Давай встречаться, Малфой!

      Гарри, подперев голову рукой, тоскливым взглядом окинул нарядно украшенную гостиную особняка на Гриммо, 12: пышную ель в углу, всю увешанную мишурой, магическими свечами и подмигивающими золотыми огоньками на еловых лапках, стол, уставленный всевозможными угощениями, за которым герой Магической Британии сидел в гордом одиночестве. Кричер превзошёл сам себя и наготовил столько деликатесов и изысканных яств, что и десятерым это всё не съесть, не говоря уже об одном человеке.       Часы на стене показывали десять вечера, а значит, уже совсем скоро наступит Новый год. Но Гарри не с кем было справлять этот праздник. Рон с Гермионой, как и всё многочисленное семейство Уизли, отправились во Францию, чтобы там, в гостях у родителей Флёр, встретить Рождество и Новый год. Они, конечно, звали его с собой, но парень прекрасно понимал, что он там будет лишним. Это праздники, которые нужно справлять в тесном семейном кругу, куда он, Гарри, не входил, как бы ни был близок «рыжему» семейству. У остальных друзей тоже уже были свои планы: Невилл с бабушкой присоединятся к Луне и её отцу, Дин Томас, Симус и братья Криви – проведут праздники с семьями, поэтому на их компанию не приходилось рассчитывать. Была, конечно, возможность пойти на банкет, устраиваемый Министерством, и, как победитель Волдеморта, он одним из первых получил на него приглашение, но Гарри его проигнорировал. Пытаться целую ночь изображать бурное веселье и с приклеенной улыбкой пожимать руки неизвестным ему магам и ведьмам, с подобострастием и восхищением взирающим на него, парню «не улыбалось». Уж лучше тогда одному.       В который раз за этот день Гарри подумал, что если бы Сириус был жив, всё было бы иначе… Но прошлого не изменить. Поэтому этот праздник ему придётся справлять в одиночестве, если конечно не брать в расчёт Кричера, который, кряхтя и жутко фальшивя, напевал какой-то новогодний гимн, при этом деловито натирая бокалы. Также к их милой «компании» можно приписать и портрет Вальбурги Блек, изредка выкрикивающей оскорбления. Правда с тех пор, как Гарри поселился в особняке, она несколько поумерила пыл – наверное, уже привыкла к его присутствию или поняла, что ему абсолютно начхать на бред сумасшедшей старухи.       Выхватив из крючковатых лапок Кричера бокал, Гарри заработал от домовика возмущённый взгляд и гневное замечание в адрес «невоспитанного полукровки». Он равнодушно пропустил мимо ушей упрёки дряхлого злыдня и, вытащив из ведерка со льдом бутылку дорогого шампанского какой-то там знаменитой марки – новогодний подарок от Кингсли Шелкбота, до самых краёв наполнил фужер золотистым напитком. Сделав глоток, парень поморщился – пузырьки защекотали нёбо, а во рту разлился вкус приторной сладости. Всё-таки он предпочёл бы что-нибудь более «серьёзное», бутылку Огденского, к примеру. Впрочем, чего добру пропадать? Если есть сильное желание напиться, то сие можно исполнить, имея любое доступное спиртное под рукой. А у Гарри такое желание было. Когда ты пьян, то уже не так чувствуешь своё одиночество, и глупые мысли не лезут полчищем в голову. Всё кажется таким радужным и ярким – таким, каким и должен быть настоящий праздник. И Гарри самозабвенно принялся за дело.       Часом позже, когда шампанское было допито и даже разбавлено сверху ещё и половиной бутылки терпкого вина, которое по его приказу Кричер отыскал в пыльных погребах особняка, Гарри с радостью заметил, что уже достаточно близко подошёл к той кондиции, к которой стремился. Ему стало так хорошо и легко на душе, что даже домовик показался милым, а его раздражённое «тарахтение» себе под нос –забавным. Гарри пьяно захихикал. Посмотрев в окно, он заметил что на улице крупными хлопьями повалил снег, такой воздушный, белоснежный… невероятно красивое и завораживающее зрелище. И парню вдруг нестерпимо захотелось на улицу, кружиться, бегать или просто бродить под снегопадом. Он был просто обязан быть там! Поэтому, не слушая никакие увещевания домовика, который начал причитать, что хозяину, наследнику древнего рода не следует выходить из дома в нетрезвом состоянии, и попросту от него отмахнувшись, Гарри схватил волшебную палочку и, чуть пошатываясь, пошёл в прихожую, где накинув на плечи пальто и сунув ноги в зимние ботинки, решительно шагнул за порог.       На улице действительно было чудесно – прохладно, но абсолютно безветренно, только хлопья белого снега с тихим шорохом падали на асфальт. Гарри запрокинул голову и, глупо улыбаясь, высунул язык, пытаясь им поймать снежинки. Он понимал, что ведёт себя по-детски, но в тоже время был рад, что хотя бы теперь, когда Волдеморт навсегда оставил его в покое, он может позволить себе вести себя беззаботно, как ребёнок. Раскинув руки, парень закружился на месте, громко смеясь. Правда, сделав всего несколько оборотов, он запутался в собственных ногах и едва не упал, но ему удалось в последний миг ухватиться за фонарный столб и устоять на ногах. Собственная неуклюжесть и явная нетрезвость рассмешили. Решив двигаться дальше, он очистил с помощью простенького заклятия налипший на очки снег и, снова водрузив их на нос, нетвёрдой походкой двинулся вперёд по улице, время от времени хихикая и подфутболивая сугробы снега.       Гулял Гарри долго, неспешно блуждал по улицам Лондона, улыбаясь прохожим, заглядывал в витрины магазинов, которые даже в этот предновогодний час были открыты, предлагая запоздавшим покупателям приобрести подарки для своих родных и близких, и вдыхал запахи имбирного печенья, цитрусов и ели – те самые ароматы, которые неизменно сопровождают Рождество и Новый год. Медленно хмель выветривался из головы Золотого Мальчика и в его сердце снова постучалась грусть, забытая на время, когда он смотрел на шумные компании, собравшиеся в кафе и ресторанах, чтобы отметить наступление Нового года. И тогда Гарри торопился скорее пройти прочь, чтобы не слышать смеха и не видеть счастливые лица других людей.       На маленький сквер через несколько кварталов от его дома Гарри забрёл случайно – ноги словно сами привели его сюда. Тут было тихо и темно. Свет фонарей освещал присыпанные снегом пустынные аллеи, деревья и скамейки. Гарри прошёлся немного вглубь парка и уже собрался поворачивать назад, решив, что пора возвращаться домой, когда заметил сидящую на одной из скамеек скукожившуюся от холода и сырости фигурку, которая зябко куталась в чёрное кашемировое пальто. И он, может быть, не обратил бы внимания на странного незнакомца, которого, как и Гарри, никто не ждал дома за праздничным столом, но что-то смутно знакомое было в фигуре, притулившейся на скамье в одиночестве. Подойдя ближе и заметив копну платиновых волос, теперь ещё и густо присыпанную снегом, Гарри понял, что интуиция его не подвела – на скамейке сидел Драко Малфой, его бывший школьный кошмар, недруг и Пожиратель Смерти. Правда, оправданный и получивший лишь условный срок, да подписку о невыезде и других способах перемещения за пределы Королевства сроком на пять лет. Гарри сам выступал на суде и спас шкурку Хорька от Азкабана, раз уж он не выдал его тогда Беллатрисе. Нарцисса также была оправдана, она, как слышал Гарри, сразу после освобождения из зала суда отправилась во Францию, в родовое поместье Малфоев. Люциусу повезло меньше – двадцать лет заключения в Азкабане. Впрочем, его-то Гарри абсолютно не было жаль. Ублюдок заслужил своё наказание. В худшем случае мог бы вообще схлопотать «вышку», но ума хватило не участвовать в финальной битве и увести с собой семью. А так бы после суда в засос целовался с дементором, часть из которых после войны вернулась к прежним обязанностям стражей магической тюрьмы. Правда, теперь они охраняли только ту часть, где были расположены камеры с особо опасными преступниками.       Впрочем, теперь задумавшись над положением дел Малфоев, Гарри стало отчасти ясно, почему Хорёк тут один. Хотя и не до конца. Ему ведь ничего не мешало присоединиться к своим дружкам-слизням – Паркинсон, Забини, Нотту, Гойлу и другим, которых не коснулось наказание, метки ведь у них не было. А дети не в ответе за проступки родителей. Однако вот он, сидит, засунув лапки глубоко в карманы, а нос, уже покрасневший от холода, в воротник пальто, что ясно говорило, что блондин находится тут давно.       Недолго думая, Гарри быстро преодолел последние ярды до скамейки и плюхнулся рядом с Малфоем. Тот от неожиданности вздрогнул и шарахнулся в сторону, выхватывая из кармана пальто палочку. - Расслабься, Малфой, это всего лишь я, - со смешком приветствовал его Гарри, смотря, как по мере узнавания серые глаза лезут на лоб от удивления. Правда, спустя мгновение, едва он пришёл в себя от первого шока, на его лице вновь появилась привычная гримаса равнодушного презрения. - Поттер, какого соплохвоста ты тут делаешь? - раздражённо спросил Малфой и тут же подозрительно прищурился. – Следишь? - Мания величия и мания преследования всё ещё с тобой, Хорёк, - высказался Гарри, как будто поставил диагноз. - Но вынужден тебя разочаровать, я просто гулял. Так что расслабься и дыши носом.       То, что палочка Малфоя была уже в открытую угрожающе наставлена ему в лицо, Гарри упорно игнорировал. Он знал, что сделать ему Малфой хоть что-то не сможет. Иначе отправится прямой наводкой к папочке в Азкабан. Сейчас, находясь на условном сроке, он должен вести себя ниже травы, тише воды. Уже одно то, что Малфой тут размахивает палочкой перед лицом Национального Героя, могло считаться покушением. - Убери палочку, Малфой. А то ты мне сейчас глаз выколешь. Драко все ещё с подозрением смотрел на него, но всё же, чуть поколебавшись, сделал так, как сказал Гарри. - Идиот, ты в очках, как я тебе глаз выколю?! – не смог он удержаться от насмешки. – Так почему ты тут гуляешь в одиночку, Потти? Да и вообще, почему гуляешь, если уже через…- он взглянул на часы,- через 25 минут будет Новый год. Где твои дружки? Грейнджер и Уизел? Да и Уизлетты я не вижу. - Гермиона и всё семейство Рона отправилось во Францию к родителям Флёр встречать праздники, - ответил Гарри, решив на этот раз пропустить мимо ушей грубость Драко. - А-а-а, так тебя все бросили, Потти, - противно захихикал Малфой и тут же сбился на кашель. Видимо, долгое сидение без движения зимой, в парке, во время снегопада плачевно сказалось на изнеженном аристократе. - Нет, меня приглашали поехать вместе с ними, да я не захотел, - просто ответил Гарри, может быть только немного лукавя, и при помощи невербального заклинания наложил на них Согревающие чары. Странно, что Хорёк сам не догадался этого сделать.       Драко вздрогнул и как-то странно посмотрел на него. В серых глазах, которые в полумраке парка казались почти чёрными, сверкнуло удивление. Видимо, он никак не ожидал, что его школьный недруг позаботится о нём. - А ты почему сидишь тут один? Где твои дружки? Паркинсон, Забини, Нотт, Крэбб и другие?       Лицо Малфоя сделалось пустым и равнодушным. - Они не мои дружки, - ответил он монотонно и поднялся со скамейки. – Ладно, Поттер, счастливого Нового года.       Гарри сидел и смотрел, как Малфой неспешно удаляется от него вглубь парка, хотя мог бы прямо сейчас аппарировать в Мэнор, но не сделал этого, а просто пошёл дальше. И от фигуры заклятого врага веяло такой тоской и одиночеством, безысходностью и печалью, чувствами, так схожими с теми, что терзали самого Гарри, что парень не мог это проигнорировать. Вскочив со скамейки, он бросился вдогонку за своим бывшим недругом. - Малфой, стой! Драко! – крикнул он, и тут же споткнувшись, растянулся во весь рост в снегу. Очки перекосились и повисли на одной дужке на правом ухе.       Проклиная собственную неуклюжесть и градусы, которые ещё не выветрились из организма, парень поправил очки. И смог лицезреть покрытые лаком чёрные ботинки и низ чуть припорошённых снегом брюк. - Поттер, я вот никак не могу понять, как ты, ходячее недоразумение, смог выжить в войне, да ещё Тёмного Лорда победить? – задумчиво проговорил подошедший Малфой и протянул ему руку. – Хотя видеть тебя распростёртым ниц у моих ног очень забавно. Можно сказать, осуществляются мои детские мечты. - Мне повезло, да и друзья были рядом, - пробурчал Гарри, чувствуя, как щёки заливает румянец смущения. – А тут скользко, вот я и упал.       Но, поднимаясь на колени, предусмотрительно схватился за протянутую руку и с помощью Малфоя уже полностью встал на ноги.       Тот же как-то задумчиво смотрел на их переплетённые ладони. - Ну вот ты и принял мою руку, Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, - усмехнулся аристократ и с вызовом взглянул на удивлённого сказанным брюнета. – Неужели в детстве это было так трудно сделать? - Если бы ты тогда не повёл себя как высокомерный засранец, всё было бы иначе, - серьёзно ответил Гарри, глядя прямо в серые глаза. - Уж какой есть, Потти, - на губах Малфоя появилась его знаменитая усмешка. – Ладно, раз уж ты теперь на ногах, мне пора идти.       Выдернув свою руку, белобрысый уже собрался развернуться и снова оставить брюнета одного, но у того были свои планы, в которые не входило отпустить Хорька. Прежде, чем тот успел сделать хоть шаг, Гарри проворно сгрёб его одной рукой в охапку, прижав к себе, а другой выхватил палочку и, произнеся заклятие аппарации, перенёс их на порог особняка по улице Гриммо, 12. - Ты что творишь, придурок шрамоголовый? Куда ты меня притащил? – завопил Малфой в ту же секунду, едва аппарация закончилась, вырываясь и отталкивая парня. Серые глаза гневно метали молнии, запорошённые снегом платиновые волосы едва ли не встали дыбом на загривке. Ну точь-в-точь разъяренный Хорёк с вздыбившейся шёрсткой. - Спокойно, Малфой, - выставив вперёд руки с раскрытыми ладонями, пытался утихомирить блондина Гарри. - Это всего лишь мой дом. Как ты смотришь на то, чтобы я пригласил тебя в гости на праздничный ужин? Было приятно видеть, как школьный недруг впадает в ступор. Редкое зрелище, надо сказать. Чтобы Малфой потерял дар речи?! До этого момента, Гарри не припоминал такого случая. Эх, была бы колдокамера под рукой, он бы сделал снимок на память. - Так что скажешь… Драко? - парень удивился, как сладко прозвучало произнесённое им имя недруга, и отчего-то пришла на ум конфетка «Шипучка» – кислая снаружи, но раскусив её, на языке разливался сладкий сироп. Так и сейчас, чуть кисло, но в то же время очень сладко. - Почему? – несколько неуверенно спросил Малфой, глаза которого настороженно скользили по Гарри, словно пытаясь отыскать малейшие признаки того, что тот затевает пакость. - Потому что совсем скоро Новый год? Потому что мы оба одни? А мне бы всё же хотелось с кем-нибудь чокнуться бокалами, пусть даже это будешь ты – мой заклятый школьный враг.       Немного подумав, буравя его глазами, Драко медленно кивнул, но парню показалось, что на мгновение, на лице бывшего недруга он увидел облегчение. Видимо, ему так же, как и Гарри, не хотелось справлять праздник в одиночку. В следующую секунду он снова надел привычную маску равнодушия, спрятав за ней свои мысли. - Ладно, Поттер, считай, уговорил. Веди в свою конуру.       Гарри, проигнорировав оскорбление, распахнул перед гостем двери, предвкушая момент, когда тот заберёт свои слова обратно. Особняк очень изменился с того времени, как здесь собирался Орден Феникса.       Едва они с Драко переступили порог и за ними захлопнулась дверь, как Кричер был тут как тут. - Хозяин вернулся, а уж Кричер переживал, что хозяин где-нибудь упал и убился, - но тон домовика ставил под сомнения его «переживания», скорее уж несбывшуюся надежду. – О, хозяин пришёл не один, он привёл достопочтенного господина Драко.       Малфой равнодушно взглянул на кланявшегося перед ним домовика и скинул ему на руки своё пальто, которое тот ловко поймал и теперь держал его, как будто это невиданная хрупкая драгоценность. Конечно, потомственный аристократ, наследник древнего Рода не будет одаривать своим вниманием прислугу, это равносильно как здороваться с мебелью. - Просуши и почисти, - отдал распоряжения Малфой, не допуская мысли, что это не будет выполнено, и неторопливо пошёл по направлению к гостиной, попутно разглядывая интерьер. Портрет старухи Вальбурги, начавшей что-то нежно ворковать при виде чистокровного родственника, Драко окинул брезгливым взглядом и поспешил дальше.       Кричер и Гарри проводили его взглядом – домовик восхищённо-обожающим, а хозяин дома – насмешливым. Поведение Хорька его позабавило. Наверное, ничто в мире уже не перекроит этого высокомерного, надутого павлина, раз уж войне и службе Волдеморту это оказалось не под силу. И не скажешь, что совсем недавно сидел один-одинёшенек на лавке, весь такой потерянный и несчастный. Повесив на вешалку пальто и сняв обувь, Гарри пошёл вслед за блондином. - Почисти и мою одежду заодно, Кричер. И принеси из погреба ещё бутылку вина… или лучше две, а может быть, даже три, - поправил себя Гарри, решив, что при общении с этой белобрысой заразой надо иметь под рукой достаточно «допинга», чтобы успокаивать нервы. Пройдя в гостиную, он застал Малфоя за разглядыванием интерьера. - Вижу, что ты время даром не терял, Поттер, и сделал тут ремонт, - констатировал тот факт из увиденного и продолжил с язвительной насмешкой, – Выкинул всю мебель, которой не один век, и старинные вышитые вручную гобелены со стен снял… в общем, хорошенько проредил наследство Блэков. Молодец, Поттер, ничего не скажешь!       Гарри нахмурился и обиженно засопел. Ему нравились те изменения, что они совместно с Джинни и Гермионой навели в особняке. Работа была проведена колоссальная. Когда он решил, что будет здесь жить, девушки взялись ему помогать навести порядок и сделать ремонт. Даже профессор МакГонагалл внесла свою лепту – отправила им несколько хогвартских домовиков в помощь. Сколько грязи, пыли, мусора они вымели, сколько гнёзд пикси и других тварей, поселившихся в ранее заброшенном особняке, выдворили вон – страшно вспомнить. Потом Гермиона притащила целую стопку магических каталогов мебели, и взамен древней, громоздкой рухляди, которую Кричер и другие домовики куда-то оттащили, Гарри выбрал себе новую мебель – современную, удобную, из новейших материалов, и главное ту, которая нравилась ему. Для заказа достаточно было ткнуть палочкой в понравившийся образец, а сведения о покупке уже поступали продавцу и в Гринготс, где со счёта автоматически снималась сумма за заказ. Таким образом, были также выбраны пушистые ковры в гостиную и спальные комнаты, шторы, аксессуары и новая кухонная утварь, порадовавшая Кричера. Конечно, это всё обошлось Гарри в мерлинову кучу галеонов, но это стоило того - особняк Блэков стал уютным и красивым жилищем. И вот теперь какой-то белобрысый Хорек смеет оскорблять его дом! Впрочем, почему какой-то? Это же Малфой – его хлебом не корми, дай только Гарри сказать или сделать гадость. - Чувствуй себя как дома, - чуть поморщившись, всё же произнёс Гарри, как и положено гостеприимному хозяину. - Как дома не получится, - ввернул насмешливо Малфой, видя, что его замечания в адрес жилища бесят Золотого Мальчика. - Заткнись, Малфой! Я уже начинаю жалеть, что впустил тебя на порог своего дома! С такой язвой, как ты, невозможно общаться. - Да ладно, Потти, расслабься. Я пошутил. Твой дом – как хочешь, так его и обустраивай. Это не мои проблемы.       Взглянув на часы, Гарри с удивлением увидел, что малая стрелка показывает полночь, а большая уже начала свой ход по циферблату, стремительно приближаясь к двенадцати. Они едва не пропустили момент наступления Нового года, как в бытность школьных времён полностью посвятив себя язвительным репликам в адрес друг друга. Или как чаще водилось – Малфой начинал, а Гарри защищался. - Знаешь, а мне, как оказалось, не хватало этих перепалок с тобой, - усмехнулся Драко, видимо подумав о том же. – Словно вернулся назад, в прошлое. Гарри усмехнулся в ответ.       Кричер, возникнув у стола с двумя бутылками под мышками, быстро откупорил одну и разлил по бокалам красное, густое вино и аккуратно отлевитировал их хозяину и его гостю, при этом низко кланяясь. - Ну что ж, Малфой, с Новым годом тебя, - потянулся бокалом к своему гостю Гарри. - С новым счастьем, Поттер, - ответил тот и так же вытянул руку с бокалом. Парни звонко чокнулись, и каждый сделал глоток из своего бокала как раз в тот момент, когда большая стрелка пересекла отметку «двенадцать».       Отметив наступление Нового года, бывшие школьные недруги переместились за стол, где-таки оценили кулинарное мастерство Кричера. Всё оказалось на самом деле очень вкусно. Удивительно, но домовик действительно расстарался и готовил, что называется, с душой. Малфой, правда, ничего не сказал, только отправив в рот кусочек жаркого на миг замер и тут же продолжил, как ни в чём не бывало, жевать. А для дряхлого домовика, с подобострастным выражением следившего за ним, это была величайшая похвала. Он аж прослезился, бормоча и чуть всхлипывая себе под нос, что юный наследник лорда Малфоя похвалил его стряпню.       Ели они молча, только время от времени перекидываясь ничего не значащими фразами, прося подать соль и соусник с подливкой. А после праздничного ужина перебрались на широкий диван у камина. Поначалу разговор не клеился, однако мало-помалу, после н-ного бокала, когда оба хорошенько захмелели, беседа оживилась. Они разговаривали о квиддиче, делясь воспоминаниями о первом полёте, о любимых командах и ставках на исход игры в нынешнем сезоне. Поговорили о том, кто чем занимается после войны. Драко не очень-то удивился, услышав, что Гарри стал аврором. Сам же он, как и положено наследнику чистокровного рода, занимался семейным бизнесом, ведя дела. Не обошли вниманием они и школьные годы, припоминая свои проделки и стычки между собой в коридорах Хогвартса. И как-то незаметно для парней принесённая Кричером бутылка с вином была выпита, но им этого показалось мало. Расходиться было рано, да и поговорить была охота, а так как оба заметили, что алкоголь раскрепощает их и позволяет расслабиться в обществе друг друга, пьянку решили продолжить. Гарри захотел было отправить Кричера в «Дырявый котёл» за бутылкой огневиски, решив, что раз у них так отлично складывается общение, надо повышать градус. Малфой согласился и тут же вызвал домовика из Мэнора, приказав принести бутылку выдержанной медовухи и огневиски из личных запасов своего отца. Тинки – так звали его домового эльфа, низко поклонился, ушами «подметая» пол, и тут же исчез. Однако не прошло и минуты, как вернулся, держа в обеих руках по бутылке. Оставив «заказ», ещё раз низко поклонившись, домовик отбыл восвояси. Вот тут-то веселье пошло на славу. Окончательно утратив ориентиры и перешагнув за ещё сдерживающие их рамки, где осталась их неприязнь и школьная вражда, Гарри и Драко вскоре уже громогласно хохотали над шутками друг друга, вспоминали школьные проделки, и к середине бутылки Огденского признались, что ошибались насчёт друг друга все эти годы и на самом деле Гарри/Драко – отличный парень. Не обошлось и без пьяных слёз и откровений. Гарри рассказал своему бывшему врагу, как тяжело ему жилось у Дурслей, и как счастлив он был узнать, что он маг, а не какой-то урод со странностями, как считали его дражайшие родственнички. Как было страшно впервые столкнуться с Волдемортом, будучи одиннадцатилетним мальчишкой, а в двенадцать драться в Тайной комнате с василиском. Да и Тремудрый турнир счастья не принёс, впервые заставив узнать, что такое предательство лучшего друга, ощутить беспомощность, увидев, как на твоих глазах был убит школьный приятель и возрождается убийца твоих родителей. Гарри не сдерживался, рассказывая обо всём случившемся с ним Драко, в эмоциях выплёскивая весь ужас, весь свой страх, отчаянье и злость, то, что прятал от своих друзей, не желая их ещё больше беспокоить. Блондин внимательно слушал, не перебивая, лишь время от времени сжимая его плечо в знак поддержки. А затем они поменялись местами, и уже Драко взахлёб изливал своё отчаяние, рассказывая как тяжело ему было расти наследником древнего Рода под гнётом властного и порой жестокого отца, требовавшего от отпрыска только совершенства, только первых мест. Как жутко было рядом с Волдемортом и как он не хотел принимать Метку Пожирателя, прекрасно понимая, что это не знак почёта, а клеймо раба, но снова-таки не хватило мужества пойти против Люциуса. Да и мать он не мог оставить одну. Сцену на Астрономической башне, когда погиб Дамблдор от Авады, Драко вспоминал, заикаясь и трясясь от ужаса, а из глаз ручьём лились слёзы, будто он снова вернулся туда. Так много горя и боли скопилось в душе всегда сдержанного аристократа, что теперь, когда плотину внутри прорвало благодаря алкоголю, он просто не мог остановиться. У него-то, в отличие от Гарри, и друзей не было, так, одни прихлебатели, желающие урвать хоть толику сияния Слизеринского принца, и не было никого, кому Драко мог спокойно выговориться и поплакаться в жилетку, сняв привычную маску сдержанного, высокомерного презрения, не боясь при этом показаться слабаком и неудачником. Ведь у него была репутация, которой следовало соответствовать. Рассказать мог, разве что, матери, когда был на каникулах, и Снейпу – своему крестному (Гарри был в шоке, узнав об этом), но в остальном же приходилось справляться самому, стараясь не думать о тягостном одиночестве. Поэтому он и завидовал дружному, стоящему друг за друга горой Золотому Трио. У брюнета просто сердце разрывалось при виде такого страдания, ломающего всё существо и выворачивающего душу наизнанку. Он и думать забыл, что перед ним кошмар его детских и юношеских лет. Как будто, когда услышал откровения Малфоя, с его глаз спала пелена предубеждений и былой неприязни. Он явственно увидел перед собой хрупкого юношу с тонкими, изящными чертами лица, острым подбородком, с которого капали слёзы, и серыми, словно ртуть, глазами в обрамлении слипшихся от слёз ресниц. Лицо его было мокрым, губы из-за слёз припухли, но всё равно он был очень красивым. И что-то в сердце Гарри дрогнуло и потянулось навстречу этому потерянному парню, всю жизнь живущего за масками, желая согреть его, защитить от бед и одиночества. Не думая, что делает, он притянул Драко к своей груди, крепко сжав его в объятьях. Малфой сначала напрягся всем телом, став похожим на натянутую струну, но не вырывался. А спустя мгновение расслабился и уткнулся носом в шею Гарри. Руки Драко несмело обняли его в ответ. - Ты больше не один. Я с тобой, - шептал Гарри, гладя худую спину через шёлк рубашки.       Так они и сидели какое-то время. Малфой тихо всхлипывал, постепенно успокаиваясь, а Гарри, не прекращая своих поглаживаний, дал ему прийти в себя, пока наконец слёзы того не иссякли. - Спасибо, - внезапно донеслось до парня приглушённое бормотание, заставившее его губы тут же разъехаться в какой-то дурацкой улыбке. - Не за что, - ответил он в ответ. -Но если ты кому-нибудь проболтаешься, Уизли или Грейнджер, получишь Аваду в лоб! – предупредил всё так же тихо, уткнувшись носом в рубашку Гарри, Драко.       Гарри, не сдержавшись, захихикал. Уж больно забавно было слышать угрозы в свой адрес от икающего после рыданий заплаканного парня. Драко тут же вскинул голову, гневно воззрившись на некстати развеселившегося утешителя. - Я не шучу, ик, - чуть сдвинув брови, предупредил он. -Конечно-конечно, - закивал Гарри, продолжая смеяться. - Я верю. - Тогда хватит, ик, ржать. Это раздражает, ик, Поттер! – и снова громко икнул, разрушив весь эффект от сказанного, что раздосадовало Драко окончательно. - Чёртова икота!       А Гарри смотрел на это заплаканное, встрёпанное чудо в своих руках, раздражённое на весь белый свет из-за простой икоты, которое до недавнего времени было гордым, язвительным и «шипастым» аристократом, кичившимся своей чистокровностью, и чувствовал, что изнутри поднимается волна щемящей нежности. И Гарри сейчас было плевать с Астрономической башни, что такое чувство вызвал его бывший школьный недруг. Слишком давно он не испытывал к кому-то нежности. В свои двадцать лет у Гарри было всего три романа – с Чжоу Чанг, Джинни и сокурсником – Бартом Томсоном, который и открыл ему глаза на его ориентацию. Тогда-то и стало понятно, почему из отношений с девушками у Гарри ничего не получилось. Впрочем, с Бартом они тоже расстались после полугода отношений, и после у него больше никого не было, да и не хотелось. А теперь, держа заплаканного Малфоя, он чувствовал волнение и стеснение в груди. И ему нестерпимо захотелось поделиться этим чувством с ним. А благодаря изрядной доле алкоголя в крови, которая отправила в глубокий нокаут любые сомнения Гарри, он не стал сдерживать себя.       Чуть отстранившись, Гарри взял в ладони лицо Драко, нежно стирая большими пальцами дорожки слёз и лаская его скулы, а затем неторопливо накрыл его губы своими губами, сливаясь с ним в нежном, трепетном поцелуе. Перед закрытыми глазами тут же взорвался фейерверк, а по телу разбежались горячие импульсы, устремляясь к паху. Рот Драко оказался настоящим блаженством – нежный, отзывчивый, вкусный, целовать его было просто крышесносно. И Гарри продолжал бы «дегустировать» это лакомство, но едва он коснулся языком сомкнутых губ аристократа, безмолвно умоляя впустить внутрь, как до этого замерший в его руках Драко, выбитый из колеи таким внезапным нападением со стороны Гарри, наконец ожил. - Ты что творишь, Поттер? – растерянным, чуть охрипшим голосом спросил Драко, отстраняясь.       На лице Гарри появилась воистину «малфоевская» усмешка, когда он ответил. - Незаметно? Целую тебя, - что тут же наглядно продемонстрировал, вновь скользнув своими губами по губам блондина. - Зачем? – прошептал Драко. Снова поцелуй. - Просто хочу, - ответил Гарри, в очередной раз прильнув к губам и лизнув их.       С радостью Гарри заметил, что дыхание Драко стало чаще. Он с шумом выдыхал, и пусть на поцелуй упрямо не отвечал, но не отодвигался от него ни на дюйм. Было заметно, что на упрямца их близость тоже действует и ласка ему более чем приятна.       Сам же Гарри уже просто пылал. Сердце колотилось, как сумасшедшее, кровь кипела в жилах, а в паху потяжелело. Секса у него, казалось, целую вечность не было, что заставило его изрядно изголодаться по близости с другим человеком. На Гарри были тонкие брюки, которые он надел в честь праздника вместо привычных джинсов, поэтому Драко не мог не чувствовать прижавшееся к его бедру явное доказательство того, как же Гарри понравилось начало и что он жаждет продолжения «банкета». - Поттер, ты пьян и ты пожалеешь, - пробормотал Малфой. - Драко, заткнись, – ёмко ответил на это Гарри, перетягивая вяло сопротивляющегося парня к себе на колени.       Его руки скользнули по предплечьям вверх, нежно коснулись шеи, вызвав дрожь, и зарылись в мягкие белокурые пряди, а губы вновь смяли рот Драко, теперь требовательно, уверенно, напористо вылизывая его губы, обводя их по контуру, покусывая, без слов умоляя впустить себя внутрь. Руки блондина вцепились в рубашку Гарри, едва не разрывая, притягивая своего визави ещё ближе. Драко сдался, с чуть слышным стоном разомкнув губы, чем тотчас же воспользовался Гарри. Его язык завоевателем рванулся внутрь, в тёплую глубину рта, навстречу языку блондина. И они тут же вступили в борьбу, превращая поцелуй в схватку, борясь. Никто из парней не намерен был уступать. Гарри вылизывал рот Малфоя, его нёбо, пробежал языком по кромке зубов, посасывал и прикусывал язык блондина, и всё никак не мог насытиться Драко. Тот был словно медовый. Его хотелось пить и пить, до дна, пьянея ещё больше. А руки в это время гладили и ласкали худую спину, руки, шею, рисуя ладонями на стройном теле узоры и чувствуя в ответ зеркальные движения рук Драко, который прижимался всё ближе и сладко стонал в губы Гарри. Животом брюнет чувствовал эрекцию блондина. Гарри потерся об него и Драко всхлипнул, изогнувшись, стараясь ещё больше усилить трение и давление на член. Гарри довольно хмыкнул и его рука скользнула между их прижатых друг к другу тел и накрыла обтянутую брюками плоть Драко, нежно сдавила, потёрла в скользящем движении верх-вниз. Вторая же рука скользнула по спине, погладила поясницу и сжала упругую ягодицу. Блондин всхлипнул и задрожал. Его глаза закатились, а руки вцепились в плечи Гарри, как если бы тот тонул. Лицо Драко залил нежный румянец, он хрипло и часто дышал, глаза цветом напоминали жидкое серебро, в котором плескалось откровенное и бесстыжее желание. Длинные ресницы дрожали, а приоткрытые губы припухли и покраснели от поцелуев. Зрелище захватывало дух.       Вид длинной, беззащитно открытой шеи так и манил к себе, и таким приглашением грех было не воспользоваться. Гарри нежно лизнул бархатистую кожу.       Нежная. Необыкновенно нежная, гладкая и сладкая на вкус. Гарри, не удержавшись, чуть прикусил кожу и тут же зализал укус. Подбородок, а затем кадык, подверглись атаке языка и губ. Гарри методично и досконально выцеловывал, вылизывал, покусывал красивую шейку Драко, зная, что уже наутро тут появятся его отметины, и одна только мысль об этом заставляла кровь в жилах вскипеть. Вылизав и наигравшись с каждым дюймом шеи блондина, Гарри двинулся губами вверх к острому подбородку, прикусил и повёл губами дальше вдоль линии челюсти и снова вверх к нежному порозовевшему ушку. Драко послушно наклонил голову, поддаваясь, подставляясь под ласку, и в то же время его руки проворно выдёргивали из брюк Гарри рубашку, стремясь скорее добраться до его обнажённого тела. Гарри хмыкнул и, оторвался на миг от вылизывания ушной раковины Драко, при этом его руки не переставали ни на секунду ласкать упругий зад блондина и надрачивать через брюки его член. И Гарри знал, что если продолжит так играть с ним, он сможет заставить того кончить. Но это было слишком просто и слишком мало. У него были куда более грандиозные планы на стонущего и всхлипывающего в его объятьях парня. Видимо, Драко тоже был с этим солидарен, потому что, перестав цепляться за Гарри, потянулся к пуговицам на его рубашке, лихорадочно их расстегивая. Хотя, скорее всего, попросту отрывая, так как большая половина пуговиц оказалась вырвана вместе с тканью. Справившись с рубашкой Гарри, он буквально сдёрнул её с его плеч и, не церемонясь, отбросил ненужную более деталь гардероба в сторону. Драко и не пытался расстегивать свою рубашку, одним рывком оторвав все пуговицы, и лихорадочно вынимая из петель запонки и расстегивая манжеты. Выпутавшись из рубашек, парни так же скоро избавились от брюк и нижнего белья. Обоих уже знатно потряхивало от нетерпения и желания продолжить.       Гарри мысленно порадовался, что купил такой большой и удобный диван, на котором они с Драко могли с удобством развернуться без того, чтобы сбросить один другого на пол.       Опрокинув раскрасневшегося, тяжело дышащего Драко на сидение, Гарри коленом раздвинул его ноги и, удобно расположившись между ними, с жадностью упивался зрелищем его, такого откровенно жаждущего, пылающего страстью. Волосы его растрепались, несколько прядок прилипло к влажному от пота лбу, взгляд полон голодного желания и похоти, на щеках пылает румянец, губы припухли от многочисленных поцелуев, грудь часто вздымается в такт шумному дыханию, розовые соски затвердели и призывно торчали, бёдра бесстыже раздвинуты открыв вид на истекающий смазкой, чуть подрагивающий от желания член. Драко был прекрасен. Его хотелось ласкать. Его хотелось любить. Что Гарри и сделал, буквально набросившись на него, покрывая нежную белоснежную кожу поцелуями и лёгкими укусами, которые тут же зализывал. Его шею, ключицы, твёрдые бусины сосков, которые с упоением облизывал и посасывал, прикусывал, обводил языком, тем самым заставляя Драко тонко вскрикивать и метаться под ним. Языком чертил руны на напрягшемся от прикосновений животе, продвигаясь медленно вниз, к самому главному, доводя блондина до исступления своими ласками, заставляя как мантру шептать своё имя и изгибаться навстречу своим губам и рукам. Когда же Гарри, наконец, накрыл член Драко рукой и втянул в рот покрасневшую, раздувшуюся от прилива крови, истекающую смазкой головку, этого вполне хватило, чтобы блондин закричал и бурно кончил, наполняя рот Гарри вязкой, солоновато-горькой спермой. Гарри сглотнул, облизнул губы, ловя языком ускользнувшие капли семени и улыбнулся, глядя на мелко подрагивающего после оргазма блондина. Это едва не толкнуло его самого за грань, но Гарри перехватил свой член у основания, не давая себе кончить так быстро, хотя яйца казалось уже вот-вот лопнут от распиравшего его желания. Но оказаться внутри горячего, расслабленного Драко хотелось больше. Правда, терпение подходило к концу, а от желания разрядки буквально потряхивало. Призвав пузырёк с маслом, которым Гарри обычно растирал вискИ, чтобы успокоить головную боль, теперь так пригодившийся, трясущимися от нетерпения руками он вынул пробку и, вылив в руку немного жидкости, провёл влажными пальцами по расселине между двумя половинками, по упругому колечку мышц. Драко сладко вздохнул, член его заинтересованно вздрогнул. - Ненасытный хорёк, - довольно усмехнулся Гарри. - Хочу тебя внутри, - прохрипел сорванным голосом Драко, переворачиваясь на живот и вставая на четвереньки. – Ну же, скорее.       Гарри положил руку на его поясницу, заставляя парня прогнуться. Тело любовника было расслабленно после оргазма и палец скользнул внутрь легко. Гарри тут же добавил второй, и тот также беспрепятственно вошёл. Внутри Драко было горячо, тесно, влажно, упругие стенки жадно сжимали его пальцы в себе, и от одной мысли, что на их месте скоро окажется его член, просто сносило крышу. Гарри поспешно растягивал колечко мышц, лаская упругие стенки. Когда же он задел орешек простаты, Драко протяжно застонал, уже сам насаживаясь, подаваясь навстречу руке. Гарри добавил третий палец, не переставая гладить чувствительный участок тела внутри блондина, пока колечко мышц не растянулось достаточно, чтобы три пальца свободно двигались в нём. Чувствуя, что просто не выдержит ещё секунды, если не войдёт в него, Гарри убрал руку и, поспешно смазав свой член маслом, толкнулся в растянутый и пульсирующий анус, короткими толчками продвигаясь вперёд, пока его бёдра не коснулись ягодиц блондина. Глаза заливал пот, а тело свело от напряжения в попытках отсрочить оргазм ещё немного. - Какой же ты горячий, - пробормотал он. – Ох, Мерлин, я словно горю. - Двига-а-айся, - протяжно простонал Драко задыхаясь. – Ну же, трахни меня, наконец, Поттер, хватит болтать!       Всё. Остатки терпения и воли Гарри лопнули как мыльный пузырь, и он стал жёстко, быстро вбиваться в Драко, буквально втрахивая судорожно вцепившегося в подлокотник блондина в матрас дивана, надрывно скрипевшего под телами парней. Чуть изменив угол, так, чтобы при каждом толчке задевать простату, он добился от Драко ещё более жарких вскриков. Кто бы знал, что ледяной Слизеринский принц, язвительный хорёк окажется таким страстным, ненасытным и отзывчивым любовником, отдающимся с таким упоением?!       Комнату наполнили звуки страсти: шлепки плоти о плоть, влажное хлюпанье смазки, с которым член Гарри скользил в растянутой дырке, шумное дыхание и тонкие вскрики Драко. Голова шла кругом, пот катился градом, а внутри поднималась горячая, сладкая волна, пока в одно мгновение не затопила полностью, смывая в ослепительный по своей силе и насыщенности оргазм. Гарри с хриплым стоном излился внутри Драко, который последовал за ним буквально через секунду, забрызгав спермой кожаную обивку дивана. После чего руки блондина подогнулись и он рухнул без сил, придавленный сверху телом обессилившего Гарри. Оба тяжело дышали, чувствуя, как по вискам струится пот, а сердце в груди бешено колотится. По телу, убаюкивая, растекалась приятная нега.       Гарри, отдышавшись, аккуратно вышел из Драко и сполз с разморенного и обессиленного блондина, который амёбой расплылся по сидению дивана, не обращая внимания, что весь перепачкался в собственной сперме. Гарри тоже чувствовал, что вымотан. Чудовищно захотелось спать. Насыщенный оказался вечер, не считая отличного секса. - Ладно, с последствиями будем разбираться после. А сейчас спать, - пробормотал Гарри, отказываясь сейчас задумываться, во что выльется их так неожиданно начавшаяся «дружба» с Малфоем. Но он хотел, чтобы это стало началом чего-то большего.       А пока он подхватил на руки спящего Драко, умилившись умиротворённому выражению на его лице и, не сдержавшись, нежно прикоснулся к покусанным в порыве страсти губам блондина лёгким поцелуем. Сейчас тот выглядел настоящим ангелом. Гарри аппарировал их в спальню. Бросив пару очищающих, он подтянул к себе спящего Драко и, натянув на них одеяло, уже через мгновение крепко спал.