А говорите не сумасшедший.

      Скорость. Крик. Боль. Кровь. Всё смешалось в разуме Николаса, он уже неоднократно видел вариации собственной смерти. Это настолько въелось в его разум, что он уже ни как не мог отогнать от себя мысль, что его кто-то преследует. От этого на душе становилось ещё хуже, чем было до этого. Начинались припадки. Становилось всё страшнее. Он начал думать, что сидит в лабиринте возле минотавра, в тупике, и ему уже некуда бежать, что этот мистический зверь в скором времени растерзает его тело. Но реальность становилась куда хуже мыслей.       Боль. Она раздавалась по всему телу. Не было ни единого места, от куда бы не бежал импульс. Нервная система полетела уже совсем к чертям, в некоторые моменты было ощущение, что уже отнимаются конечности, но проходило время, и становилось ясно, что это лишь воображение. Голова болела от беспорядочных мыслей, что рисовали лишь всё более и более удручающие картины.       Скорость. С которой "загружался" мир, просто поражала воображения Ника, то он был в абсолютном мраке, то уже перед ним появились привычные очертания.       Боль... она не проходит, стоит открыть глаза , вдруг это лишь моё воображение.       Когда Николас открыл глаза, в его очи уставились на раскалённый огненный шар, глаза слезились. Николас попытался встать, это оказалось легче, чем он мог себе представить, но не достаточно просто, чтоб его раны не заныли. Несколько падений на спину и он смог более нормально встать. Он только сейчас заметил, что он не в тюрьме. Но когда обернулся, он заметил за собой проклятый замок, и только от его вида стало очень больно на сердце. Страх начал сковывать душу. И Николас попытался броситься бежать, но больная нога не давала этого.       Николас упал, его тело вновь охватили судороги. Как же было не приятно в этот момент услышать скрежет железных ставней. Из окна выглянуло знакомое лицо. - Ты-с, как?       Ник поднял голову и увидел высунувшегося из окна графа. Ясное: "Нет", - аукнулось где-то далеко. Николас изо всех сил пытался сдвинуться с места. Тело почти не слушалось. Но с большим усилием парню удалось поползти. Попытки... бесчисленное количество попыток подняться. Но всё кончилось тем, что брюнет отполз лишь на пару метров.       Нет! Нет! Я не хочу, я не хочу умирать!!! Почему? Что я сделал? Они вновь хотят убить меня, я разве согрешил? Разве я сделал что-то не так? Скажите кто-нибудь. Я не могу разобраться в собственных мыслях. Это ужасно. Хуже того: моё тело, оно меня больше не слушается. Я не могу понять, что происходит. И зачем...зачем мне дали эти жалкие минуты, до того как меня убьют. Хотят, чтобы я вновь почувствовал свободу? А не для того ли чтоб мне стало ещё хуже впоследствии? Ва-а-а-а. Я не хочу о таком думать, но не могу лишиться хоть этой части рассудка, что же мне делать?       Грохотание ряда дверей. Это и есть звук смерти. Громкие постукивания пятками о пол, раздражающий смех. И вновь не до конца понятные слова. - Ты-с,- грозный вскрик графа,- Да как-с ты-с смог? Как-с? Торн-с! Живо-с сюда-с.       На крик графа прибежал рослый, крепкий мужичёк и вместе с ним отряд экзекуторов в чёрных одеяниях и с верёвками в руках. - Ну что ж? Начнём-с,- лицо Генри Перси исказилось в довольной ухмылке. - Нет. Прошу. Не надо. - Торн-с, начинай-с.       Николас приподнял глаза и увидел приближающегося к нему мужчину, что оторвал его тело от земли за волосы и волоком потащил за собой, пока не дошёл до своих подчинённых и не швырнул его в них. После чего взглянул на графа и поняв указания, проводя большим пальцем по собственной шее.       Экзекуторы сразу же после получения приказа взяли Николаса и с торжественным пением понесли его к жертвенному одру. Ну, по крайней мере, так считал Ник. Так как от палящего солнца, начали "исчезать" стены и сам замок, на месте него начались образовываться огненные смерчи, а из-под тёмных одеяний экзекуторов начали появляться крылья и рога начали прорывать капюшоны на их головах. Николас вздрогнул, когда его тело с грохотом пало на землю.       Он немного успокоился, когда в его направлении начали двигаться две прекрасные девушки. Николас уже забыл, что произошло на самом деле и то, что могло произойти в следующую секунду. У каждой из нимф в руках было по чашке у одной с красной краской у другой с тёмно-синей. Девушки сели по обе стороны стола, куда кинули Николаса. Девушки обмакнули свои руки в краску и начали выводить забавные иероглифы на изувеченном теле Николаса.       От этого становилось лишь больнее, но...