Вот так поворот...

Легкий ветер. Завывает, пробирается сквозь щели и слегка холодит кожу. За окном сгущаются фиолетовые кучевые облака, не оставляя ни единого голубого кусочка на небе, раскидывая наводящее опаску серо-синее полотно над головой. Небосвод быстрее покрывается рваными комками, затягивается густым, беспросветным слоем природной печали. Он словно опускается, давит, наводит мятежную грусть, печаль и душа невольно впадает в прострацию. Ветер крепчает. Разбрасывает слабые листья, пускает по воде крупную рябь и гнет к земле траву. Вокруг все летает, будто обрело временные крылья. Хочется точно так же - взять и взлететь, но ноги словно пустили в землю корни. Не суждено. Молчание. Угнетающая безмолвная тишина. Грядет - мелькает в сознании секундная мысль и растворяется в омуте бури. - Пора. - Тихо роняет слова грубый голос, еще больше затихая от свиста непогоды...

***

Утро. Бывалая природная бестия стихает, оставляя после себя лишь грязь, сырость и ярко серое небо, которое на столько противно яркое, что глаза режет. В комнате ни звука. Лишь светлая занавеска слегка покачивается и шуршит из-за открытого за ней окна. Все еще спят после той долгой и изнурительной ночной тренировки, проведенной в душном зале. И это спокойствие так и тянет продлить, еще чуть больше им насладиться, но сквозь сон отчетливо слышится трель будильника, предвещая начало нового дня. Глаза нехотя открываются, спросонья видя лишь мутную пленку впереди себя. Тело до сих пор ватное, а все мышцы ломит. И сколько бы тренера ни говорили «если болит, значит развивается», чувство все равно хреновое. Вставать жутко не хочется, но надо. Надо и это не обсуждается. Руки сами по себе откидывают одеяло и по телу пробегаются мурашки. Холодно. Хочется снова замотаться в кокон из одеяла и никуда не вылезать.. Парни нехотя поднимаются из нагретых простыней, растирают сонные лица чуть ли не до красноты и шатаясь ходят по жилищу, напоминая неких зомби. Потихоньку одеваются, собираются, наспех завтракают и уже спешат на улицу, где ждет новый рабочий день. И такое навязчивое серое небо...

***

Заходя в огромное здание, где должен пройти фансайн в лицо сразу бьет духота. Смена температуры после свежей улицы поначалу невыносима. Дышать неприятно, но спустя минуты свыкается. Проходят эти минуты. Их сменяют часы - долгие и тягучие. Новые люди, много людей, лиц которых даже не запоминаешь. Улыбаешься, пряча за улыбкой долгосрочную усталость. Тэхен весь поглощен своими мыслями, подписывая новые и новые листовки, как на автомате. Он тоже из тех людей, чье настроение подвластно природе и не сразу замечает, как кто-то настойчиво теребит рукав его рубашки. - Тэ, - шепчет Хосок, дергая младшего за рукав, на что Тэхен лишь делает непонимающее лицо. - Ты видишь того странного человека в углу? - старший тычет пальцем в толпу и Тэ пытается кого-то углядеть, хотя сам не знает, кого искать. - Он постоянно на нас смотрит. - Хоуп указывает на высокого, крепкого мужчину в дальнем углу помещения, в темной одежде. - Тут же все на нас смотрят, хён. - Тэхен пожимает плечами, а Хоуп качает головой, будто о чем-то догадывается и снова принимается расчерчивать своей сигнатурой новую полученную под руки фан-карточку. И время снова бежит, как сумасшедшее. Новые люди, много людей, лиц которых даже не запоминаешь.

***

- Может пойдем сейчас в кафе? - по гостиной разливается голос Сокджина вопросительным тоном, озвучивая то, что наболело. Давнишнее желание зависнуть и отдохнуть в баре вечно передвигалось на задний план. Все дальше и дальше. Забываясь. И кажется именно сейчас автоматическая функция ожидания отказывается работать у всех, без исключения. Решение не заставляет себя долго ждать, и даже если усталость давит на все, на что можно надавить, ребята решаются прогуляться в этот менее ненастный вечер. - Я знаю отличное место. - Чонгук с улыбкой тянет заветные слова. Пара минут, и дверь общаги снова хлопает снаружи, провожая удаляющиеся фигуры. А свежая улица встречает полу-сухим асфальтом и бледно-голубыми просветами, на желтом, закатном небе.