Глаза - зеркало души

«Этой несчастной оказалась ты!» – слова мужчины эхом раздавались в подсознании девушки, будто звон колокола, разрывающий ушные перепонки и разбивающий разум на множество маленьких осколков, впивающихся в голову. События прошлого вспыхивали один за другим, словно фильм ужасов в ускоренном режиме перемотки, заставляя заново увидеть весь этот кошмар, пережить страх, почувствовать всю боль и понять, что на протяжении стольких лет ей нагло врали в лицо, при этом мило улыбаясь. А кто были эти лгуны? Люди, которым она доверяла и ценила больше всех в своей жизни, которых она любила... Глухое, еле слышное «нет» сорвалось с уст девушки, растворяясь в воздухе, будто она и вовсе ничего не говорила, а следом на губах почувствовалась солёная жидкость, щипля открытые раны. Неужели слёзы? А ведь ей казалось, что их больше не осталось. Снова ошиблась... - Да... да... да... – словно зачарованный повторял Орочимару, продолжая держать брюнетку за волосы. – Хината-чан, плачь! Выплесни всё наружу, закричи! Ведь тот, кому ты доверяла, за кого переживала, к кому испытывала совсем не дружеские чувства, вместе со своим братом, которого ты считала добрейшим человеком, бесчеловечно убили твою семью, - мужчина прибывал словно в эйфории, настойчивая ломая психику девушки. Ему нужно, чтобы она сломалась, ему нужны страдания. – Ненавидь их, проклинай, презирай! - Саске-кун, - её губы стали словно деревянные. Слова давались с огромным трудом, от чего голос потерял все свои звонкие нотки, - ведь это неправда? Скажи мне, что он врёт, - сколько же в этой небольшой фразе было надежды, угасающей с каждой минутой, секундой. Больно, очень больно, - пожалуйста... – её слова наносили раны не хуже любого клинка. Казалось, что для Учихи они были хуже любой смерти, ведь сейчас, ответь он честно, весь её мир расколотится пополам и превратится в прах, унося с собой её личность и сущность. Но скрывать всё бесполезно, уже бесполезно... – Саске-кун, пожалуйста, - уже почти шёпотом она просит его ответить, чувствуя, как слёзы текут непрерывном ручьём. Хината не хочет в это верить, не желает, но парень молчит, продолжая смотреть в пол и сильнее стискивать зубы. Он не может ничего ответить, он не может на неё смотреть. – Пожалуйста... – молчание заставляет понять, что всё, что ей сказали, было правдой, горькой правдой, от которой хочется заорать во весь голос, зарыдать, сделать хоть что-нибудь, лишь бы стало хоть немного, но легче. Но шок не позволяет пошевелить даже пальцем, заставляя хранить все чувства в себе. Неприятно и мучительно. - Абонент временно недоступен, пожалуйста, оставьте ваше сообщение после сигнала, - мужчина сымитировал автоответчик. Ему надоела эта сцена, стало скучновато, пора менять декорации. Встав на ноги, Орочимару отряхнулся и бросил на парня взгляд полный предвкушения. Сейчас он получит новые чувства, новые ощущения. – А вот и сигнал, - зловещая ухмылка появляется на лице бессмертного, а следом, его нога пинает тело, всё ещё сидящей девушки, отчего то, потеряв равновесие, начинает падать вниз по белоснежным ступенькам, словно сломанная, бесчувственная кукла, оставляя за собой на поверхности алые пятна. И в гробовой тишине было отчётливо слышно приземление брюнетки на холодные бетонные плиты. Саске ошарашенно смотрел на происходящее широко-распахнутыми глазами, не в состоянии пошевелиться. Словно всё тело онемело, и лишь отчётливо чувствовалась боль, давящая на виски при каждом столкновении Хьюги с землёй. - Х-хината... – единственное, что смог выдавить из себя брюнет, смотря девушке, лежащей от него всего в пару сантиметрах, в глаза (повязка спала при падении). А ведь он впервые за такое длительное время назвал её по имени, и это в такой-то ситуации... Всё же Учиха никогда не был сильной личностью. Он всегда был глупым и слабым эгоистом с завышенной самооценкой, скрывающийся от реального мира за маской безразличия. И то, что он допустил такое издевательство над брюнеткой, тому подтверждение. Их встреча была изначально ошибкой, которую нужно было устранить с самого начала, но ни он, ни она этого сделать так и не смогли. - Всё хорошо... – через силу перебила Хьюга, чувствуя металлический привкус крови во рту. Из последних сил она поднимает свои влажные глаза на парня и, превозмогая боль, улыбается, так искренне и так тепло, будто ничего и не произошло, ещё раз доказывая то, что она особенная и по своему сильная. И пусть её разум ещё не до конца дал возможность осознать и принять всю ту информацию, что ей предоставили; пусть она почти не может пошевелится из-за сильной боли по всему телу и раскалывающийся головы; пусть не понимает, что сейчас испытывает к парню и то, чего он её лишил, но Хината хочет подарить ему свою улыбку и стереть эту гримасу ужаса и боли с его лица, он не должен так переживать, ведь вполне возможно, что их дальнейшие пути разойдутся, а может, их и вовсе не будет, но в своей памяти девушка хочет оставить парня по своему добрым, особенным и чуточку холодным. И пусть это неправильно, но это её желание. - Почему? – сорвалось с губ Саске совершенно непроизвольно. Он не понимал, почему она улыбается ему, почему её глаза светятся некой радостью, а главное, почему её душа до сих пор остаётся такой же, как у новорождённого ребёнка. Это невозможно. Она должна его ненавидеть, презирать, чувствовать хоть какую-то сильную, отрицательную эмоцию! Но нет, ничего нет... и это настораживало, не давая поверить, хотя так хотелось. - Так-так-так, я ожидал совсем не этого! – недовольно вставил своё слово Орочимару, наблюдая за всем «сверху». – Саске-кун, чем ты так ошеломлён? – издевательски спросил мужчина, уже находясь рядом с «жертвами». – Я тоже знать хочу, – он несильно бьёт девушку в области позвоночника, а следом, надавливает на живот, дабы та, хоть и на пару секунд, но посмотрела на него, ему в глаза. – Хината-чан, ты и вправду удивительный человек! – восхищался бессмертный, обращаясь к девушке, калачиком лежащей на полу и думающей, что так будет легче терпеть. - Я не знаю, с чем связано то, что ты до сих пор не ненавидишь Учих, да и меня в частности, но я предоставляю тебе огромную честь – твоя душа будет поглощена мной. Здесь и прямо сейчас! А после, твои глаза займут почётное место в моей коллекции! - Ч-что? – Хьюга мало что поняла из того, что сказал мужчина, и это пугало. Боль заглушала возможность осознавать сказанное, всё плыло перед глазами. Она поняла лишь то, что сейчас обращались именно к ней и всё, больше ничего, чего нельзя было сказать о Саске. Он понял значение каждого словечка, каждой фразы. Внутри, казалось, будто что-то щёлкнуло, отдавая сильной пульсацией в мозг и заставляя вырабатывать адреналин, тем самым выпуская наружу весь гнев и злость, накопленные за столько лет, за эти пару часов. Он не должен допустить такой исход, в противном случае, потеряет смысл дальнейшего существования. Его глаза вспыхивают красным цветом, зрачок сужается и появляется желание мести, желание убивать... Не прошло и десяти секунд, как уже три тела лежали у ног Учихи с дырой в груди, испуская последний вздох, а с правой руки парня стекали капельки крови. Его затуманенный взгляд был направлен точно на Орочимару, в желании разорвать на малейшие кусочки, отомстить, заставить почувствовать всё то, что ощутила девушка. - Да, Саске-кун, то что надо! Давай, покажи нам всю свою злость! – и снова мужчина с головой окунается в мир наслаждения, забывая о том, о чём говорил минуту назад. Сейчас он до конца выведет парня из себя, измотает, а следом введёт в пучину отчаяния, ведь у него ещё есть козырь в рукаве. – Покажи мне всё, на что ты способен!

***

- Микуру, – властный тон раздался по особняку, проникая в его самые потаённые углы, заставляя вздрагивать служащих. – Микуру, - уже более настойчиво позвал Учиха, и сразу же послышались быстрые шажки в отдалённой части дома. – Что здесь произошло? – задавал сам себе вопрос мужчина, рассматривая погром в своём кабинете и ожидая прихода горничной. Взгляд тут же бросился на полупустой стеллаж и открытую книгу, от чего волнение начинало брать доминантную позицию. – Нет, Саске, ты же ведь не такой глупец? Ты же этого не допустил? - Итачи-сан, извините, я... – на пороге появилась невысокая, рыжая девушка, дрожащим голосом прервавшая монолог хозяина, перебирая ткань своей чёрной юбки. - Не говори ничего лишнего, ответь только «да» или «нет». Саске заходил в особняк? – обеспокоенно задал вопрос Учиха, мысленно умоляя, получить ответ как можно скорее и желательно, чтобы тот был отрицательным. - Саске-сан... он... – мямлила рыжеволосая. Это пробежка и тон мужчины не давали сосредоточится и адекватно воспринимать информацию. - Да или нет? – его голос стал грубее. - Да! – то ли от страха, то ли от неожиданности, громко и резко крикнула Микуру, а следом с опаской наблюдала за реакцией собеседника. - Чёрт! – послышался звук соприкосновения кулака о деревянную поверхность стола. – Не может быть! – Итачи сорвался с места как ошпаренный, на ходу накидывая своё чёрное пальто, ведь знает, что оно ещё пригодится, пусть и не ему. – Саске, ты идиот! Только попробуй совершить ошибку, не простишь себе её никогда! – нервно говорил мужчина в пустоту, заводя мотор своей машины. - Я тебе её не прощу никогда...