А говорите не сумасшедший.

      Парня швырнули на каменный пол.       От удара у Николаса закружилась голова. Длилось это недолго, но колющая боль от удара о достаточно острый предмет ещё несколько минут сотрясала все тело брюнета. Это не давало глазам сфокусироваться на том, что находилось невдалеке. В глазах то и дело темнело, а тело бездыханно лежало на грязном каменном полу. Ник попытался перевернуться на живот. Это стоило ему неимоверных усилий, но они окупились, когда лоб коснулся холодного пола. Нику стало легче, но лишь на несколько секунд, потому что он почувствовал, как по его спине ударили чем-то тяжелым. Дыхание сперло от боли, и брюнет потерял сознание.        Но, видимо, это длилось недолго. Ник, будучи в полуобморочном состоянии почувствовал, как его перевернули на спину. вдруг в лицо ему ударила струя ледяной воды. Это привело Ника в чувство, но парень задохнулся от боли, разливающейся по всему телу.       Зрение пришло в порядок. Ник наконец смог рассмотреть окружающее его пространство: тёмный каменный пол, такой же, как и стены. Ничего особенного. Только стоял отчётливый запах гнили... кровь была повсюду. Измазанные стены, высохшие лужи на полу.       Страх обуздал парня. Он услышал, как дверь в помещение закрылась и он остался один. С трудом он поднял руки и попытался подтянуться ими, чтобы сесть, прислонившись к стене. Боль усилилась от таких, казалось, несложных действий. Он вздохнул, осмотрелся еще раз и стал ждать. Ждать людей, которые снова будут причинять ему боль, ждать того, что с ним сделают в этом ужасном месте.        он сидел так час или два. Боль стала понемногу успокаиваться. Ник понадеялся, что его страдания кончились. Но не тут-то было...       Дверь громыхнула, и железные затворы, на двери открылись. В комнату своей вальяжной походкой вошёл граф. Он был не один.       Мужчина, вошедший с графом, поднял парня с пола и потащил к стулу, который представлял из себя обычное деревянное кресло с штыками по всему периметру,отдалённо напоминающими гвозди, с такими же наручниками на подлокотниках и внизу для ног. Мужчина приволок Николаса к нему и наклонил, чтоб тот увидел лезвия. В это время подошёл граф. И с довольной ухмылкой наклонил парня ещё ближе, так, что эти гвозди стали находиться около его глаз. И в таком же приподнятом настроении Генри Перси что-то спросил. Ник не понял этой речи, это было скорее что-то французское, чем английское. Не дождавшись от пленника ответа, граф, с яростью, кинул мужчине несколько суровых слов, после чего брюнета развернули и посадили на стул. Ник сначала заорал от боли, но потом попытался не обращать внимания на боль и душевные терзания и прикусил губу, чтоб не показывать своей боли. Генри Перси ухмыльнулся. По гвоздям текла кровь, Ник чувствовал, что скоро потеряет сознание от боли. Но он знал, что это только начало. Граф вновь повторил свой вопрос. Ник не ответил. Тогда его руки уже лежали на подлокотниках, а его запястья "нежно" обнимали наручники. После того как Ник не ответил на вопрос Генри Перси, граф подозвал мужчину, который стоял до этого чуть поодаль. Мужчина, ничего не спрашивая подошел к стулу, на котором сидел Ник. Граф, ухмыльнувшись, сделал шаг в сторону. Тогда мужчина схватил Николаса за плечи и дернул на себя. Ник почувствовал, как теплая кровь сильнее полилась из ран. Парень застонал. Мужчина и граф одновременно ухмыльнулись. Подождав несколько секунд, мучитель толкнул Ника обратно к спинке стула. Гвозди впились в израненное тело с новой силой. Нику казалось, что он уже не сможет кричать, потому что сорвал голос и почти потерял сознание. Но граф, с той же надменностью, повторил вопрос. Ник понял, что если не скажет хоть что-нибудь, ему снова причинят боль. И тогда не выдержал и заорал: - Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Скажите нормально!- от усилий из ран вновь потекла кровь, теперь с большей силой. Граф смеялся, откровенно смеялся. Он чувствовал власть, наслаждался его болью, его страданиями.       Генри Перси вновь задал вопрос. Теперь, на языке отдалёно напоминавшем английский. - Я спрашиваю-с: ты чей слуга-с? Кто тебя-с подослал сюда-с? Отвечай, немедленно-с,- граф наклонился к Нику. - Я не шпион! Не шпион! Я не шпион! Нет! - Ник начал мотать головой, он уже не чувствовал боли. - Лгун-с. Шимон...- граф вновь заговорил на своём языке. Теперь, Ник знал имя этого человека, зашедшего вместе с графом.       Передышка была недолгой. В камеру зашёл ещё один мужчина, массивный и на вид очень сильный. Вот, это тот, кто правит этой темницей. На его руках была кровь, чья-то кровь. И брюнет понял, что он следующий.       Когда граф понял, что Нику не страшен стул, его отцепили. Встряхнули и потащили дальше. Его притащили к странному механизму. Ник не сразу понял, что это такое. Парня прицепили к цепям. Он находился в подвешенном состоянии. По бокам механизма находились колёсики, соединённые в огромный замкнутый механизм. Всё приводилось в действие двумя людьми, один - справа, а другой - слева. Они крутили колёсики с помощью палки, вставленной в них. Этот механизм растягивал в разные стороны тело человека и это, видимо, должно было разорвать его на несколько частей.       Ника закрепили на нём и...и оставили. На его голову капала вода.

Прошёл день.

      Вечером граф вновь заглянул к Нику.       Истощенный и обессиленный парень пытался не дать каплям попасть себе на лоб, но безрезультатно. Он постепенно сходил с ума. По сравнению с этим сидеть на стуле с гвоздями показалось ему сказкой. Медленно капающая вода выводила из себя парня и его итак нарушенную психику.       Он не сразу заметил графа. Брюнет видел графа, двух амбалов и женщину. На ней не было лица. Она рыдала и просила о чём-то. А люди графа только лишь смеялись и тащили её к новой игрушке. Ей заковали руки в кандалы и бросили подле Ника. Брюнет графу наскучил, или у него просто было хорошее настроение. С ним сделали то же самое. Николасу было уже всё безразлично. Один из подручных графа потащил их к камере, находившейся чуть поодаль от этих игрушек, и запер. После ухмыльнулся и ушёл прочь. Уходя, граф что-то крикнул, на что девушка сморщилась и выдала явно оскорбление в сторону Генри Перси. К счастью, он этого уже не слышал.       Деверь хлопнула, а железный затвор вновь задвинули. Парня ожидала спокойная ночь. Пусть и в камере после пыток.