Истина

Блондин протянул руку для рукопожатия, но Поттер сделал вид, что не заметил этого и сел в кресло, стоявшее рядом. Люциус презрительно хмыкнул и опустился на своё место. Гарри по-деловому закинул ногу на ногу и посмотрел в упор на Малфоя. - О чём же Вы хотели поговорить? - Поттер старался говорить язвительно, но перспектива предстоящего разговора явно припугнула парня, поэтому голос его дрожал. - Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? Не замечали в последнее время в себе никаких изменений? Скажем, в характере, или, может, во внешности? - блондин хитро улыбнулся уголком губ, как умеют только Малфои. Внутри у Гарри что-то зашевелилось, руки покрылись холодным липким потом. Люциус, заметив реакцию парня, ухмыльнулся и продолжил. – Вы, наверное, были напуганы, проснувшись в свой День рождения и увидев вот это в зеркале? - Малфой кивнул в сторону Гарри. - Откуда Вы узнали? - Поттер нервно теребил свою мантию. - Я работаю в министерстве - у меня есть возможность узнать всё о любом ученике школы. Да и к тому же, этот болван Уизли слишком впечатлителен, чтобы не поделиться данной новостью с друзьями по работе, - при упоминании Артура в не самом лучшем свете, Люциус довольно улыбнулся. - Вам должно быть неизвестно, кто именно сообщил профессору Дамблдору о ваших изменениях? Так знайте, это был я. Уизли даже не догадался оповестить директора о том, что произошло с вами, - Малфой усмехнулся и снова посмотрел на Гарри. - Наверное, Вас интересует, что именно случилось? Я даже думаю, что у Вас были какие-то предположения на этот счёт. Не зря же из «Горбин и Бэркс» пропала бутыль оборотного зелья, припрятанная мной на крайний случай, - Малфой прищурил глаза и внимательно посмотрел на Поттера. - Кто-то из Ваших друзей постарался, не так ли? Гарри продолжал молча смотреть на Люциуса. Насмешливый тон уже покинул главу семьи Малфоев, сейчас он с полной серьёзностью ожидал услышать ответ на свой вопрос. Конечно, его не последовало. От волнения в горле у Гарри встал ком, мешающий нормально говорить и бесшумно дышать, отчего его сопение отчётливо слышалось в кабинете. Малфой разочарованно откинулся на спинку кресла. - Скажи, Гарри, - от того, что Люциус назвал его имя в нормальном тоне, у парня по телу пробежались мурашки. Совершенно новые ощущения. Не самые приятные, надо сказать. - Тебе же хочется узнать ответ на свой вопрос? - Малфой тревожно вглядывался в зелёные глаза. Казалось, что он сам боится того, что может рассказать. Гарри обдумывал ответ несколько секунд. Он только начал привыкать к этому и даже начал думать, что вполне смог бы смириться с этой внешностью, как вдруг ему предлагают правду. А если он узнает правду, то, несомненно, узнает и как вернуть прежнего себя. Но вот кто предлагает ему узнать истину! Если пожиратель хочет рассказать тебе что-нибудь, а тем более какую-нибудь правду, то вряд ли она тебя обрадует. - Да, хочу, - его голос напугал самого парня, ведь звучал как-то не так: высокий и бархатный обычно, сейчас он стал сухим, хриплым и тихим, как будто говорил какой-то старик. - Ты же понимаешь, что правда бывает горькой? - плохое предчувствие начало оправдывать себя. Что-то неприятно закрутилось в животе. Новости, которые предстоит узнать, явно не обрадуют Поттера. - Порой она бывает слишком горькой, чтобы суметь сказать её, - Малфой взял свою трость и вытащил из неё палочку. - Северус, - из угла кабинета вышел преподаватель ЗОТИ с какой-то чашей в руках. Люциус Малфой приложил палочку к виску и вытянул из него серебристую нить, затем положил её на блюдо, находившееся в руках Снейпа. Он указал рукой на посуду, в которой закручивались воронки, из них впоследствии складывались картины. Когда Поттер почти окунул лицо в омут памяти, Малфой добавил. - И ещё, знайте, мистер Поттер. Здесь Вы увидите далеко не всю историю. Гарри окунул лицо в омут памяти. Через пару секунд он очутился посреди ночной улицы, навстречу ему шла девушка. Лица было почти не разобрать - слишком темно, да и далеко она шла. Когда незнакомка оказалась в паре шагов от Гарри, сбоку в кустах раздался шелест. Девушка остановилась, достала палочку. "Люмос", - голос был ужасно знакомым. Свет, исходивший из конца палочки, осветил её лицо. Гарри словно окатила волна ледяной воды. Рыжие волосы, веснушки, зелёные глаза. Те самые глаза! Сомнений не было - перед ним стояла двадцатилетняя Лили Поттер. Девушка подошла к кустам, начала внимательно в них вглядываться. Убедившись, что там никого нет, Лили потушила огонёк и вернулась на дорогу. Вдруг кто-то выстрелил парализующим заклятием, отчего в голове Гарри начинала разгораться злость. Девушку отбросило на несколько метров. В паре шагов от тех самых кустов с себя снимал дезилюминационные чары Люциус Малфой. Он подошёл к девушке, наклонился к самому её лицу и стал что-то говорить. - Разве твоего мужа не учили, что обижать девушек нехорошо, Поттер? - Лили попыталась подняться с земли, но резкая пощечина вернула её на прежнее место. Внутри у Гарри всё пылало. - Если он думает, что в любой момент может нападать на мою беременную жену, то он очень сильно ошибается, - голос блондина дрожал от ярости. - Тебе наверняка известно о позавчерашнем захвате Малфой Мэнора аврорами, - Люциус говорил очень тихо, но при этом настолько пылал злобой, что эти слова внушали больше страха, чем любой крик. - Эти идиоты считают, что могут безнаказанно врываться в мой дом, пытаться разрушить его, да ещё и причинять вред моей жене?! - Малфой схватил девушку за горло. - Она едва не потеряла ребёнка из-за твоего мужа! - мужчина сорвался на крик. Это был первый раз, когда крик Малфоя действительно внушал страх. - Я сам едва не потерял её! - его холодные стальные глаза пылали огнём - он был очень зол, просто безумен. После нескольких секунд молчания Малфой отпустил шею Лили. - Поттер совсем не умеет уважительно относиться к девушкам. Я отплачу ему той же монетой, - последние слова Люциус процедил сквозь зубы, затем схватил Лили за ворот мантии и аппарировал. Гарри оказался в небольшой сырой комнате, отделанной старым, замшелым камнем. Его мать сидела в углу, она была ужасно напугана, плакала, умоляла отпустить её. Люциус лишь с усмешкой смотрел на всё это. - Прекрати рыдать! Ты раздражаешь меня ещё больше, - блондин подошёл к Лили вплотную. Он достал палочку и приставил её к горлу девушки. - Что же мне сделать с тобой? Убить? Нет, я не убийца. Я лишь хочу унизить Поттера. Может покалечить тебя? Переломать все кости, изрезать ступни, вырвать волосы?! - при последних словах Люциус снова сорвался на крик и схватил девушку за волосы, оттянув голову назад. - Хм.. пожалуй я поступлю куда проще, - Малфой отошёл на несколько метров от девушки, повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза, притом лицо его исказилось от злости и презрения. - Круцио! - подвал наполнился криками. Теми самыми криками, такими знакомыми и пугающими. Теми, которые снились Гарри несколько месяцев. Затем он услышал смех - опять же, тот самый, из сна: издевательский, безумный. Так смеются маньяки в фильмах ужасов. Лили извивалась от боли. Она плакала и кричала, умоляла прекратить. Но, казалось, его это только раззадоривало. Наконец, Малфой отпустил заклятие. Он подошёл к девушке, она судорожно всхлипывала. Снова оттянув её голову назад, мужчина бросил на Лили взгляд, полный отвращения. Лицо девушки было красным и распухшим от слез, её губы потрескались от криков. - Я нашёл мою жену почти такой же. Она плакала так же сильно, как и ты. Но ей было больнее: ребёнок внутри неё умирал. Она сама умирала, - голос Малфоя дрожал от подкатившего к горлу кома, он едва не плакал. - А знаешь, кто виноват?! Твой муж! Он чуть не убил её, он чуть не убил нашего ребёнка. Он пролил кровь моей жены, и я отомщу ему. Отплачу ничуть не хуже: я мучаю тебя - он тоже будет страдать, я унижу тебя - он тоже будет унижен, - блондин отпустил волосы девушки и отошёл в противоположный угол комнаты. - Эварте статум! Баубиллиус! Круцио! - девушка снова закричала. Гарри больше не мог смотреть на это, всё внутри разрывалось от боли и жалости. Люциус ещё некоторое время посылал заклинания в девушку, но вот, наконец, прекратил. Он подошёл к ней, отвратительно ухмыляясь. - А знаешь, что унизит тебя ещё больше? - он заглянул в зелёные глаза. Девушка почти ничего не видела, ослепляющее заклинание отлично сработало. Она снова заплакала и начала мотать головой, умоляя не делать этого. - Ты мне отвратительна, Поттер, но желание отомстить гораздо сильнее. Для меня нет ничего важнее семьи, а твой благородный муж - аврор посмел покуситься на это. И он очень дорого заплатит, - с помощью какого-то заклинания, Люциус снял одежду с Лили. "Нет, только не это. Этого не может быть", - огромная, нарастающая злость начала прожигать внутренности Гарри. Он не хотел быть там, не хотел видеть этого, не хотел понимать того, что там произойдёт. Но, к сожалению, он осознавал, что случилось. Его мать действительно была унижена. Очень сильно унижена. Мысли в голове путались, дымка застилала глаза, комната поплыла, и через мгновение Гарри оказался в кабинете Снейпа. Несколько секунд он смотрел на Малфоя ненавидящим взглядом. Несомненно, он и раньше его не любил, но сейчас эта неприязнь достигла вершины. Никогда прежде Гарри не ненавидел никого сильнее. - Как ты посмел?! - Поттер кинулся на Люциуса, но заклинание Северуса остановило его. - Я хотел отомстить за свою семью, Гарри. Ты ведь тоже хочешь этого. Отомстить Волан-де-Морту за своих родителей, - Поттер всё ещё сжимал кулаки, он всё ещё ненавидел Люциуса, но какие-то непонятные мысли лезли в голову. Точнее, он понимал, что это за мысли, но всеми силами пытался избавиться от них, выкинуть из головы, потому что он не должен так думать. Парень с ужасом осознавал, что понимает Люциуса, точнее, эти самые мысли говорили, что Малфой прав, что он поступил верно. - Я же сказал тебе, что это лишь часть всей истории. Я поплатился за то, что сделал. Мои действия не остались безнаказанными, более того, их последствия преследуют меня до сих пор. А ведь прошло уже семнадцать лет… Желаешь ли ты услышать всю мою историю? - Гарри молчал. Он боялся узнать, что было дальше, но любопытство оказалось сильнее страха. Поттер уверенно кивнул. - Когда моя месть свершилась, я аппарировал к месту, недалеко от дома Поттеров, хотел оставить её где-нибудь неподалеку. Она была без сознания. Но когда я появился там, Джеймс был рядом. Он забрал её из моих рук. Я уже начал трансгрессировать, когда он послал в меня парализующим заклинанием ужасной силы. Кажется "Остолбеней Триа". Это сказалось на результате трансгрессии: меня расщепило. Раны были ужасны, до сих пор у меня остались заметные следы, - Люциус задрал штанину на правой ноге: сбоку, вдоль лодыжки шёл ужасный рваный шрам. Затем Малфой продемонстрировал еще один на руке, почти как у Гарри на запястье, только след Люциуса находился посередине предплечья. И ещё один шрам был сзади, на шее Малфоя. - Ты можешь представить, насколько глубоки были раны. Слышал, нечто подобное произошло и с тобой в Косом Переулке. Малфой взглянул на запястье Поттера, которое заныло в тот самый момент. - Я лежал, истекая кровью около часа. Странно, что я не умер тогда. Когда заклинание твоего отца ослабилось, я смог вызвать Тёмного Лорда при помощи метки. Он и ещё несколько человек прибыли через двадцать минут. Ещё целых двадцать минут я истекал кровью. Волан-де-Морт был в ярости от моего поступка. Он испытывал отвращение ко мне - я опустился слишком низко. Лорд считал, что даже месть во имя семьи не стоит того, чтобы смешиваться с грязнокровкой. Я даже не получил нормального лечения. Меня лечили магловскими способами: мои раны зашивали, они болели, воспалялись, срастались несколько месяцев. Волан-де-Морт откровенно меня презирал, рядом с ним я никогда не получу уважения, как и моя семья. Он использовал меня для самой грязной работы. В рядах Пожирателей, я нахожусь почти ближе всех к нему, потому что так ему удобнее издеваться надо мной. Я думал, что не может быть хуже, но был не прав. Теперь ты понял, в чём причина твоих изменений? Ты понял, почему вдруг в шестнадцать лет стал почти близнецом Драко? Ледяная волна сковала все мышцы, что-то зашевелилось в горле. Теперь всё начало складываться, словно мозаика. Перед Гарри предстала правдивая, но ужасная картина. Он увидел то, о чём не мог даже предположить, понял то, о чём не смог бы и подумать - он является частью чего-то другого. То, что всегда было родным, вдруг оказывается совершенно чужим. Признать то, что Люциус Малфой его отец было практически невозможно, но ещё труднее было признать то, что Джеймс Поттер никогда не был настоящим отцом Гарри. - Когда Волан-де-Морт узнал о ребёнке, он был вне себя от злости. Я запятнал честь своей семьи, как и всё наше дело, я запятнал его самого. Нашей идеей была чистота крови, и вот самая чистокровная семья обзаводится ребёнком от грязнокровки. Он был в ярости и захотел убить тебя, чтобы ты не стал его позором, но сам Тёмный Лорд не стал бы делать этого. Он приказал мне самому "убирать за собой". В ту ночь я был вместе с ним, в ту ночь я не смог противостоять твоей матери. Когда Тёмный Лорд потерял своё тело, я ещё оставался в комнате, я ещё мог убить тебя, ты был очень слаб. Но я не стал. Малфои ни при каких обстоятельствах не смеют обидеть члена своей семьи, - Люциус замолчал и стал ожидать реакции Гарри. С парнем что-то происходило, словно все перестраивалось внутри него. - Но почему я был так похож на Джеймса всё это время? - Твоя мать была очень искусной волшебницей. Она хорошо знала древнюю магию и сделала тебя похожим на него, чтобы не травмировать Поттера. Видимо, боялась пылкости своего мужа. Поттер вполне мог отказаться от тебя, Гарри. Воспитание чистокровных волшебников. Он был очень принципиальным, Лили была куда мягче и действительно любила тебя, несмотря на то, кем является твой настоящий отец. Она наложила на тебя очень сильные маскирующие чары, но ты оказался сильнее. В шестнадцать лет магическая сила достигает вершины. Магия Лили была слабее, чем ты, поэтому все чары просто спали с тебя в твой День рождения. - Кто-нибудь ещё знает об этом? - Нарцисса. Она всегда знала, кто ты такой, даже какое-то время хотела забрать тебя из семьи этих маглов, - Поттер вскинул голову и уставился на Люциуса. Они знали про него всё это время! Им было не всё равно! Малфоям было не всё равно. Правда оказалась столь неожиданной и неприятной на вкус, но Гарри ничуть не жалел о том, что узнал её. - Я был против этого: тайна должна была остаться между нами. Никто кроме меня, Цисси и Северуса не знал о тебе, но теперь твоё настоящее лицо открылось всем, и нет больше смысла скрывать что-либо. Твоё имя появилось на семейном гобелене шестнадцать лет назад. Точнее лишь твоя фамилия. Мы не выбирали тебе имени, а поэтому на полотне его нет до сих пор. Ты являешься частью древнейшего чистокровного рода Малфоев вот уже шестнадцать с половиной лет, поэтому имеешь полное право жить в имении Малфой Мэнор и располагать всем имуществом нашей семьи. Гарри непонимающе нахмурился. Только что Люциус Малфой признал своё родство с ним и пригласил пожить в их имении? - Я понимаю, Гарри. Это слишком сложно осознать. Я не вправе требовать от тебя каких-либо решений, но время идёт, своего прошлого ты исправить не можешь. Я приглашаю тебя стать членом нашего рода. Ты можешь принять приглашение, а можешь по-прежнему оставаться Поттером, даю тебе три недели на размышление, по истечении этого срока ты должен будешь ответить мне. Всего доброго, - светловолосый мужчина поклонился и собирался выйти из кабинета, но вдруг развернулся. - И ещё, пожалуйста, не подавай вида, что между нами состоялся этот разговор. Я не хочу, чтобы Драко узнал всё раньше времени, - Малфой говорил уже привычно холодным голосом. Люциус вышел из кабинета и поспешно удалился из школы, ведь не имел права находиться здесь. Что-то громко стучало у Гарри в голове. Правда свалилась слишком неожиданно и оказалась слишком горькой. Принять её было почти невозможно за три недели. Он узнал себя, узнал истину.