Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Frank Мог ли я сделать в этом случае что-то еще хуже, чем то, что сделал? Все произошло слишком быстро, и я даже не задумывался над своими действиями. Это было совершенно неправильно. Это было совершенно не так, как мне хотелось. И сейчас единственное мое желание – оказаться где-нибудь подальше отсюда и забыть о произошедшем. Я окончательно потерял над собой контроль. Я просто поддался своим эмоциям, провалился в них с головой, забывая обо всем. Я не должен был даже прикасаться к Джерарду. Я должен был держать дистанцию. Но я сдался, и я все больше отдаляюсь от прежнего себя. Я хотел все вернуть обратно, но только усугубил ситуацию. Мы с Джерардом не можем быть вместе, пусть даже меня тянет к нему – отрицать это я не собираюсь. Так или иначе, между нами ничего не может быть, потому что ничем хорошим наши отношения не закончатся. Потому что мы просто не подходим друг другу. Потому что я никогда не смогу дать Джерарду то, что ему нужно. Потому что я не умею любить. Я не умею делать людей счастливыми. И я должен держаться от Джерарда подальше. Я не хочу давать ему ложную надежду. Я не буду рядом всегда. Всё временно. Всё пройдет и всё забудется. Я просто увлекся. Всего лишь увлекся. Но ведь это ненадолго, правда? Мы до сих пор стоим друг напротив друга, и Джерард взволнован не меньше меня, по-своему взволнован, но я знаю, что ему не все равно. Он как-то испугано смотрит на меня, как будто ища решение возникшей проблемы. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, и, конечно, он видит это, он даже может догадываться, в чем причина. Как я собираюсь все исправить? Сделать вид, что ничего не случилось, и не придавать этому никакого значения? Вести себя, как раньше, вычеркнув последние пару минут из своей памяти? Прости, Джерард, но это ничего не значило. - Возьми свои вещи, переоденешься в комнате – там удобнее, а я все равно уже ухожу, - я стараюсь говорить, как можно спокойней, убеждая самого себя, что все в порядке, что ничего особенного не произошло. - Уже? – взволновано спросил Джерард. – Так рано? - Да, - резко ответил я, больше не сказав ни слова. Я не хочу совершить еще одну ошибку, и лучше я буду вести себя холодно и сдержанно. Лучше я покончу с этим сейчас, не мучая нас обоих. Я отвел Джерарда обратно в комнату, слегка придерживая за плечо, и, когда он сел на кровать, я сразу же отошел в сторону двери. Он провожает меня взглядом, наверняка замечая, как в один момент все опять изменилось, как в один момент будто бы распахнулось окно от сильного порыва ветра, и в дом повеяло холодом, подул ледяной ветер, пронзая до костей, и не столько от самого холода, сколько от резкой смены температуры, от неожиданности. Я бы хотел, чтобы мне, как раньше, было плевать на то, что чувствует Джерард, я бы хотел не думать о том, что причиняю ему боль своим поведением, но я все же хочу верить, что делаю это во благо. Я хочу верить, что поступаю правильно. Я убеждаю себя, что так будет лучше. Что порознь мы будем намного счастливее, чем вместе. Такие, как мы, просто не должны быть вместе, и я не могу этого допустить. Я убеждаю себя, что все мои доводы вполне логичны, и я руководствуюсь своим разумом, а не банальным страхом перед чем-то новым. - Что такое? – растерянно спрашивает Джерард, наблюдая за тем, как я собираюсь. Ему еще понадобится время, чтобы все понять, и это время у него будет. Может быть, когда-нибудь он будет даже благодарен, что мы не зашли дальше. - А что такое? – все так же спокойно и размеренно отвечаю я, смотря на Джерарда и делая вид, что не понимаю, о чем вообще он говорит и чем он так обеспокоен. - Что происходит? Почему ты сейчас так поступаешь? – непонимающе спрашивает он. - Я ухожу на работу, в этом есть что-то плохое? – я стою около стены в прихожей и борюсь с правдой внутри меня, правдой, которая должна умереть и превратиться в ложь. - Ты же знаешь, что я не об этом! – крикнул Джерард. – Ты же знаешь о чем я... Почему ты делаешь вид, что ничего не произошло? Почему ты опять так поступаешь со мной? - Потому что ничего не произошло. Не придумывай себе того, чего не было... в общем, не бери в голову, вот и все, - мой голос прозвучал уверенно, хотя почему-то неприятно для самого себя. В нем не было ни искренности, ни правды, он звучал пусто и черство, как заученные слова. Но я делаю это ради нас обоих. По крайней мере, я хотел бы верить, что это действительно так. Джерард смотрит на меня, а я, покачав головой, опускаю глаза. Мне тяжело смотреть на него сейчас, мне тяжело обманывать его. Я мог обманывать кого-угодно с невероятной легкостью, я мог делать на самом деле ужасные вещи, а позже даже не вспоминать о них. Но теперь я не могу. С Джерардом это больше не действует. Он стал для меня особенным, но я не думаю, что в этом есть какой-то плюс хоть для одного из нас. Разве ему в этом повезло? Если он справится со своей зависимостью, он обязательно сможет найти кого-то достойней, чем я, кого-то более подходящего. Нет смысла верить в любовь со мной. Нельзя любить того, кто боится любви. - То есть в ванной ничего не было, и мне просто показалось? – Джерард задает очередной вопрос, явно не удовлетворенный моими предыдущими ответами. Но мы оба знаем, что все, что я буду говорить сейчас, ему не понравится. - Забудь об этом и все, не относись к этому так серьезно, - сказал я, пожимая плечами. – И мне пора. - То есть это было несерьезно? Просто так, да? – не успокаиваясь, продолжает Джерард. - Чего ты еще хочешь? Я уже все сказал, а ты все услышал, - ответил я довольно грубо, все еще не собираясь ничего объяснять. - Когда ты вернешься? – с надеждой спросил Джерард, и я вздохнул, покачав головой. Он не должен ждать меня. Я просто помогаю ему, пока он в этом нуждается. Но, как только он снова будет в порядке, все закончится. Я исчезну. И ему не стоит надеяться на что-то большее. Ничего не получится. У нас нет никаких перспектив. - Не знаю, - равнодушно ответил я и уже развернулся, потянувшись к дверной ручке, но следующая реплика Джерарда заставила меня остановиться. - Сегодня? Я сжал губы и прикрыл глаза. Я бы хотел сказать «да». Но я не могу. - Я не знаю! – уже намного громче ответил я, злясь на самого себя. Просто дай мне уйти, черт возьми. И не делай так, чтобы я чувствовал себя виноватым. - Ты вообще вернешься? - У меня твои ключи, потому рано или поздно вернусь, - я достал из кармана те самые ключи и демонстративно позвенел ими, глядя на Джерарда через плечо. – Но не делай глупостей, как в прошлый раз. И телефон я оставляю тебе только для того, чтобы ты перезвонил тому, кто там тебе звонил вчера. Без глупостей, договорились? И Джерард ничего не ответил, он даже не кивнул, только смотрел на меня, как на предателя, пока вовсе не отвернулся. И я сразу понял, что прощания не будет. Тяжело вздохнув, я вышел на лестничную площадку и, уже проворачивая ключи в замке, сказал себе под нос тихое «прости». Тот, кому это посвящалось, моих слов, конечно, не услышит, но я подумал, что вдруг мне от этого станет хоть немного легче. Стоит ли говорить, что легче не стало? На сердце все так же тяжело и даже тошно. От проблем невозможно уйти, от них невозможно скрыться, их можно забыть на некоторое время, не думать о них, но они будут возвращаться и постоянно напоминать о себе до тех пор, пока их не уничтожишь. Мою проблему, наверное, невозможно уничтожить, потому что моя проблема – это Джерард. Но, возможно, когда-нибудь моя проблема просто перестанет быть проблемой. А пока что я живу с тем, что есть, пытаясь что-то изменить. POV Gerard Я слышу, как закрывается дверь, а это означает, что я опять остался один, и непонятно, сколько времени еще я проведу в этом одиночестве. Что только что произошло? Меня опять предали, бросили, обманули или что? Что, черт возьми, это было? Как это можно назвать? А я ведь почти поверил, что все станет лучше, что все меняется, я поверил, что моя жизнь скоро наладится. А главное, я поверил, что, наверное, человек, который сейчас со мной, не зря появился в моей жизни, я поверил, что он избавит меня от страданий, я поверил, что он может быть другим. Я, наверное, просто люблю быть обманутым, да и вообще обречен на вечное невезение. И пора бы уже смириться с этим, хватит верить в то, что однажды мне все-таки повезет и это наступит в ближайшее время. Ты гребаный мечтатель, Джерард... мечтатель-неудачник. Я скидываю с себя полотенце и пододвигаю вещи к себе поближе, после чего медленно одеваюсь. Пожалуй, я никогда не мог себе представить, что одеваться может быть настолько больно. И я плачу. Я даже не пытаюсь сдерживать слезы, и мне не стыдно. Я просто не могу держать это все в себе. По крайней мере, наверное, лучше плакать, чем вешаться. Мне казалось, что все налаживается, но мой отстраивающийся мирок снова рухнул, превращаясь в руины из моих нелепых мечтаний и надежд. Буквально в один момент я вернулся к тому, с чего начинал. Почему это произошло? Фрэнк мне не расскажет об этом, и я не смогу узнать правду, потому мне остается только строить догадки. Может быть, я сам виноват во всем, может, это из-за меня? Может, я что-то не так сказал или сделал? Ответ я никогда не узнаю, да и важен ли мне сам ответ? Ведь не столько важна причина, сколько результат, и как бы я хотел, чтоб этого результата не было, чтоб я мог продолжать верить в свою мечту хотя бы еще пару дней, чтоб она пожила еще чуть-чуть. Иногда так хочется верить во что-то хорошее, в то, что заставляет жить и бороться за эту жизнь, знать, что ты не один и тебя кто-то поддерживает, что рядом с тобой тот, кому ты не безразличен. Но я опять все потерял или даже не потерял, и жестокая реальность опять приняла меня в свои колючие объятия. Может быть, я получаю то, чего я заслуживаю? Когда я наконец-то надел все те вещи, которые для меня выбрал Фрэнк, я обессилено упал на кровать, закрывая глаза. Ужасно хочется спать, но в то же время заснуть просто невозможно. Я опять проведу целый день, лежа на этой кровати, которая за эти несколько дней уже успела стать для меня тюрьмой. Я посмотрел на телефон, лежащий на краю тумбочки, и потянулся к нему. Я отключил его от зарядного устройства и начал теребить в руках, как будто не зная, что с ним делать. Мне все-таки стоит позвонить этому таинственному незнакомцу, который звонил мне вчера. Вдруг это просто кто-то ошибся номером? Но это в принципе не тяжело узнать – надо только нажать на кнопку вызова. Я вышел в главное меню, а оттуда в телефонную книгу, которую теперь бездумно прокручиваю туда-сюда. Во мне опять заиграло желание позвонить одному человеку, который не откажет мне в наркотиках и договориться с ним на этот счет, ведь сегодня у меня уже есть такая возможность. Но я не делаю этого, хотя и остановился на его номере, внимательно просматривая его, как будто изучая каждую циферку. Фрэнк попросил меня не делать глупостей, и хотя я ему ничего так и не пообещал, я выполню его просьбу, как бы тяжело это мне ни далось. Я закрыл телефонную книгу и продолжил лежать с телефоном в руках, думая о чем-то своем, кивая своим мыслям, бурча под нос, время от времени вздыхая и вытирая покрывалом капельки пота со лба. Я щелкнул по телефону снова лишь через пару часов, решив, что смысла откладывать звонок больше нет. Уже не настолько рано, и не думаю, что я кого-то разбужу. Я нашел нужный номер в последних пропущенных, да и искать долго не пришлось, так как он первый в этом списке, и нажал на кнопку вызова. Раздались скучные и протяжные гудки, но я с интересом жду, когда они все-таки прекратятся и я смогу услышать голос того, кто мне звонил, и хотя бы узнать, кто это. - Здравствуйте, - послышался низкий мужской голос из трубки. - Ээ... да, здравствуйте... Вы мне звонили вчера? – неуверенно спросил я. - Мистер Уэй? – спросил мужчина, а мой мозг атаковали мысли: «Откуда он знает мою фамилию?», «Кто это может быть?», «Мы с ним знакомы?», «Зачем он звонит?». Я сразу же вспомнил о всех своих долгах, думая о том, что этот мужчина может быть одним из тех, у кого я одалживал деньги. Но, в таком случае, очень странно, что у меня нет его номера в телефонной книжке и что я в принципе не могу вспомнить его. - Да... – протянул я, даже не удосужившись спросить имя человека, с которым я разговариваю, чтобы сразу же опровергнуть или подтвердить свои догадки. - Я был на выставке, где выставляются ваши работы, и должен сказать, что они мне очень понравились, а некоторые особенно меня впечатлили, - сказал мужчина, четко выговаривая каждое слово. Вот теперь все стало ясно, я в один миг получил ответы на все свои вопросы. - Спасибо, - без особого энтузиазма ответил я, не зная, что еще обычно принято говорить в таких случаях. - Но я, конечно, звоню не только за тем, чтобы выразить свое восхищение, - он сделал небольшую паузу, но я не успел что-либо сказать, как он тут же продолжил. – Я бы хотел приобрести две ваши работы. - Да? – я искренне удивился, потому что я совсем не ожидал услышать ничего подобного. – Я думаю, что стоило бы подождать до окончания выставки, а потом мы могли бы со всем разобраться. Я надеюсь, Вы не против? - Что Вы, нет, конечно! Тогда перезвоните мне, когда сможете, и я думаю, тогда мы уже решим все вопросы, вплоть до цены. - Да, так будет лучше. Я Вам перезвоню. До свидания. - Буду ждать звонка. Всего доброго. Я положил трубку и отложил телефон в сторону, все еще не до конца веря, что мне так повезло. При других обстоятельствах я бы уже прыгал до потолка от счастья, но сейчас это – далеко не самая лучшая идея. Да и честно говоря, я просто не могу радоваться в полной мере после того, что случилось между нами с Фрэнком сегодня утром. Может быть, я продам парочку своих картин и заработаю немного денег, но в остальном ничего не изменилось. И мне все так же не с кем поделиться своими маленькими достижениями. Я все еще одинок. И я безумно устал быть лишним в своей собственной жизни.