Скованные тьмой

Чуваки, давайте придержим коней - автор же не железный! Он ведь тоже человек, со своими проблемами и потребностями. Его же наоборот хорошими отзывами мотивировать нужно, а вы сразу же "Продку!" Это, знаете ли, порой все желание отбивает писать ): (с)Смотрящая в ночь Все. Поддерживаю вышесказанное и замолкаю на неопределенный срок :Р :Р :Р Жду вашей реакции на последнюю главу. А себе даю время на продумку последующего развития событий)))А пока продочка: -Апчхи! – только пройдя через дверь, Блум громко чихнула, разбудив Пиф, которая вновь захныкала, и перепугав других феечек, которые обеспокоенно носились из стороны в сторону до появления людей. Локетт, не успев затормозить, врезалась в красные . Тьюн, от беспокойства, вязала, шила, украшала… Поэтому за время отсутствия феи и бывшего мага, феечка этикета умудрилась превратить старую лачугу в весьма симпатичное жилище. Плотные красные занавески, прикрывали старые окна, с которыми Тьюн не захотела возиться. Решила оставить на потом. У небольшого стола – несколько довольно простых стульев. Кровать теперь не напоминает дранный котами матрас, а заправлена обычным бельем с подушкой и одеялом, на котором до сих пор лежали оставленный пергамент и перо. На полу мягкий ковер, чем-то напоминающий поле в деревне Пикси. Такой же мягкий, пушистый, как молодая трава… А в камине по-прежнему горел огонь. Все же… Если оставить Тьюн беспокоиться даже в пустом помещении, она умудриться превратить его в комнату для принцессы. -Блум! – Амур бросилась к фее, попыталась обнять ее, а потом, резко сменив цель, набросилась на мужчину. – Ты что о себе думаешь?! Девочка промокла! Нельзя так поступать! Мы любить ближнего должны, а не вынуждать его бродить под холодным проливным дождем! Тебе стыдно должно быть! Валтор поднял руки в знак капитуляции и чуть улыбнулся, пока феечка продолжала учить его, как говорится, уму-разуму. Блум хихикнула и прошла к камину, вздрагивая. Все-таки, она слишком долго просидела под дождем. Вот и кашель уже прогрессирует. Заметив состояние феи, Тьюн надулась и, присоединившись к Амур, начала кричать на мужчину. -Немедленно выйди! Бывший маг раскрыл рот, удивленно уставившись на пикси. Ничего себе. Только зашел, и тут его вновь выпирают! Причем пинками. Мужчина даже понять не успел, что происходит, как его выпихнули за дверь под ливень. Мокрая челка упала на лицо, закрывая глаза. Валтор глубоко вздохнул. Вот тебе и на… Только дверь за мужчиной захлопнулась, Тьюн подлетела к Блум и, сказав ей снять всю одежду, начала вместе с Амур колдовать над чем-то вроде длинной теплой мантии. Фея огня, не смея не повиноваться указам феечек, быстро скинула с себя мокрую одежду и, развесив ее перед огнем, закуталась в наколдованную пикси мантию. Стоило ей усесться перед камином, как Локетт открыла дверь и позвала довольно злобного Валтора внутрь. Мужчина, хмурясь, закрыл за собой дверь и попытался отжать рукава, но был остановлен криком феечки этикета. Малышка очень зло смотрела на мужчину, буквально пытаясь испепелить взглядом. В конце концов мужчине пришлось отказаться от идеи отжать лишнюю воду и просто остаться на месте. -Ты тоже должен снять мокрую одежду! Блум закашлялась, Амур резко покраснела на пару с Локетт, Пиф приоткрыла глаза и забормотала что-то на своем языке, а Валтор уронил челюсть на пол, перевел взгляд на кашляющую фею, вновь на Тьюн, потом на стенку, словно у нее пытался найти ответ на интересующий его вопрос: «Фея этикета вообще поняла, что только что сказала?!» Валтор тряхнул головой и прошел к кровати. Взяв перо и пергамент, быстро что-то написал, после чего протянул пролетевшей за ней феечке: «Это неэтично. Тебе ли не знать, малышка». -Я знаю, но, так как ты теперь человек, то тоже можешь заболеть! «Может, я лучше просто сяду ближе к огню?» -Делай, что говорят! – Тьюн взмахнула ручками, и одеяло, сорвавшись с места, полетело в мужчину, накрыв его с головой. Валтор так и остался стоять, хотя прекрасно слышал, как захихикала фея огня. Смешно? СМЕШНО?! Хорошо… Не он эту игру начал… Скинув одеяло на кровать, мужчина взялся за жабо* и одним движением стащил с шеи. Кинул к одеялу и быстро расстегнул жилет, отправляя его к другим вещам. Мокрая рубашка неприятно приставала к телу, вызывая дрожь. Как же, черт возьми, неприятно! Демоны таких мелочей не замечают. Нахмурившись, Валтор начал расстегивать рубашку, радуясь, что фея огня даже не думает оборачиваться. Получить от феечки этикета в голову каким-нибудь увесистым предметом за «совращение юной леди» не хотелось. И как на зло. Стоило ему об этом задуматься, как нос защекотало и в следующий момент, не успев проконтролировать себя, мужчина чихнул, разумеется, беззвучно, и, чуть поддавшись назад и столкнувшись с кроватью, упал на нее, при этом ударившись головой о твердую стену. Разумеется, Блум обернулась на шум и тут же замерла, резко покраснев. Мужчина полу лежал на кровати в расстегнутой мокрой рубашке. Та распахнулась и сползла с плеч. При этом, так как вся одежда промокла насквозь, кожа мужчины тоже блестела от воды. Несколько капель упало с челки на ключицу бывшего мага, потом медленно начала стекать по твердой груди ниже. Блум нервно сглотнула, краснея еще больше, так как сама понимала, что засматриваться на Валтора в таком виде неприлично, но при этом не может отвести взгляд. Всегда запахнутый в рубашку, жилет и плащ маг казался неприступной стеной. А сейчас выглядел таким беззащитным, с мокрыми волосами, падающими на блестящие в темноте яркие голубые глаза. А вечно изогнутый в довольной ухмылке рот сейчас был приоткрыт, а на верхней губе блестела капелька воды. Эта немая сцена продолжалась вплоть до выкрика Тьюн и полетевшей в лицо мужчины подушки. -Немедленно прикройся! – воскликнула маленькая феечка. Валтор недовольно хмыкнул и, окончательно скинув с себя мокрую рубашку, накинул на плечи одеяло. Как бы сейчас феечка этикета не ругалась, но штаны снимать он не рискнет. Закутавшись в одеяло, мужчина прошел к окну и чуть приподнял занавеску. Проклятый дождь. Когда он только кончится?! -Блум! Ты не против, если мы вернемся в Алфею ненадолго? – подлетев к фее, спросила Амур. – Стелла наверняка беспокоится. -Конечно, вы должны время от времени показываться на глаза другим пикси и феям, чтобы не вызвать подозрений. Идите. Мисс Гриффин все равно приказала мне сидеть тут до утра. Не беспокойтесь. Если понадобится, я сама перенесусь в Алфею. – девушка продемонстрировала заинтересованным феечкам медальон, выданный ей директрисой Облачной Башни. Амур широко улыбнулась и, взяв за ручку Пиф, подлетела вместе с ней к Локетт и Тьюн. Последняя, прежде чем пикси порталов использовала скипетр, посмотрела на бывшего мага и, окликнув его, предупредила: -Если ты что-нибудь сделаешь нашей милой Блум, я лично разберусь с тобой! Мужчина изогнул бровь, но все-таки сдержанно кивнул. В секунду пикси с тихим хлопком исчезли. Оставив бывшего мага и фею в одиночестве. Блум закуталась в мантию и удобнее устроилась на теплом ковре довольно близко к камину. Валтор же, постояв у окна еще пару минут, снял далеко не чистые ботфорты и, подойдя к девушке, сел в метре от нее на тот же ковер. -Валтор. – фея не заставила долго ждать. Мужчина покосился на девушку. Он предполагал, что владелица Огня Дракона не будет просто так молча сидеть здесь большую часть вечера и ночь. Взяв в руки пергамент, Валтор набросал пару строк: «По глазам вижу, что спросить что-то хочешь». -Да… - прочтя, кивнула Блум и, после короткого вздоха, продолжила: - Помнишь, ну… До того, как мисс Гриффин вторглась в твои воспоминания, ты согласился написать мне о том, кто это с тобой сделал и что он из себя представляет? Мужчина кивнул. Разумеется, он помнил. Как такое забудешь?.. Довольное, но при этом чем-то напоминающее кирпич по наличию эмоций, лицо младшего брата еще долго будет видеться в ночных, а то и в дневных, кошмарах. Фея поерзала на месте, прежде чем снова взглянуть в глаза собеседнику. -Можешь написать сейчас?.. «Только честно… Тебя Гриффин просила?» Прежде чем Блум успела среагировать, написал встречный вопрос бывший маг и чуть нахмурился, давая понять, что не станет отвечать на что-либо, если студентка Алфеи ему солжет. А ложь он умел распознавать… -Да… - чуть кивнула Блум и слегка покраснела. Валтор хмыкнул и снова начал писать: «Как я и думал… Но, раз ты об этом просила меня еще до инцидента с воспоминаниями… Я, пожалуй, расскажу тебе, с кем вам теперь предстоит иметь дело. Надеюсь, читая, ты будешь вдумываться в смысл написанного, так как по второму разу расписывать все это я не собираюсь». Фея быстро закивала, а в глазах заиграли огоньки. Валтор изогнул губы в еле заметной улыбке и уткнулся в пергамент. Писал он довольно долго. Блум сказала бы даже – минут пятнадцать, а она все это время неотрывно за ним наблюдала, изучала. Конечно, это немного напрягало мужчину, но тот решил не подавать вида и быстро закончил, протягивая пергамент фее. Вцепившись в бедный пергамент обеими руками, словно это был единственный ключ к спасению, Блум углубилась в чтение: «Его зовут Кинг. Как ты уже знаешь, он мой младший брат, хотя никакой особой связи на биологическом уровне мы с ним не имеем. Я родился из Огня Дракона, предварительно слившегося со тьмой. Кинг же всегда был и остается этой самой Тьмой. Если мне не изменяет память, осознавать происходящее вокруг меня я начал примерно в четыре года. Прародительницы растили меня, скажем так, как живое оружие. Им нужен был воин, способный привести их к власти во Вселенной. Поэтому кроме книг и мест, где я изучал темные заклинания, я ничего не видел. Я не видел других детей и совершенно не взаимодействовал с людьми. Всему меня обучали Древние Ведьмы. И, как ты понимаешь, осознавая, что за пределами нескончаемых фолиантов есть кто-то, с кем я мог бы общаться или…играть, если тебе угодно, слишком долго полностью подчиняться Прародительницам я не мог. Примерно в двенадцать лет я попытался сбежать в город, так сказать, осмотреться. И мне это удалось. Точно не вспомню… Вроде как, это была столица Эсперио. Только не удивляйся. Мы часто меняли место жительства, но при этом то, что я считал своим домом, (а именно – заколдованные пещеры), не менялось. Не буду рассказывать тебе о том, что я увидел в городе… Поверь, это слишком долго, учитывая все мои впечатления от тогдашнего праздника в честь основателя. Поэтому сразу перейду к основной проблеме. Стоило мне вернуться, как Прародительницы «спустили на меня собак». Конечно. Кому понравится, если то, что они считали беспрекословно подчиняющимся оружием, вдруг неожиданно просто так сбегает, нарушив их указания. Так как я был демоном, особой боли не чувствовал, но из реального мира на пару дней будто выпал. Помню только как, проснувшись, оказался в кромешной темноте. В такой, где не слышишь даже собственных мыслей. Ни звука, ни света, ничего… И тогда я увидел его. Он словно вырос из этой темноты, и я стал отличать его от окружающей меня обстановки в целом. Представь. Все черное, а перед тобой, будто вырезанный из этого полотна мальчик. На вид года три. Белоснежные волосы, бледная, ничем не скрываемая кожа… И большие яркие синие, как морская бездна, глаза с узким вертикальным зрачком. Тогда я впервые узнал, что такое страх. Да, Блум. И демоны боятся. Не боится лишь глупец. Кинг тогда просто смотрел на меня, не знаю, может, целый день, а может, и два. Не различал я тогда время. А в один момент он просто исчез, что-то сказав напоследок. Даже не спрашивай, что. Не помню. Только знаю, что после этого я уже и думать забыл о побеге или «развлечениях». Я полностью отдался обучению и стал тем, кого так хотели видеть Прародительницы. А Кинг как минимум раз на год заявлялся ко мне, уже повзрослевшим, но все с теми же пугающими глазами, и что-то говорил, а я просто забывал, как страшный сон, но как по указке следовал забытому приказу. Вот почему, я сказал тебе беспокоиться о своих друзьях, вот почему я даже подумывать о побеге не собираюсь. Из-за Кинга. Он все и ничто. Он везде и нигде. Он кот Шредингера и сущность Тьмы. А тьма есть в каждом. Даже я не имею и малейшего представления о том, как с ним сражаться…» Закончив читать, Блум вздрогнула и крепче сжала пальцы на пергаменте. В голове то и дело всплывала последняя строчка: «…не имею и малейшего представления о том, как с ним сражаться…» И что теперь?..