Скованные тьмой

Блум очень нервничала. Она быстро шла за Карлосом по одному из темных коридоров древнего заброшенного замка, что повелитель тьмы создал специально для себя. Никто и никогда не мог найти его убежище, чему Кинг, то есть, Карлос был невероятно рад. Блум нервничала не только потому, что следует за этим необычным магом в неизвестное место, возможно, в ловушку, но еще и потому, что ее голова была напрочь забита подробностями «операции». Карлосу удалось узнать с точностью до пяти секунд, во сколько Прародительницы будут находиться на месте, где можно будет провести ритуал по запечатыванию ведьм. Разумеется, это было единственное, что Карлос сделал. Все остальное, по его словам, зависит только от самой Блум. Рассказывать кому-либо о том, что же и кто посоветовал – нельзя. -Прародительницам, а в особенности, Лилис раз плюнуть залезть в голову любого существа и прочесть все его мысли, или даже навязать свою волю. Тебе об этом можно не волноваться. Огонь Дракона по большей части блокирует любого рода попытки внедрения. Мой брат поддался влиянию заклинания лишь потому, что его внутреннее равновесие было нарушено. Нервный срыв, так сказать, спровоцированный вынужденным убийством мальчишки с Эраклиона. Хотя я склоняюсь к мысли о том, что блондинчик сам влез в эту передрягу. Хех! Нужно было его голову в качестве сувенира захватить. Повесил бы над камином. Блум передернуло, стоило ей представить эту картину, но сказать что-то против не смогла. Скай действительно предал их всех, по словам Набу – пытался убить Валтора, используя черную магию, и ни капли не жалел о содеянном. Он получил по заслугам… Фея так думала, хотя у самой болезненно сжималось сердце. Ведь это по большей части ее вина. Она должна была как-то повлиять на Ская, сделать так, чтобы он жил дальше, не ожесточившись и не наполнив свое сердце ненавистью, особенно к ней. Она готова была даже простить ему ту попытку изнасилования, если бы он просто объяснился. Но… Но принц Эраклиона выбрал легкий путь. -Прошу… - Карлос открыл тяжелую дверь и чуть склонил голову, выражая уважение супруге своего брата. Блум нервно сглотнула и медленно вошла в небольшую библиотеку. Пыльные стеллажи с древними фолиантами, которых, казалось бы, коснись – и те рассыплются в прах. Дверь громко хлопнула за спиной, фея огня резко развернулась, подпрыгнув на месте. Карлос лишь усмехнулся, направляясь к одному из стеллажей. Блум внимательно наблюдала за тем, как маг медленно проводил пальцами по корешкам, чуть хмурясь, пытаясь отыскать тот самый фолиант, в котором были ответы на все интересующие их вопросы. -А… Вот оно. – он вытащил большую книгу в потертой бардовой обложке, с изображением змея, кусающего себя за хвост. – Надеюсь, тебе знакомо такое понятие, как уроборос? Фея неуверенно кивнула. Конечно, она знала об этом. Уроборос считался алхимическим символом, означающим вечную жизнь, был элементом, который использовали, чтобы пометить в книгах магистерий, или философский камень. -Причем здесь эликсир жизни? – удивилась Блум, рассматривая открытую Карлосом книгу. Маг усмехнулся, проводя пальцем по одному из абзацев и бормоча что-то под нос. -Неужели ты думаешь, что Прародительницы просто так продолжают существовать уже неизвестно сколько лет? -Им удалось создать философский камень?! -Не совсем… Философский камень создал я… -Что? – Блум ошарашенно уставилась на мага. – Погоди! Ты не мог создать философский камень! Ведь это означало бы, что ты появился на свет еще задолго до того, как появились Прародительницы и Валтор! А он и я всегда думали, что ты младший! Как такое вообще возможно?! -Меньше знаешь – крепче спишь, моя дорогая. Я частенько об этом братцу говорил, но он меня не слушал. Вот и отхватил горя от ума. В общем… Я действительно создал магистерий. Хотя, думаю, мне тогда просто повезло. Мальчишкой был, и влез в какие-то записи отца. Последующие лет триста из памяти как вырваны, но зато я отчетливо помню появление Прародительниц. Они были довольно милыми женщинами, пока не пустились во все тяжкие и не возжелали власти. Созданный мной магистерий наделил мое тело и сознание силой, которую можно приравнять к могуществу Дракона. Он – свет, я – тень. Разумеется, все то, что хоть от части состояло из тьмы или желало ее, привлекало мое внимание. А Прародительницы на тот момент были самым худшим кошмаром. И я пошел за ними… -И наделил вечной жизнью? -От части… Видишь ли, девочка, за тысячелетия моей жизни, магистерий пропитал мое тело, душу и сущность. Я сам стал этим самым магистерием. Вот почему меня нельзя убить или серьезно ранить. Даже если меня разорвет на куски, через какое-то время я регенерирую. Ведьмы хотели того же. Но вот незадача: я забыл, как приготовить магистерий. Ты можешь залезть мне в голову, но все равно ничего там не найдешь. Вот такой вот парадокс. В общем… Единственное, что я мог им предложить, это свою кровь. Карлос вздохнул, отходя от стола к другому стеллажу, где стояло несколько пробирок и книг по алхимии. Взял острый клинок, одну тонкую пробирку, и повернулся к изучающей фолиант фее. -Моя кровь, - Карлос сделал надрез на запястье, и из раны тут же начала сочиться вязкая серебристая жидкость, она медленно стекала в подставленную пробирку, а маг как завороженный наблюдал за этим течением, продолжая говорить: - Это нечто необыкновенное… Драгоценное… Я не могу вернуть существо из мертвых, но я могу продлить жизнь умирающему, могу отбить его у смерти, стоит моей крови попасть в тело жаждущей дыхания твари. Я так же могу своей кровью запечатать любого, будь то обычный человек, маг, фея, ведьма, дух или любое другое создание Вселенной. Запечатать раз и навсегда вне пространства и времени. Могу заставить страдать этого человека, изнывать. Могу свести его с ума… По приказу Прародительниц, именно это я и делал с Валтором, когда братец отказывался делать то, что ему говорят. Я опаивал его своей кровью и мучал, пока не добился результата. -Тогда… - протянула Блум. – Почему он не бессмертен, как ведьмы? -Видишь ли, опаивая его, я не ставил своей целью продлить ему жизнь. То есть… От части… Мне нужно было, чтобы он продолжал дышать, пока я его мучаю. Все остальное – не важно. Все дело в магии. Я направлял ее именно на поддержание огня в его существе исключительно на время пыток. Если бы я ставил своей задачей сделать его бессмертным – использовал бы совсем другого рода ритуал. И уверен, он был бы от этого не в восторге. Конечно, все демонические создания изначально бисексуальны, и нет ничего странного в том, что кто-то может быть тем или иным в качестве эксперимента или стиля жизни. Но Валтор никогда и ни за какие знания добровольно не вступил бы в половой контакт с кем-то из представителей мужского пола. Мне-то все равно, это может быть даже приятно, но вот у него после показанных мной образов рвотный позыв на подобного рода мысли. -Все! Все! – Блум начала активно размахивать руками, при этом краснея хуже всякого помидора. – Я поняла! Не нужно больше подробностей! Прошу! Карлос Кинг громко рассмеялся, закупорил пробирку со своей кровью и вернулся к фее, протягивая драгоценную плазму ей. -Одна попытка, девочка… У тебя будет всего одна попытка, чтобы запечатать Ведьм. Я постараюсь сделать что-нибудь с братцем, подбросить его, скажем так, в качестве пушечного мяса, чтобы у тебя было время. Но на большее не рассчитывай. Если Прародительницы призовут меня во время вашего сражения – я не стану играть в поддавки. Я уничтожу тебя по первому же приказу. Ты меня поняла? Дождавшись согласного кивка принцессы Домино, Карлос сказал: -Помни, что никто не должен знать о том, что я рассказал тебе. Так же никто не должен знать, где ты была. Малейшая зацепка – все пропало. Прародительницы узнают о моей измене и, весьма вероятно, больше не станут мне доверять. Они просто уничтожат вас, а меня посадят на цепь. А я не люблю, когда что-то сжимает мне шею. Поэтому не важно, кого ты позовешь на помощь, как вы будете отбивать атаку на пустыре Домино – не смей и словом обмолвиться о магистерии! Маг навис над феей, и Блум почувствовала, как дрожат от страха колени. Глаза Карлоса потемнели, а губы были сжаты в тонкую полоску. Он ясно давал понять – шутить не намерен. -И не теряй над собой контроль… Что бы ни произошло… Даже если твои друзья будут погибать на твоих глазах, если братец будет страдать или даже умрет – не смей терять контроль. Ошибка – и все смерти, все лишения будут напрасны. Мир будет уничтожен. -Никакого давления… - нервно пробубнила Блум, и Карлос, удивленно на нее посмотрев, неожиданно громко рассмеялся, а эхо его голоса пролетело по библиотеке и, вырвавшись в коридор, затихло где-то снаружи. До атаки на Домино оставалось несколько часов…