Inability

Он стоял у её дома. Совершенно один. Ночной холод властвовал над ним. Но его он не боялся. Джек всегда любил холод так же, как и его милая Снежка, высматривающая из-за открытого окна звёздное небо. В руках она теребила маленький серебряный медальон с камешками нежно-голубого цвета, напоминающие снежинки. Его сердце сжалось от скверной боли, руки произвольно сжались в кулаки. Он помнит тот день и жуткий холод, беспощадно раздирающий его острыми лезвиями изнутри. Фрост впервые почувствовал одиночество. Он потерял её… Мучительные воспоминания тревожили Джека до того дня, как он после нескольких лет увидел её бледный, прекрасный силуэт. Ему трудно было поверить в это, но он сразу узнал её. Свой снежный небесной красоты цветок. И этот цветок никто не должен сорвать. Эльза вглядывалась в ночное небо и вспомнила детские сказки о волшебных существ, которые рассказывала сёстрам мать перед сном. Тогда сказки её не сильно интересовали, по сравнению с Анной, но Эльзе было приятно слышать нежный, заботливый и чуточку взволнованный голос матери. При виде рано повзрослевшей старшей дочери её глаза теряли свой мягкий отблеск тепла, затмевая его мраком. Но все было сделано ради дочерей. Бледные ручонки, сильно сжав в ладонях медальон, прижались к груди. На её мучительное, искаженное от душевной боли лицо мягкими лучами падал лунный свет. Она походила на истерзанного, падшего ангела, которой хочет взлететь, но не может. Ему оторвали крылья. Белоснежные крылья. Джек не мог просто так стоять и смотреть, как она страдает от всего, что с ней происходит, но что-то сделать он тоже не мог. К счастью, тихий голосок Анны прервал её мучения, вернув Эльзу в реальный мир. Девушка закрыла окно. - О, Анна, я так по ним скучаю, - промолвила Эльза, сдерживая слёзы. - Мне их не хватает. Младшая Эренделл, глядя на сестру, стала теребить рыжую кисточку своей косички. Ей надоело так жить. - Мне тоже. - Анна села рядом с Эльзой. - Но ещё больше мне не хватает тебя, Эльза, - еле проговорила она. Ей очень жаль… Растерявшись от признания, Эльза не решалась посмотреть на Анну. К горлу подступил ком, а сдерживать слёзы стало ещё трудней. Анна. Её милая сестра. Она заслуживает всё самое лучше, но жизнь распорядилась иначе. - Я вижу, тебе сейчас трудно, и ты… очень печальна. Раньше ты часто улыбалась. Смеялась. Мне не хватает этого, Эльза. Я не хочу видеть тебя такой подавленной. - Анна обхватила её холодную руку ладонями, согревая. - Я скучаю по твоей счастливой улыбке. Эльза также не смотрела на сестру, боясь расплакаться при ней. Она любила её всем своим «холодным» сердцем и не хотела, чтобы Анна видела её слёзы. Они не стоили этого. - Прошу, не закрывайся от меня, - жалобно тихо попросила Анна Бледнолицая всё-таки подняла свой взгляд на сестру и похолодела. По милым детским щёчкам медленно стекались слезинки, прокладывая за собой мокрые дорожки. Она не могла это терпеть. Впервые Эльза сама заключила Анну в объятия. Зарыв нос в её мягких волосах, вздохнув их приятный аромат полевых цветов и шоколада, позволила пролить слезу. - Не оставляй меня одну, пожалуйста, - всхлипнула Анна, сильнее прижимаясь к сестре. «Чтобы ни случилось, береги Эльзу!» От этого родительского наставления Анна не находила себе места, и страх медленно растекался по жилам, лишив бедняжку душевного покоя. Она разомлела, поддалась эмоциями, что никогда себе не позволяла при Эльзе. Долго она потом будет себя бранить за это. - Я люблю тебя! И если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе это не прощу. Никогда! - твёрдо сказала Анна. - Теперь нас только двое.… Пообещай! Пообещай мне, что мы с тобой никогда не разлучимся! Искусанные алые губы Эльзы приоткрылись, стараясь выдавить важный ответ для сестры: «Обещаю! Мы будем вместе! Я не хочу тебя терять». Но у неё не было сил вымолвить хоть одно словечко. Язык сплетался в сложный узел, когда она пыталась заговорить. «Прости меня, Анна, за всё! - мысленно прошептала она, оледеневшая в душе. - Ты всегда заслуживаешь больше!» Анна, охваченная пронзительной до самого сердца надеждой, выжидала ответ от Эльзы. Но с каждой минутой её надежда разрывалась на мелкие куски, а сердце ныло от чудовищной вины, которую она заработала, отклоняясь от истины. - Анна, я обещаю. Мы будем всегда вместе, обещаю! Слышишь, обещаю, Анна! Только не плачь, умоляю! Не плачь! - с тяжестью выдала Эльза хриплым, но заботливым подающим большие надежды голосом. Внутри всё опустело, но при этом стало так легко, и чувствовалась… свобода. Мгновенная свобода от замученной жизни.

***

Недели пролетали незаметно. Зима приближалась к городу. Но кошмары до сих пор досаждали снежную красавицу, закрытую от всего мира. И Анне видеть, как страдает её сестра, было невыносимо, и она всё до мельчайших подробностей рассказала Мери. После того, как Анна поведала ей об одном кошмаре, где Эльза услышала звонкий, пропитанный злобой и ужасом женский смех, Мери давала ей по ночам травяной настой, от которого веял очень странный запах. Но и он не помогал. Этот женский смех возвращалась вновь и вновь, и в один день Эльза увидела её. Молодая на вид женщина с изящной светлой кожей и копной ярко-рыжих волос. Её грациозной фигурой, на которой идеально сидело чёрное, как уголь, обтягивающее платье, могла позавидовать любая девушка. Карие, почти огненно-оранжевые глаза с брезгливостью и алчностью смотрели на Эльзу, словно насквозь прожигали её. Она что-то вкрадчиво говорила на незнакомом языке, и её голос на удивление глубокий, бархатный, увлекающий. Эта женщина была само совершенство. Каждый мужчина не смог бы устоять перед такой неземной красотой. Вокруг стало невыносимо жарко и удушливо, и на безупречном лице засияла злобная улыбка, обнажающая ровные белоснежные зубы. Кожа Эренделл покрывались красными пятнами, и удушающая боль пронеслась по всему телу. Запах гари пробрался в её нос. Когда Эльза начала задыхаться, женщина снова звонко засмеялась. На этом её кошмар, благодаря Анне, оборвался, но панический страх остался в её душе, прожигая, как во сне, изнутри. Про неё Эльза никому не рассказывала: дар речи моментально пропадал, не позволяя девушке что-нибудь сказать. Только страх управлял ею. Только он властвовал над ней, дёргая за верёвочки, как марионетку. В один день Эльза не могла заснуть. Боялась увидеть её изящный, но при этом тёмный образ, испытать ту обжигающую всё тело боль и почувствовать тот противный запах, от которого сразу кружилась голова. При приглушённом свете настольной лампы Эренделл дрожащими руками вырисовывала устрашающую женскую фигуру с огненными глазами. Дни сменялись ночами, а спокойный сон к девушке так и не возвращался...