Pain

— Ты готова? — резко спрашивает Четыре, поднося к моей шее шприц с рыжим содержимым. Я сдавленно киваю, но внутри мне этого совсем не хочется. Второй этап инициации Бесстрашных - стимуляция. Четыре, Эрик, Лорен и прочие проводят все это, в конце этапа все узнают свое конечное количество страхов. Все это только кажется не страшным, но, наверняка, все произойдет наоборот. Я даже не знаю, сколько у меня страхов. Но я даже не знаю, чего боюсь. Когда Лорен показывала нам, как работает стимуляция, мне достались пауки. Я их, в принципе, никогда не боялась, но было жутковато. А сейчас и я узнаю несколько своих страхов. Он втыкает мне шприц в шею, что оказалось, на удивление, безболезненным. На несколько секунд все мутнеет, а потом и темнеет. Но все резко заканчивается, и я открываю глаза. Я стою в темноте. Вокруг все шевелится, и внутри меня такое чувство, что за мной следят. Мне становится не по себе и я поправляю ворот рубашки, немного кашляя. Звуки и голоса становятся громче, как будто они у меня за спиной. Но я ничего не вижу. Я стараюсь нащупать что-то, и я нащупываю чью-то руку. В ужасе кричу. Но кричу не из-за того, что боюсь рук или что-то там, а из-за того, что ненавижу неизвестность. Я не знаю, что мне делать, ведь страх окутывает меня с ног до головы, а руки продолжают прикасаться ко мне с разных сторон. Я кричу, когда рука дергает меня за лодыжку и валит на пол. Но я стараюсь закрыть глаза. Они трогают меня, и это противно. Внезапно на меня находит мысль. Я хватаю руку и тяну к себе, это было что-то наподобие тела человека. Я ударяю под дых и фигура падает. Повторяю операцию с еще одной фигурой, но вскоре они начинают атаковать со всех сторон и я обессиленно падаю на пол. Открываю глаза от какого-то шипения. Все вокруг слишком ярко, поэтому я прикрываю глаза рукой. Боже, Эллен. Это же змеи. Я встаю и бегу прочь, но они настигают меня совсем скоро. Одна жирная змея ползет по моей ноге. Огибает талию и забирается на плечи, обматывая шею. Я остервенело пытаюсь избавиться от нее, но та все сильнее сжимает мое горло. Другие более мелкие змеи обвивают мое тело, сжимая бедра, талию и руки. Мне не хватает воздуха, но я, как всегда, иду напролом. Я просто задерживаю дыхание до такой степени, что все вокруг темнеет. И змеи пропадают. Стою посреди пустынной дороги. Вокруг ни души. Лишь только аккуратно заасфальтированная трасса. Деревьев нет. Никого нет. Домов нет, а она горизонте вообще ничего не видно. Я иду по дороге. Ну, а что. Выбора особого не было. А, нет, был. В какую сторону идти. Который час я иду? И что, ни единой души? О, блин. Совсем ничего. Перекати-поля не хватает для полной картины. Идти бесполезно. Ничего впереди нет, да и сзади тоже. Я просто сажусь на асфальт и жду, когда проедет машина. Но ни сейчас, ни через день машины не появляются. Настолько скучно, что от одиночества я начинаю говорить с собой. Рассказываю сама себе о мелочах, о жизни, о болезни. И сама не замечаю, как все вокруг темнеет и передо мной появляется Эрик... Эрик? Что?! Он проходит мимо меня, а я бегу за ним, чтобы догнать. — Эрик! Стой, подожди, — бормочу я, но он не останавливается, и тогда я хватаю его за плечо. Он вспыхивает и буквально уничтожает меня взглядом. — Что нужно?! — рычит он, а меня буквально сносит с ног это поведение. Передо мной опять Эрик, но уже без майки, буквально нависает надо мной. Он целует меня и шепчет: — Эллен... Но опять возвращается тот Эрик и он хватает меня за плечо и шипит: — Что ты за мной ходишь? Он переходит на ор. — Не видишь, ты обуза для всех нас. Обуза! Боже, да уж лучше бы ты сдохла, — сердце пропускает удар, — Не приближайся ко мне. Просто уйди. Уйди из фракции, - по моему лицу скатываются слезы. — Но... - бормочу я. — Никаких "Но". Боже, да что я перед тобой распинаюсь! Мои слезы жгут щеки. Нет. Нет. Это не правда, он не скажет так. К горлу подступил комок. — А как же "это"? — шепчу я. — Ах, ты про секс по пьяни? Боже, да мне противно думать о том, что я делал. Тем более, тебя, наверное, уже полфракции поимело? Мое сердце болезненно раскалывается. — Но... Но.. Нет, Это не правда, не правда. Слезы медленно высыхают. Этого не существует. Я уже нахожусь в комнате для стимуляций. Передо мной стоит Четыре с явно озадаченным лицом. Он почесывает голову и глядит на меня сверху вниз. Я хлюпаю носом и осознаю, что мои щеки полностью мокрые. Сижу я в той же самой позе, но одежда помята, значит, я вертелась. На душе остался не совсем приятный осадок. Точнее, совсем не приятный. Мои руки дрожат, а всхлипы наполняют комнату. Четыре не решается ничего сказать, лишь только ходит из стороны в сторону. Я вспоминаю то, что видела. Змеи, темнота. Совсем не понятный страх, страх Эрика. Боже, как же глупо это звучит. Я откидываю голову на спинку. Боже, какая же я идиотка.