PWP

В доме холодно и сыро. Дин уже и не помнит, сколько они сидят в этом дряхлом, заброшенном сарае. Ветер задувает в широкие щели между досками и по коже то и дело бегают толпы противных мурашек. Дин тяжело вздыхает. Его все это раздражает до безумия. Дурацкий дом, странный призрак и кучка малолеток, которые постоянно мешаются под ногами. Сейчас ему не помешала бы бутылка, или две, обжигающего виски…Иначе он взорвется, как атомная бомба…Винчестер просто мается, не в силах найти себе места, или занятия, как зверь в клетке. Зато Сэм абсолютно спокоен. Он сидит на полу, вытянув ноги, и опираясь на деревянную стену. Дину, кажется, что он спит. Но на самом деле он знает, что мелкий просто вслушивается в каждый шорох, ожидая нападения. Правая рука спокойно лежит на дробовике, а грудь размеренно поднимается и опускается. Пухлые губы немного приоткрыты, а ресницы мелко вздрагивают, будто Сэмми снится кошмар. Дин смотрит на него. Просто больше нечего делать, просто ему так хочется. - Я не могу сосредоточиться, – голос Сэма глухо звучит в пустой комнате, лениво прорезаясь сквозь сумеречную мглу. - Прости, - после слишком долгого молчания отвечает Дин, но не отводит глаз от брата. - Тебе скучно, - констатировал Сэм. - Нет, я безумно увлечен пятичасовым разглядыванием стен! Сэм наконец открыл глаза, обращая внимание на брата. Его спина перестала подпирать стену, а руки он облокотил на согнутые ноги. - Что ты предлагаешь?, - Сэм смотрит заинтересованно, с вызовом, будто он все знает о Дине, подталкивает его к чему - то запретному… На его лице играет легкая улыбка, и Дин непроизвольно сглатывает. Старший Винчестер чувствует, как его тело охватывает знакомое, безудержное чувство… Не дождавшись ответа, Сэм резко встает и подходит вплотную к Дину. Тот лишь выдыхает и не может пошевелиться. Так всегда бывало. Даже в детстве, Сэм всегда имел власть над Дином, заглядывая шоколадными глазами в его глаза. В них он всегда мог увидеть ответ: «да». И тогда на лице у малыша Сэмми вспыхивала самая искренняя и солнечная улыбка. Та самая, за которую Дин готов умереть… - Сэм…, - еле слышно шепчет он, настолько уверенно, чтобы брат услышал его, но не на столько, чтобы он остановился. - Диин…, - капризно протягивает Сэм, будто смакует каждую букву имени брата, и еще ближе подходит к Дину, разбивая последнюю его стену. Горячее дыхание щекочет губы, а большие ладони уже гладят старшего Винчестера по спине. Дин прячет глаза, потому что знает: стоит только окунуться в горячий шоколад, как все снова полетит к чертям, а ведь он так долго и старательно, кирпичик за кирпичиком выстраивал стену под названием: «Братские Отношения»… Винчестер не может успокоиться. Кажется, что биение его сердца слышно в радиусе 100 км… - Не надо, Сэмми…, - выдыхает Дин, понимая, что у него уже нет шанса выбраться из крепких рук. Легкий, немного истеричный смешок срывается с его губ и его ловит своими губами Сэм. Поцелуй жаркий и глубокий. У Дина кружится голова и ему кажется, что земля уходит из - под ног, а стены вокруг рушатся с неимоверным грохотом, от которого звенит в ушах. Язык Сэма глубоко и настойчиво проникает в рот Дина. Ласкает так нежно и одновременно мокро и сладко, что приглушенные стоны то и дело застревают в его горле. Руки Сэма гладят, сжимают, еле касаются. Они везде, и Дину одновременно до дрожи хочется, чтобы он их чувствовал вечно, и чтобы он сейчас же оказался свободным от них. Вздохнуть полной грудью, и не хотеть, до умопомрачения и боли в паху, своего родного брата… Сэм протяжно стонет ему в губы и еще крепче прижимается к брату, развратно трется о бок Дина. Воздуха катастрофически не хватает. Они плавятся, словно восковые фигуры, в объятьях друг друга. Дин снова выпадает из реальности, и видит перед собой малыша Сэмми. Такого просящего и искреннего. Дин знает, что сдастся. Что уже сдался. Он крепко притягивает к себе Сэма, почти разрывает на нем футболку. Шепчет, как сильно он его любит, как сильно он ждал этого… Сэм постоянно стонет, блаженно закрыв глаза и отзываясь на каждое движение брата одним словом: «Да!» И в доме совсем уже не холодно. Капли пота стекают по их телам, щекоча разгоряченную кожу. Когда рука Сэма справляется с молнией на джинсах Дина и обхватывает его горячий и пульсирующий член, у старшего Винчестера перекрывает дыхание. Перед глазами пляшут яркие огни, и, ослабев, Дин отпускает Сэма. Тот, воспользовавшись ситуацией, резко становится на колени, освобождаясь от джинсов, спуская их на щиколотки. Они, Сэм и Дин, словно пьяные подростки, которые не могут оторваться друг от друга, но и не могут скоординировать свои движения. - Сэмми…, - стонет Дин и цепляется рукой за его волосы, перебирая шелковистые пряди пальцами. Тот касается губами головки члена Дина, вдыхает запах, а после резко берет в рот почти до основания. Потом проходится языком по набухшей венке, задерживается кончиком языка на щелочке, слизывая выступившую смазку, и начинает посасывать. Дин двигает бедрами в такт движений Сэма, задавая ему скорость. Приглушенные стоны Сэма, вибрацией отдаются в член и сносят Дину крышу. Он теряется в этих чувствах, выпадая на мгновения из реальности, теряя счет времени. Ему давно уже не было настолько хорошо. Старый дом кажется ему прочной защитой, где их никто не тронет. Где никто не будет лезть своим длинным носом в их жизнь. Жар губ и языка Сэма - вот что важно. Сэм – вот что нужно... Когда член Дина начинает дергаться и пульсировать, он отстраняется от Сэма. Тот смотрит пьяными глазами, в нетерпении кусая губы. Дин помогает ему встать, и опять целует, сжимая руками его ягодицы, проскальзывая между половинок, где горячо и влажно. Сэм хнычет и трется о брата. Когда Дин вводит один палец, Сэм кусает его за нижнюю губу и прогибается в спине, пытаясь сильнее насадиться. Дину нравится. Он чувствует, как дрожит Сэм в его руках. Чувствует абсолютную власть, но понимает, что в действительности Сэм управляет им. Старший Винчестер больше не может терпеть. Он резко поднимает брата на руки, закидывая его ноги себе на талию и укладывает его на стол. Капельки пота на шее и ключице брата настолько соблазнительны, что Дин не выдерживает и со стоном слизывает их, оставляя засос на нежной коже. Сэм словно в бреду. Он только и делает, что шепчет: «Дин, Дин, Дин, Дин», цепляясь за плечи брата, притягивая его сильнее. Дин резко входит на всю длину, и Сэм громко стонет, не в силах удержаться. С его возбужденного члена стекают капельки смазки, размазываясь по животу Дина. От легкого касания его плоти с кожей брата, Сэм готов кончить. Он начинает подмахивать бедрами, чтобы усилить трение и с каждым движением Дина, раскрывается перед братом все сильнее… Старший Винчестер начинает двигаться быстрее, с силой входя в тело брата, каждый раз задевая простату. По щекам Сэма текут слезы удовольствия. Ему настолько хорошо, что сердце готово разорваться от всех тех чувств, которые он испытывает. Старый стол скрипит в такт движений Винчестеров, смешиваясь с хриплыми стонами братьев. Колени у Дина начинают дрожать, а спина непроизвольно прогибается. Сэм чувствует, что брат на грани. И понимание того, что это именно он довел его до такого состояния, взрывается в его сознании фейерверком, и не дождавшись брата, Сэм обильно кончает, вцепившись в спину Дина, кусая до крови того в плечо. Спустя несколько мгновений, Сэм чувствует, как горячая сперма Дина изливается в него, он слышит, как брат шепчет его имя севшим от стонов голосом… Сил нет, и никак не удается унять дрожь во всем теле. Из последних сил Сэм целует Дина в губы, желая поцелуем передать все свои чувства. Сердце щемит от нежности, когда он чувствует ответный поцелуй брата…