Dethmermaid

Если поначалу идея записываться в самой глубокой, темной и брутальной точке Мирового океана казалась замечательной и металличной, то спустя месяцы постоянного торчания на подводной лодке у парней определенно начали сдавать нервы. — Нет, пацаны, я так больше не могу, — однажды вечером (насколько вообще возможно было отсчитать время суток в толще океана) взмолился Пиклз. — Мне тут по самые гланды надоело, сидишь тут, как килька в бочке, и даже бухло уже не спасает. — Дэто точно, — протянул Сквизгаар. — Я уже хотеть трахаться не мочь, а с кем я тут трахаться, с Мердерфейс? — Хэй! — не удержался тот. — Оштавь свои дерьмовые фанташии при шебе! — И в мысли не было! — Сквизгаар демонстративно хмыкнул и нервно ухватился за гитару. — Прекратите ныть! — рявкнул Нэйтан. — Нам осталось тут всего ничего, вот запишем песню про... Про... Три пары глаз уставились на него со здоровой долей скепсиса. — Про... — тут же стушевался Нэйтан. — Сам еще не знаю, но про что-нибудь запишем! — Ага, а потом ты опять все сотрешь, и начинай сначала, — пробурчал Пиклз. — Да, давайте в следующий раз ехать туда, где много девочка, — поддакнул Сквизгаар. — Зашем тебе бабы, ешли ты гей! — Мердерфейс был явно не намерен так просто смириться с попранной честью. Сквизгаара данное заявление тоже весьма ощутимо задело. В общем, быть на этой подлодке Апокалипсису, не появись весьма ненавязчиво Токи. — Привет, ребята! — парень беззаботно помахал всем рукой, абсолютно не обращая внимания на неловкость и напряженность товарищей по группе. Нэйтан только мрачно зыркнул в ответ на его жизнерадостную улыбку, а остальным и вовсе было не до того. — Ребята, — недоуменно остановился Токи. — Почему вы так грустный? — Отвали, Токи, — огрызнулся Сквизгаар. — И без тебя тошнить. Токи обиженно поджал губы. — Тогда я не будет рассказывать вам про книга, которую я прочитать сейчас. — Дэто невыносимо. Все насрать на твой книга! — уверенно заявил Сквизгаар и уткнулся в свою гитару, явно не желая ни с кем разговаривать. Токи недовольно фыркнул. — А что, если я сказать... что дэто... самый... металличный книга! — Что? — переспросил Нэйтан. — Чувак, ты прочитал Библию? — хмыкнул Пиклз. Токи скрестил руки на груди. — А вот и нет! Но этот история тоже старый. — Ну и о чем же она? Токи неуверенно опустил взгляд, а потом все же выдал: — О русалка. Сквизгаар не выдержал и рассмеялся: — Так ты читать этот голландский сказка для девочек? — Пойду нашрусь, — крякнул Мердерфейс. — Токи, сказки — это дерьмо. У нас есть дела поважнее, например... — Это очень кровавый сказка! — завопил Токи. — Ей отрезали хвост и... — Чувак, да все знают твою Русалочку. Ничего там кровавого нет, просто сопли про любовь, иди уже. Токи обиженно развернулся и все-таки ушел. Помаявшись от безделья и решив, что ничего толкового сегодня все равно не выйдет, парни последовали его примеру. Нэйтан потом еще долго не мог уснуть. Он все пытался придумать хоть какой-нибудь сюжет для новой песни, но ни одна идея так и не пришла в его воспаленный мозг. С бессонницей было решено бороться алкоголем, и в конце концов, цель была достигнута. Нэйтан провалился в тягостный сон. Низкие грозовые тучи давили на затылок. Нэйтан стоял на морском берегу, влажный темный песок прилипал к его ногам, а спутанные волосы нависали на лицо. Постояв в напряженном ожидании неизвестно чего несколько минут, он сделал шаг, другой и просто ушел под воду. Вода залилась в его рот, ноздри и глаза, затуманила голову, а потом все внезапно прошло. Нэйтан шагал сквозь водную толщу абсолютно естественно, не напрягаясь, как будто по твердой земле. Океан отливал красноватым, словно кто-то огромный пустил кровь из своих вен и смешал ее с водой. Краем глаза Нэйтан заметил какое-то движение и направился туда. На большой глубине танцевали самые настоящие русалки. Их разноцветные волосы свободно плыли по не видимому глазу, но ощущаемому кожей течению; обнаженная грудь дразнила и искушала случайного путника. Русалки не обращали на Нэйтана абсолютно никакого внимания, водили самые настоящие хороводы, игрались с сосками друг друга и вообще вели себя слишком беспечно. Нэйтан подошел (подплыл?) к одной из них и без причины схватил ее за горло. Пальцы крепко сжались сами собой, и вот уже русалка сдавленно хрипит, не в силах сопротивляться напору смерти. Он выждал еще несколько секунд, а затем одним аккуратным движением свернул ей шею. Голова русалки поникла, как у сломанной куклы, вопреки законам логики кожу изнутри вспорола кость, и безжизненное тело вместо того, чтобы всплыть, мешком пошло ко дну. Нэйтан даже не успел до конца осмыслить содеянное, когда толщу воды распорол оглушительный взвизг. Тысячи русалок ополчились на обидчика, окружили его кольцом, умирающей рыбой били хвостами по воде и собратьям. На тонких, аккуратных пальцах выпустились омерзительно длинные когти, готовые тут же перерезать убийце горло и проткнуть его глаза, прекрасные лица исказились в попытке обнажить гнилые клыки, а в руках у прежних красавиц теперь красовались не менее прекрасные, но смертоносные орудия: топоры, ножи, пилы, ни следа ржавчины, лишь старые потеки крови. Нэйтан отстраненно отмечал детали, нисколько не опасаясь численного превосходства противника, и когда первая русалка набросилась на него, он с легкостью сломал ей руку, держащую топор, перехватил инструмент поудобнее и полоснул ее по животу. И без того кровавая вода вокруг покраснела еще больше, из раны вывалились кишки, один виток, другой, третий. Нэйтан ухватился за них и рванул на себя: с первой отомстительницей было покончено. Да и с остальными проблем не возникло: Нэйтан отрубал руки (пару раз топор неприятно заходил на кость), головы (даже отделенные от тела, они продолжали хранить хищный оскал хозяек) и куски у хвостов (так русалкам было труднее до него дотянуться). Топор ловко танцевал, движимый его руками, и Нэйтан еще долго продолжал бы резню, если бы не петля, неожиданно накинутая ему на шею. Он дернулся, только затягивая веревку туже, и попытался достать до убийцы руками, но не смог. Тем временем одна из русалок без особых проблем стянула с него потяжелевшие от воды джинсы и принялась массировать член. Нэйтан сдавленно попытался что-то прохрипеть, но не смог: веревка была натянута на грани обморока и сознания. Русалка вобрала член в рот как можно глубже и впилась в него мириадами острых клыков. Нэйтан беззвучно вскрикнул и захлебнулся. Очнулся он в своей постели (со вполне здоровым стояком, не смог не отметить он), некоторое время пытался просто отдышаться, а потом замер. Потянувшись одной рукой за диктофоном, а другой обхватив член, Нэйтан мысленно набросал примерный текст и успел пообещать себе, что обязательно похвалит Токи за идею. Кажется, у них намечалась новая песня.