Ну хоть так...

      Профессор зельеварения Хогвартса, Северус Тобиас Снейп, сидел на небольшой табуретке возле камина в своих покоях и с остервенением двигал руками. Он никак не поддавался, хотелось поскорей закончить с этим, почувствовать, финальный рывок... Да! Светло-бежевый чулок, наконец, занял своё место на стройной ноге зельевара. Второй поддался немного быстрее, неприятно стягивая кожу бедра своими силиконовыми вставками, а уж эта боль, когда волоски закручивались в небольшие жгутики под этой вставкой, была просто невыносимой. Но ни один мускул не дрогнул на хмуром лице Снейпа, ведь как ни странно, он привык к этому еженедельному унижению. По школе до сих пор ходили слухи о том, как пять лет назад Невилл Долгопупс, пытаясь сразиться с боггартом, превратил того в Снейпа, разодетого в одежду его бабушки. Зельевара эти усмешки нервировали до зубного скрежета, однако, в последние шесть недель он мог лишь хмыкнуть, услышав эту историю вновь. Вот бы ученики удивились, если бы узнали, что угрюмый и нелюдимый профессор каждую субботу вот уже на протяжении шести недель покидает Хогвартс и спешит на встречу с Гарри Поттером, выпив до этого оборотное зелье с волосом одной девушки легкого поведения, к которой зачастил герой после окончания школы.       Вот и сегодня, пропустив субботний ужин в Большом зале, Снейп надевал платье, туфли, чулки и наносил макияж на лицо этой странной девушки, которая смогла так сильно зацепить национального героя. Кроме черных глаз и мягких струящихся темных же волос до плеч в ней не было ничего примечательного, тогда почему же Поттер выбрал именно эту проститутку? Она была, пожалуй, слишком долговязой и худой для этой работы, а груди будто бы и вовсе не было. Зато гладкое безволосое тело было довольно гибким, а кожа мягкой.       Сам же профессор после войны словно обрел новую молодость, даже стал немного более терпимым к окружающим его недоумкам. Он смог открыть глаза и снова взглянуть на изменившийся мир. Эта участь, быть замеченным самим Снейпом, коснулась и Гарри Поттера. Эти «переодевания» приносили какое-то удовлетворение, хоть это было и не совсем нормальным. Но зельевар знал, что это единственный способ почувствовать себя хоть чуточку счастливым. Хоть всего одну ночь в неделю. Даже если это будет под оборотным зельем.

***

      Гарри Поттер аппарировал в сырой темный переулок Лондона, чуть поёжился от ветра, забравшегося под мантию, и направился к неприметной гостинице через дорогу.       Уже почти два месяца каждую субботу он встречался с Милой, обычной проституткой лет двадцати пяти, проводил с ней ночь и спокойно жил дальше. Что-то в этой девушке цепляло его, но он не мог понять, что именно. Стоило ей только посмотреть на него своими темными глазами, прошептать что-то пошлое на ухо, как он мгновенно сходил с ума и делал с ней все, что хотел всю ночь напролет. Она была готова абсолютно ко всему, принимала все ласки и поцелуи, сладко стонала и извивалась под ним, даже как будто душой переплетаясь с юным аврором. Вот и сегодня он весь день с нетерпением ждал их встречи, даже уже был порядком возбужден. В прошлый раз они решили, что сегодня попробуют заняться анальным сексом. Поттер давно хотел попробовать, каково это, брать женщину в попку, свою бы он ей не доверил, как бы она ни просила. А вот почувствовать тесноту ее аппетитных полушарий был не прочь.       Сонная девушка на ресепшене проводила его до комнатки на втором этаже и сказала, чтобы ее звали, если что-то понадобится. Гарри уже не слушал ее, открыл дверь ключом и вошел в номер, который оказался довольно уютным, но несомненно главным его плюсом была огромная кровать на толстых изогнутых деревянных ножках. Чуть приглушив свет, Поттер сходил в душ, тщательно вытерся и забрался под одеяло. Мила должна была придти с минуту на минуту. Как и ожидалось, ровно в назначенное время дверь отворилась и в полутемную комнату вошла девушка, тут же сняла с себя мантию, туфли, шелковый платок, платье, и, оставшись лишь в белье и чулках, приблизилась к своему любовнику.       - Здравствуй, Гарри, рада тебя видеть! - тихий шепот на ухо, возбуждающий и волнующий, пускающий стадо мурашек по телу молодого человека.       - Мила, я скучал... Иди ко мне!       - Сначала закрой заклинанием дверь, чтобы никто из нас не смог выйти отсюда до самого утра, - попросила Мила и медленно прилегла рядом с аврором.       Гарри улыбнулся и сделал всё, что она просила. Потянувшись к ее губам, он заметил, что из-под чулка виднеется несколько темных волосков. Он закрыл глаза, не поверив в это - девушка всегда была абсолютно безволосой на нужных местах. Открыв глаза, Гарри понял, что волос стало больше, более того, руки тоже покрылись пушком. Мила лежала на кровати и блаженно потягивалась, абсолютно не чувствуя, что с ее телом происходят какие-то изменения. Не открыла она глаза и тогда, когда из ее кружевных алых трусиков показался весьма внушительный член, сверкавший капелькой смазки на головке. Постепенно ее тело приходило в себя, становясь мужским, и вот уже через минуту на простынях лежал полуобнаженный Северус Снейп собственной персоной, очень красивый, возбужденный и просто бесстыдно обворожительный.       - П...профессор?       - Что? Гарри? О чем ты? Какой еще профессор... Вот чёрт! Поттер, что ты сделал?!       - Это что Вы сделали, Снейп?! Какого черта Вы в моей постели?! - вскрикнул испуганный Поттер и мгновенно среагировал на появление мужчины. - Остолбеней!       Снейп, как и лежал, застыл в том же положении, и мог лишь смотреть неотрывно на возбужденного Поттера, который, казалось, прямо сейчас произнесет "Авада Кедавра". Зельевар не понимал, что произошло, почему оборотное прекратило действовать и почему Поттер все ещё не убил его, а вместо этого рассматривает, и, кажется, не к добру у него так горят глаза!