Это же Нацу

За окном – бархатная темнота, разрезаемая острым лучом стоящего неподалеку фонаря. На улице холодно, очень – прямо до узоров на стекле, изысканных и запутанных. Хрупкая красота наступающей зимы, которая неумолимо тает. Раз – пальцами зарыться в гладкие и мягкие волосы, потянуть на себя и носом вдохнуть аромат клубники. Два – самыми кончиками по щеке, теплой и разрумянившейся. Будто бы поймать сорвавшееся дыхание, проводя по приоткрывшимся губам. Три – приблизиться и потереться кончиком носа об ее, зажмуриться и улыбнуться, как он всегда это делает. Четыре – взять ее за руку и оставить на каждом пальце легкие следы своего дыхания. Прижаться щекой к ладони и остаться так. Она шутливо взъерошила его волосы. - Нацу, что ты пытаешься сейчас сделать? – тихо, едва слышно и до невозможного весело. Чтобы скрыть дрожь в голосе. Чтобы он не услышал, как она нервничает. Это всего лишь прикосновения, нежные и робкие, совсем не страстные и горячие только оттого, что температура его тела превышает обычную. Но… почему-то сводящие с ума. - Мира мне сказала, что я уже взрослый. И что пора бы мне уже изучить девушек. Вот скажи, зачем это вообще нужно? - печальный голос вызвал у нее волну настоящего веселья. А уж тихий вздох, наполненный страданием ребенка, которому поручили почти что невыполнимое и нудное задание, заставил рассмеяться. Она закинула голову назад и, всхлипывая, пыталась успокоиться. Он замер, вслушиваясь в едва слышные, понятные только ему переливы ее смеха. Они будто бы успокаивали, зажигали внутри какую-то невероятную теплоту, что несмелым огоньком тихо ластилась к стенкам его души. Когда Люси успокоилась, Нацу недовольно поджал губы, но промолчал. - Потому что ты воспринимаешь девушек не так, как нужно, глупый, - заклинательница улыбнулась одними уголками губ. – Вот сейчас, к примеру, ты нагло лежишь в моей кровати вместе со мной и бессовестно меня трогаешь. Как думаешь, это правильно? - Но ты же мой друг, - недоуменно протянул он и посмотрел на нее с подозрительным блеском в глазах. – Что такого в том, что я остался на ночь у друга и сплю вместе с ним? Я всегда спал с Хэппи. Она покачала головой, разметав волосы. - Ну вот, ты совсем не понимаешь. Кроме того, что я твой друг, я еще и девушка, Нацу. И я отличаюсь, например, от Грея. Ну, и от Эрзы, пожалуй, тоже… - Чем это? – ему стало интересно. - Я… хрупкая. Нежная. Ранимая. Меня нельзя бить или сильно хлопать по плечу – мне будет больно. У меня нет таких мышц и такой силы, как у вас. Я, бывает, сильно боюсь того, чего не боитесь вы. Со мной нельзя обращаться, как с мужчинами, Нацу. Да и не только со мной – с Венди тоже. И со всеми девушками. Пусть мы и кажемся тебе все суперсильными, на самом деле, это не так. Кажется, в его голове шел мучительный мыслительный процесс. Он нахмурил брови, зачем-то приложил палец к губами, явно копируя ее, и возвел глаза к потолку. А потом, через несколько секунд, понимающе улыбнулся. - А! Я понял. - И что же ты понял? – спросила она, явно заинтригованная результатами деятельности его мозга. Привстала на локтях, наклонилась чуть вперед… А Нацу внезапно схватил ее в охапку и крепко сжал, впиваясь пальцами в плечи. Люси охнула и заколотила его по спине, призывая одуматься и чуть ослабить объятия, дабы она, звезды упаси, не задохнулась. Он намек понял, и теперь она хотя бы дышать нормально могла. - И что это такое было? - Я понял, Люси, - его голос дрожал от радости озарения. – Если тебя нельзя бить, и ты боишься того, чего не боюсь я, то я всегда буду тебя защищать! Заклинательница подавилась воздухом и закашлялась. Он отодвинул ее от себя и обеспокоенно заглянул прямо в глаза, иногда слегка потряхивая. - Люси, тебе плохо? Она помотала головой, а кашель плавно перешел в очередной приступ смеха. На что она, собственно, надеялась? Это же Нацу. Добрый, смелый и сильный Нацу, который всегда придет на помощь. Который не будет думать о таких вещах, как различия между ним и Люси. Который просто-напросто сделает все, чтобы оградить ее от опасности, а не будет разбираться в хитросплетениях отношений полов. Возможно, именно поэтому ей никогда не было страшно рядом с ним. Жизнь каждый день была наполнена приключениями, весельем и крепкой дружбой, которая связала их всех тугой нитью. Наверное, сама судьба свела их тогда в Харгеоне. И Люси до сих пор благодарила ее за предоставленный шанс и лучик света, зовущийся Нацу Драгнил, огненный драгонслеер, Саламандер. - Только ты… - начала она, внезапно смутившись и вцепившись пальцами в краешек одеяла. Он вопросительно посмотрел на нее. - Что? Ты хочешь что-то сказать, Люси? - …ты не забывай свое обещание, ладно? – тихо-тихо, на самой грани слышимости. Но у него хороший слух. Он широко улыбнулся и схватил ее руки в свои. Почувствовал, как они дрожат, и внезапно понял. Понял, чем отличается от него Люси. - Конечно, - уверенно и твердо. – Я всегда буду тебя защищать. Она улыбнулась и упала обратно на подушку, когда он ее отпустил. Потом приглашающе похлопала рядом с собой: - А теперь давай спать. - Но, Люси… - Нацу растерянно почесал затылок, недоверчиво приподняв бровь. – Ты же сказала, что это не нормально. - Ну, уже поздно, и выгонять тебя я не стану. А насчет кровати… мне просто стыдно скидывать тебя на пол. Ты же говорил, что всегда спал с Хэппи, так чего теперь артачишься? В ее голосе послышались нотки раздражения, и он поспешил улечься рядом и по-хозяйски обнять заклинательницу поверх одеяла. - Эй, ты чего делае… - Так теплее. Она промолчала и зарылась лицом поглубже в подушку, чтобы скрыть пылающие от смущения щеки. Это же Нацу. Дурачок Нацу, от прикосновений которого у нее почему-то начинает быстро биться сердце.