Сон Стивена Моффата

Одним, не по-лондонски теплым, утром Стивен Моффат и его супруга Сью Верчью сидели на кухне и завтракали. Как и полагается, супруги разговаривали обо всем на свете: о работе, об учебе сыновей, о планах на день. Пока Моффат, сделав глоток апельсинового сока, не произнес: -Ты знаешь, Сью, мне сегодня ночью приснился удивительный сон. Он настолько интересен, что я просто не могу не поделиться им с тобой, - женщина кивнула, показав, что внимательно слушает, и Стивен начал рассказывать. -Я обычно спокойно воспринимаю сны, ты ведь знаешь. Но это - было что-то невероятно бредовое. ************** Стивен сидел в глубоком мягком кресле и набирал в ноутбуке новый сценарий для "Шерлока". В этот раз они с Марком решили воплотить в жизнь рассказ Конан Дойля о коне по кличке"Серебряный". Моффат как раз печатал, как всегда, длинную цепь рассуждений Холмса, когда рядом с ним раздался громкий голос: -Ну нет, Моффинатор! Это никуда не годится! Мне уже надоело вечно оскорблять Мартина и Уну! Сколько можно-то? - Стивен, как громом пораженный, повернул голову влево и остолбенел: рядом с ним, на высоком барном стуле сидел Камбербэтч собственной персоной, что интересно - закутанный в простыню. Вернув себе дар речи, Стивен проговорил: -Бен? Какого черта ты тут делаешь? Да еще и в простыне? - Бенедикт невозмутимо оглядел себя и ответил: -А что? Для фанаток было очень круто, круче, чем когда я взъерошивал кудри. Так вот, отвечаю на твой второй вопрос: я здесь, чтобы немного поправить твой сценарий. А вот как я тут оказался, да еще и в этой простыне - вопрос, - Моффат во время всей этой речи щипал себя за руку, но бесполезно. Даже украдкой дернул себя за остатки былых кудрей, но и это не помогло. А Камбербэтч невозмутимо продолжал: -И вообще, знаешь, Стивен - слишком много слэша в сериале. Больше дружеских отношений надо, больше! - на этих словах Моффат обрел дар речи: -Не возмущайся, а? Ты хоть и в главной роли снимаешься, но шоураннер-то я! Захочу, вообще в сериале Барроумена приглашу, - тут позади сценариста раздался голос, исполненный боли и скорби: -Зачем ты воскресил меня, Стивен? Обо мне только стали забывать... - Стиву даже страшно было оборачиваться, но он все-таки сделал это - и обнаружил позади себя еще один барный стул, но повыше чем тот, на котором сидел Камбербэтч. На этом стуле сидел Эндрю Скотт, облаченный в смирительную рубашку и с железным ошейником - благо, не на шее, а в руках. Скотт смотрел на обомлевшего Моффата грустными щенячьими глазами и говорил: -Зачем ты воскресил меня? Я прекрасно почивал себе в комнате с войлочными стенами, в чертогах разума этой "кудрявой няшки", - и Эндрю показал головой на Бена, который с осуждением посмотрел на Стивена: -Еще и целоваться его со мной заставил, - Эндрю, мило краснея, произнес: -Но, должен сказать - целуешься ты неплохо... - Моффат схватился за голову: -Что вы мне тут развели?! Ужас какой-то! Кстати, Энди, ты не знаешь, как ты тут оказался, да еще и в таком виде? - Скотт, сумев наконец оторвать от Бенедикта восхищенно-влюбленный взгляд, ответил, делая губки бантиком: -Нет, мне вот и самому интересно, - Моффат с горечью вздохнул: -Жаль... Ну ладно, хорошо, что вас только двое, если появится еще кто-нибудь, то я не выдержу... - и в этот самый момент справа от Стива послышались вполне себе жизнерадостные голоса: -Привет, милый! А печенек не будет? - это сказали два разных человека, и Моффат уже боялся поворачиваться. Но все-таки он нашел в себе силы сделать это - и увидел Мэтта с Алекс на коленях. Мэтт морщился от тяжести Алекс, а та ерошила его не самую густую шевелюру. Стивен сполз с кресла и взвыл: -Да что же такое происходит сегодня?! Сначала является Камбер и говорит, что его задолбало постоянно орать на Мартина и Уну, задолбали наши намеки на больше, чем платонические отношения между Шерлоком и Джоном! Затем является этот гей в смирительной рубашке и ошейником не на шее и начинает нудеть: "Зачем ты меня воскресил, Стивен? Зачем ты меня воскресил?" Теперь еще вы двое, - уставил Стив свой перст указующий на Кингстон и Смита, - что вам надо? - Мэтт сделал те самые большие и грустные глаза и сказал: -Мофф, возьми на роль Ривер какую-нибудь другую девушку или женщину... Пожалуйста, не Алекс... - Кингстон кивнула и продолжила: -Правда, Стивен. Я не хочу, прости меня, целовать другого Доктора - я принадлежу только Одиннадцатому, - и только тут Моффат обратил внимание, что Смит сидит вообще голышом, а Кингстон - в свободном белом платье. Откашлявшись, сценарист произнес: -Видимо, нет смысла спрашивать, как вы тут оказались, да еще и в таком виде, как ты, Мэтт? - парочка покачала головами. Моффат бухнулся в кресло, окруженный своими актерами-персонажами. На их лицах застыло сочувствие, когда вдруг раздался голос: -Ладно, Стиви, надо перестать тебя мучить... Ты нас достаточно мучил - мы отмщены, - на сей раз все повернулись к окну - там стоял парень в простыне, как у Бена, с ошейником, как у Эндрю, прической, как у Алекс и бабочкой, пришпиленной к простыне, как у Одиннадцатого. Все присутствующие спросили у парня в один голос: -А ты еще кто? - парень с любезной улыбкой ответил: -Я так называемый "Хулок". Сочетание двух фэндомов. Которым так сильно причинил боль, Стивен. Я и послал этих четырех актеров к тебе, чтобы они немного повлияли на исход твоих сценариев. Тебя любят, Моффат, но ты... Даже не знаю, как сказать-то. В общем, прислушайся к ним. Хоть раз. Ведь они серьезны. Ну-с, отдыхай, Стивен. А как проснешься - подумай над нашими словами... - Хулок щелкнул пальцами и пропал. С ним пропали и все четверо актеров. Только Эндрю забыл свой ошейник. **************** -Можешь ли ты в это поверить, Сью? - смеясь, проговорил Моффат, глядя на жену. Та тоже посмеивалась и смогла сказать только: -Ты перетрудился, Стив. Однозначно, - тот кивнул: -Пожалуй, ты права. Пойду телек посмотрю, - и мужчина ушел в гостиную. Сев с размаху в кресло, Мофф почувствовал, что сидит на чем-то твердом. Это оказался позабытый ошейник.