О насущном

      Усопп готов поклясться, что только что физически ощутил, как его челюсть упала на стол, а глаза выскочили из орбит.       — Что, прости?.. Сама Императрица Пиратов предложила тебе жениться на ней?!       Луффи увлечённо пережёвывает кусок мяса и тупо кивает. Усоппа укалывает навязчивым желанием заехать ему по голове.       — Ну и… что ты ответил?       — Отказался.       Ей-Богу, заехал бы! Кувалдой. Массой в сто тонн.       — Луффи, дубина ты резиноголовая! — Усопп резко вскакивает со стула и несколько раз возмущённо хлопает ладонями по обеденному столу. — Это же Боа Хэнкок! Шичибукай, правительница острова амазонок и самая прекрасная женщина в мире!       — И чё?.. — Луффи сосредоточенно обсасывает мосол и удивлённо косится на собеседника.       Усопп чуть ли не стонет, запоздало вспоминая, что его капитан — полнейший и-ди-о-о-от. Луффи добавляет:       — Хэнкок очень хорошая, но я не хочу на ней жениться.       — Почему? — машинально уже спрашивает Усопп, устало сползая на стул. Он очень сомневается, что его капитан обладает какими-то особыми предпочтениями в девушках.       Луффи вгрызается в начисто обглоданную кость и задумчиво поясняет:       — Деда всегда говорил, что главное в жене — умение хорошо готовить… Правильно звучит, ага? Это единственные его слова, с которыми мне спорить никогда не хотелось!       Усопп краем уха слышит скрип двери позади и чувствует, как его живот предупреждающе скручивает — верный признак близкой опасности. А Луффи торжественно проглатывает то, что осталось от истерзанной косточки, и объявляет:       — Я не знаю никого, кто готовил бы лучше Санджи, поэтому замуж за меня выйдет именно он!       Усопп не успевает и слова вставить, как оказывается оглушён истошным воплем и грохотом — это невовремя вернувшийся на камбуз кок выхаркивает вместе с кровью предсмертный крик и без чувств падает на пол.       Запнувшийся в панике о ножку стула Усопп подскакивает к двери и сбивчиво зовёт на помощь Чоппера, в то время как Луффи, перелетев через стол, плюхается на колени рядом с Санджи и принимается обеспокоенно трясти его за плечи.       — Санджи, нет!.. Только не говори мне, что ты настолько счастлив, что готов умереть!       — Да не в этом же дело, тупица! — истерично-тонким голосом восклицает Усопп и, прокашлявшись, добавляет: — Не шути про женитьбу больше!       Луффи внимательно наблюдает за тем, как лицо Санджи постепенно принимает вкусно-ежевичный окрас.       Он и не шутил.