Не умирай

Он лежит возле камина. Смотрит в потолок. Рядом мерцает ёлка разноцветными огнями. Пылает камин. Он пытается вспомнить, что такое Рождество, почему его так любит Джон. Только один раз Он высекает из Чертогов это воспоминание. Это ощущение детства, беззащитности. Только для него. Он знает, чем может закончиться их встреча с Магнуссеном. Только раз он становится на линию огня — показывает свою слабость. Только раз, чтобы запомнить этот момент. Это Рождество. Все спят. Джон прокрадывается в гостиную. Бренди. Определенно. Это ему сейчас нужно. После всех событий, связанных с Мэри… «Вроде бы он стоял возле камина…», — приостанавливается. Смотрит на долговязое чудо, что развалилось всеми конечностями на паркете, блаженно, закрыв глаза. — Бренди здесь нет, — сквозь дрему урчит детектив. — Мамуля убрала его в погреб — боялась, что Майкрофт сегодня хорошенько посмакует… - слова льются шепотом, последние звуки вовсе пропадают, и Джону приходится нагнуться, а затем и присесть на корточки. — А ты почему здесь? — Вспоминаю. – Фраза звучит, словно обычное «скучаю», но всеравно как-то не так. Более мягко, умиротворенно. Джону любопытно. Он полностью садится на пол, его ладони ложатся на пушистый ковер возле головы друга. Тепло. В комнате пахнет елью и кардамоном. Корицей и сырыми вишневыми поленьями. — Помню, я хотел на Рождество собаку, — продолжает вещать социопат. — И знаешь, мне его подарили… щенка… Редберт… весёлый и резвый… — такой искренности в голосе Холмса Джон никогда не слыхал. А улыбку, что расплылась сливочным маслом по бледному и чуть золотистому от огня лицу, никогда не видел. — А что ты хотел в подарок, Джон? — слова выводят Ватсона из транса. — Нууу… — тянет фразу добрый доктор… Подобное зрелище, выбило Джона из разумной колеи. Консультирующий детектив заговорил о нелюбимом, скучном, по его мнению, празднике. Что-то здесь не так. Рука доктора сама невольно зарывается в каштановые кудри. «Этот засранец определенно что-то задумал снова», - мелькает мысль. Джон уже хочет задать вопрос и поворачивает голову, но видит мирно посапывающее лицо, с легким намеком на счастье. Проводит пальцами по мягких волнах завитков. Улыбается. Прислоняется головой к кирпичной кладке. Закрывает глаза… — Пожалуйста, не умирай больше… — сквозь сон шепчет Джон, — …или, клянусь Шерлок, мне придется тоже…