутствует инстинкт самосохранения. Его же теперь СудзУкэ со свету сживут, и Широяма не спасёт», - тоскливо подумал Койю. - Мацумото, ты - труп, - внятно произнёс Судзуки, словно подтверждая мысли Такашимы. Таканори втянул голову в плечи и испуганно оглянулся на Широяму. Широяма облизнулся в предвкушении, зажмурился - и выдал очередной перл из своей эксклюзивной коллекции, совершенно не стесняясь присутствия сенсея. Девочки зажали ладошками уши. Такашима поймал себя на мысли, что, пожалуй, за этим мальчиком пора записывать особо удачные эскапады - мало ли, пригодится в жизни. Но это как-нибудь потом, а сейчас… - Немедленно прекратите! Широяма-кун, Вы совершенно потеряли всякий стыд! Имейте же совесть! - Куда???!!! - неподдельное изумление на лице Широямы. Класс застыл от этой наглости. Такашима опешил. Похоже, именно этот мальчик был идейным вдохновителем той красочно изложенной яойной истории, которую Такашима увидел в злополучной тетради. Быстро справившись с собой, сенсей повернулся в сторону Судзуки. - Судзуки-кун, передайте мне Ваш дневник. И спешу Вам сообщить, что я буду вынужден разговаривать с Вашим отцом касательно этого инцидента. Таканори-кун, Сугуру-кун, не могли бы вы сходить к Андо-сану за новым креслом? Остальные могут приступать к выполнению задания. Дописывать на перемене я не разрешу. Мальчики кивнули и вышли. В классе снова повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлыми вздохами Судзуки, в красках представляющего себе последствия разговора сенсея с его отцом.

* * * * *

- Ну вот зачем ты это сделал? - Широяма остановился на ступенях, чтобы передохнуть, и повернулся к Мацумото. - Ты же знаешь, что Судзуки - просто дебил без фантазии, но вот Укэ - та ещё изворотливая сволочь. Они же тебе житья не дадут теперь. Как ты себе представляешь учиться с ними вместе? - Но у меня же есть ты, - просто ответил Таканори и доверчиво посмотрел на друга снизу вверх. Широяма помотал головой. - Я тоже не всесилен, Така. Ну ладно, прорвёмся. Зато будет повод набить им морду. - Ты умеешь драться? - восхищённо. - Нет, вообще-то. Не умею. Но стоять в стороне, когда к тебе прикопаются эти упыри, я не буду. Зря, что ли, мне отец купил ботинки на платформе? - Сугуру ободряюще похлопал Мацумото по хрупкому плечику. - Пошли, а то Утка, наверное, устал уже стоять.

* * * * *

Мацумото понимал, что он не просто не успеет сделать все три задания за оставшееся до конца урока время, но и вообще не сможет это сделать. Он был гуманитарием, и ему невыносимо тяжело давались все точные науки. Мальчик посмотрел на сидящего впереди Широяму, старательно вычерчивающего график работы газа - так легко, словно это было что-то совершенно простое. Время от времени Сугуру нетерпеливо отбрасывал назад длинные волосы естественного каштанового цвета, и красные прядки в его волосах вспыхивали на солнце. Таканори задумался о том, почему Широяма подружился с ним. В помощи Мацумото он не нуждался, так как достаточно легко усваивал материал и сам помогал Таке. Правда, Мацумото слышал, как девчонки сплетничали о Широяме, что он вообще одиночка и друзей у него отродясь не было. Но спрашивать об этом у Сугуру он не решился, боясь, что тот оттолкнёт его. Больше всего на свете Таканори боялся остаться один. Звонок оповестил всех об окончании урока. Ученики зашевелились и потянулись сдавать тетради. - Ты успел? - Така ткнул Сугуру ручкой в спину, получив в ответ раздражённое: «Нет, конечно!» и запоздало вспомнив, что Широяма терпеть не может, когда его вот так трогают. - Ой, извини… - Эй, вы, двое, сдавайте тетради! На перемене нельзя дописывать, - Укэ возмущённо смотрел на них. Широяма вздохнул и повернулся к Таке. Така жалобно улыбнулся и пролепетал: - Не успел… - Что, вообще ничего не успел? Таканори помотал головой. - Даже условие задачи не написал?! - Сугуру задумчиво смотрел на друга. - Подожди тогда… Да отвали ты, Укэ, какого хрена тебе надо? Мы не пишем ничего! - Хам ты, Широяма! Сразу видно, что матери у тебя нет, а отцу наплевать на тебя, - Укэ предусмотрительно спрятался за спину Судзуки и уже оттуда закончил, - придурок! - Шёл бы ты лесом, Укэ. Показать направление? - Э, ты, хавальник закрой! - Судзуки гордо выступил вперёд. Широяма отреагировал моментально: - Здорово, быдло! Чё, проблем на свою тощую жопёнку ищешь? - Прекратите немедленно! Широяма, Мацумото, останьтесь в классе! Мне нужно с вами серьёзно поговорить. Остальные могут быть свободны. До встречи завтра на уроке, - Такашима осуждающе смотрел на окончательно зарвавшегося Широяму. Нервничает мальчик сегодня, огрызается по любому поводу. Может, у него что-то дома случилось? И почему Укэ сказал, что у него матери нет? Что он имел в виду? Кабинет опустел. Мацумото, стремясь оттянуть неприятный разговор с сенсеем, старательно приводил класс в порядок. Он знал, что за контрольную получит «неуд», и родители накажут его, но что он мог сделать, если совершенно не понимал эту физику? И математику тоже… Такашима же рассматривал стоящего перед ним Сугуру с явным интересом. Вряд ли его отцу наплевать на него - он же наверняка давал деньги на весь этот пирсинг, которым Широяма был щедро украшен, да и школьная форма у мальчика отличалась ото всех остальных. Казалось бы, ну что можно придумать со школьным костюмом - но нет, Широяма отличился и здесь: чёрные брюки-клёш с атласными вставками по боковому шву, удлиняющие и без того длинные ноги подростка, и короткий пиджак с такими же вставками. А вот классически правильные черты лица Сугуру нельзя было назвать чисто японскими - у него был более мягкий овал лица, менее выступающие скулы, идеально очерченные брови и глаза необычного чайного оттенка. Странно, что девочки совершенно не обращали на него внимания, предпочитая кавайного Укэ или озорного Судзуки. - Сугуру-кун, я бы хотел узнать, когда прекратится Ваше устное народное творчество в стенах школы? Поверьте, это весьма неприятно слышать. Сугуру виновато молчал. Такашима продолжил: - Кстати, где Вы научились таким словам? Вам всего тринадцать, а Вы сыплете нецензурщиной, как заправский забулдыга. Мальчик опустил голову. Конечно, отец знал о его лексических способностях, но вряд ли бы одобрил такое поведение. - Мне бы не хотелось повторять Вам одно и то же постоянно. Надеюсь, Вы меня поняли и в дальнейшем избавите нас от своих непечатных экзерсисов. Таканори-кун, подойдите, пожалуйста, - обратился Такашима ко второму мальчику. - Вы, как я понял, не решили задание? Ответом был кивок головы. Мацумото совершенно не мог усвоить материал. Он не был глупым, просто физика - это «не его». Но ведь это не аргумент на предстоящих экзаменах. - Возьмите задание домой и постарайтесь решить его к завтрашнему дню. Надеюсь, Сугуру-кун Вам поможет справиться с ним. И ещё. Это ваше творчество? - Такашима взял в руки тетрадь с рисунками. Мальчишки синхронно побледнели. - Мне эту тетрадь отдал Ниикура-сан. - Укэ, блин, сволочь… - тихий голос Широямы. - Стукач недорезанный. Кавай полудохлый. - Почему полудохлый? - машинально переспросил Такашима, но тут же спохватился. - А почему Вы считаете, что это именно Укэ-кун? - А кто ещё? Он же вытряхнул Такин рюкзак и копался в его вещах. А Акира сам стучать не побежит. Ну, поржал бы в классе - и всё. Может, тетрадь бы отобрал, чтобы дома подро… посмотреть на досуге. Но мчаться к директору он не стал бы - это не в его правилах. - Зачем вы принесли это в школу? - У Таки появились новые идеи. Я должен был дорисовать. А дома оставлять было опасно - Вы же знаете родителей Таки. - А то, что ваших родителей завтра утром ждёт у себя в кабинете Ниикура-сан - это не опасно? - Такашима заметил, как испуганно сжался Мацумото. - Вы чем вообще думали? - Такашима-сенсей, пожалуйста, не надо моих родителей к директору. Я… я не буду больше так поступать, - умоляющие глаза Таканори смотрели на учителя. - Хотите, я порву эту тетрадь? - Нет, пока эта тетрадь останется у меня. А Вас, Широяма-кун, не пугает перспектива общения Вашего отца с директором? - Нет. Отец всегда на моей стороне. - Тем не менее, я обязан поставить его в известность относительно Вашего творчества, - в ответ на это Широяма пожал плечами. - А Вам, Таканори-кун, следует быть осторожнее. - Вы не расскажете моим об этом? - мальчик кивнул на тетрадку. - Нет. Думаю, Вы достаточно взрослые, чтобы сделать выводы сами и впредь не допускать подобных вещей. Мальчики усиленно закивали головами. Такашима улыбнулся, взял свои вещи, журнал и направился к выходу из кабинета. У дверей он притормозил и обернулся к Широяме: - Сугуру-кун, Ваш отец сегодня дома? - Он говорил, что вернётся к четырём. Такашима-сенсей, а Вы правда не расскажете родителям Таки об этом? - мальчик указал глазами на тетрадь в руках учителя. - Правда, Сугуру-кун. И я бы хотел Вас попросить об одной услуге взамен моего молчания - позанимайтесь с Вашим другом, иначе экзамены он просто завалит. - Хорошо, Такашима-сенсей, - Широяма застенчиво улыбнулся. Такашима кивнул им на прощание и вышел из класса.