Blurred Lines.

Окончание тяжелого рабочего дня сопровождается томными вздохами, зеваньями и усталыми потягиваниями. Мышцы лица болят от вынужденных широких улыбок и смеха, ведь шоу на этом и построены, чтобы давать радость зрителям и фанатам. После сьемок шоу члены группы просто лениво плетутся до их минивена, а дальше поездка в пару часов, ведь сами съемки проходили за городом. Но зато можно хоть чуть-чуть выспаться. Так думает и Кенсу, усаживаясь на заднее сидение у окна. Пока он роется в своей сумке, в поиске надувной подушки для переездов, рядом усаживается Бекхен, задевая его плечо своей задницей. Кенсу недовольно смотрит на него, переводя взгляд со своего плеча на самого Бена, но тот лишь увлеченно продолжает что-то доказывать Чанёлю, который усаживается впереди, отрицательно качая головой одногруппнику. Бен что-то шикает на Пака, затем удобно усаживается в мягком кресле, вновь задевая Кенсу, но на этот раз уже локтем. Взгляд До из недовольного переходит в раздраженный, он стреляет им в Бена, но тот, словно не видит его, на этот раз комментирует следующее расписание из уст лидера. Сухо лишь разводит руки, говоря, что это не он сочиняет расписание, так что Бен Бекхену с вечеринкой у друга можно повременить. В какой-то мере До доволен тому, что Бену обломалось, но с другой стороны тот начинает дергать Чонина и лидера, а впереди еще долгая дорога - хоть немного выспаться да хочется. Но увлеченные разговоры, которые потом переходят в легкий юмор, заполняют пространство минивена, поэтому До нервно расстегивает свой рюкзак, намеренно задевая локтем Бена (какого вообще черта он уселся рядом с ним?). Но тот его не замечает, удобно разваливаясь на сидении почти лежа, а Кенсу наконец-то распутывает свои наушники. Он слушает свой плейлист, время от времени он чувствует шевеление справа, от этого приходится нервно ерзать на кресле. Слава богу он хоть не слышит этот дотошный голос и смех, пробирающийся в каждые складочки своего сознания, но чувствует легкий аромат кисленького, исходящий от его туалетной воды. И это тоже бесит, ведь сначала До присматривал себе эти духи, но денег не хватило, а Бек тут как тут, ухмыляясь, пошел на кассу. Надо будет ему что-то подлить во флакон, вонючее такое, думает До и невольно расстягивается в улыбке, представляя, как Бен бегает по общежитию, вереща, как поросенок, в обвинениях своих одногруппников. Неожиданно на его плечо упирается что-то тяжелое. До долго борется с тем, чтобы открыть глаза, но это удается только спустя несколько минут. Он открывает один глаз и от того, что он видит, наконец-то распахиваются глаза. Голова Бен Бекхена мирно покоится на его плече, пока ее владелец пускает пузыри из носа. От возмущения, от негодования До готов просто подорваться с сидения, грубо оттолкнуть этого залупщика и выругать его. Но он просто сидит в шоке, не смея пошевелиться и разбудить Бена. Рот безвучно раскрывается, но никаких слов от туда не выходит. Кенсу глубоко вдыхает, нервно поддергивая своё плечо, но Бек только сквозь сон что-то мямлит и чмокает губами. Фу! До отворачивается к окну, затем, глаза словно магнитом вновь притягиваются к Бену. Кенсу меняется в выражении и теперь с интересом рассматривает лицо парня. Оно абсолютно умиротворенное, ухоженная кожа без недостатков, даже после снятия макияжа, тонкие ресницы едва подрагивают во сне, а спавшую прядку волос на глаза так и хочется сдуть или поправить. Кенсу сам не понимает о чем он думает, и переводит взгляд в салон, где неожиданно встречается с глазами ухмыляющегося Чонина. Он что-то кивает, затем хихикает в ладошку, - его привычка, - а Кенсу пожимает плечами, разворачиваясь обратно к окну. До переключает свой плейлист и вновь пытается уснуть. Но тяжелое тепло на его плече, которое беспокоить совсем не хочется, наоборот - стараешься не делать резких движений, - не даёт ему уснуть до самого их приезда. А уже в общежитии комнаты вновь наполняют громкие разговоры, смех и споры. Пользуясь случаем, Кенсу незаметно подкрадывается к ванной с полотенцем, ловко упрятанной под пайтой, как считает До. Он закрывает дверь и откидывается на неё, блаженно закрывая глаза и облегченно вздыхая. Ведь свободная ванная - это слишком редкое явление в их жизни, особенно уже поздней ночью после съемок. Кенсу наконец-то вымывает ванную, с целью попариться в горячей воде часок другой, но тут его взгляд обращает внимание на пустой литровый бутылёк с пеной для ванны, где всего осталось пару каплей. Он прикусывает губу, но всё же решается быстренько пробежать в свою комнату и взять новую пену для ванны с ароматом корицы и ванили, которую так любит. Это займет всего двадцать секунд, поэтому он рискует. Как Кенсу и рассчитывал, бутылёк находился возле его кровати в сумке. Он не думая, тут же выхватывает его и бежит обратно в ванную, но дверь оказывается запертой. Он сначала не верит своим глазам и пытается проломить дверь, прокручивая несколько раз ручку, но тщетно. Кенсу оборачивается на подходящего Чанёля с полотенцем на плече и непонимающе хлопает глазами. - А, дверь, что, - несвязно что-то мычит До. - Я следующий занимал, после Бена, - Чанёль усаживается на корточки, опираясь спиной об стену. - То есть, там сейчас Бекхен? - уточняет До. Его руки уже крепко сжимаются в ладонях, грозясь пробить дыру в этой чертовой двери, но, скорее всего, он заработает только нежелательный перелом руки. - Да, а я после Чанёля, - Сухо с накинутым полотенцем на голову присоединяется к ним, - а после меня Чонин. Ты можешь успеть занять очередь перед макне, хехе, - противно хихикая, говорит лидер. - Ведь на то он и макне, - Чанёль даёт пять Сухо и оба полоумно ржут, что еще больше злит Кенсу. Он ничего не отвечая, разворачивается к двери ванной и со всей дури бьет ногой, затем шикает от болит, хватаясь за ступню. - Бен Бекхен, вылазь, скотина! Моя очередь, - злится До, а одногруппники недоуменно на него смотрят. - Вообще-то твоя очередь после нас, да и не слышит он тебя. Он же нежится в наушниках под музыку, мечтая о девушках из снсд, - парни вновь заливаются в свинячем визге. К вечеру понятия о юморе и смешных вещах сходятся на нет. - Ненавижу, - прыскает Кенсу и, злобно топая, закрывается в своей комнате. Уже находясь в своих покоях подушки и мягкие игрушки летят в стену, ругательства сыпятся из уст, а рожа Бекхена на большом плакате их группы, висящем на стене, залепляется жевательной резинкой. Как же я тебя ненавижу, Бекхен! Спустя час Кенсу слышит за дверью бас Чанёля и голос Бена, они спокойно перекидываются пару фразами, но у него нет сил даже вслушиваться, что именно они говорят. Сил совсем не осталось от неожиданной истерики. На часах пол второго ночи, а в ванную собирается только Чанёль. Кенсу отключается прямо в одежде, развалившись в форме звезде на своей постеле. Кенсу ненавидит Бекхена. Ненавидит за то, что завидует ему. Бен всегда душа компании, самый популярный участник их подгруппы, на шоу всё внимание на его фразочки и приколы, которые еще несколько месяцев перетираются озабоченными фанатками. Он завидует его легкости заводить общение и новые знакомства. Бекхен нравится всем, он может чем-то раздражать, надоедать, но это его неотьемлимая частичка, которая прячется за его достатками. До он тоже нравится, как бы ему не хотелось в этом признаваться. Да он и не признается никогда. Его шутки вызывают дикие сокращения мыщц живота и боли в щеках. Его голос - рай для ушей, он мягкий, высокий и сильный, заставляет заслушиваться аудиторию действительно разбирающихся людей в вокале и музыке. Утром Кенсу просыпается в начале двенадцатого. Остальные еще спят, думает До, ведь сегодня выходной для некоторых членов группы. Только у Кая с Сехуном будет танцевальная репетиция к одному из выступлений на концерте. До морщится от неприятного привкуса во рту и вчерашней одежде на теле, в которой он позволил себе спать. Сейчас ванная конечно же пустует, поэтому он все же направляется привести себя в порядок, вымыться как следует и расслабиться. После принятия ванны Кенсу направляется на кухню, он сутки ничего не ел. Но кухня встречает его немытой горой посуды и кастрюль. В судочке, где находилось кимчи его приготовления, было всего пару лепестков капусты. - Да что же в этом доме происходит, черт возьми! - вскрикивает Кенсу. Он нервно топая, направляется в сторону комнаты Бекхена (он просто в восторге от кимчи Кенсу) и с правой ноги выбивает дверь так, что та бедная громко стукается об стену. Бен вылупливает глаза, смотрит сначала на дверь потом на взбешенного Кенсу. - Что ты себе... - Вымой немедленно посуду, - шипит До и, еще раз пнув ногой дверь, выходит из комнаты. После покупок еды Кенсу входит на кухню и застывает в новом раздражении. Посуду лениво моет Сехун. - А где Бекхен? - подходит старший к Се. - Он ушел на какую-то вечеринку, там еще кто-то из снсд будет тусить, хехе, - вытирает взмокший лоб младший. - Вечеринка? - тихо переспрашивает До. Он просто в полном смятении. Этот придурок позволил себе наглости проигнорировать его?! - Хорошо, - Кенсу просто тихо выкладывает продукты на стол и начинает мыть, нарезать и подготавливать их к готовке. - Хён, все хорошо? - озадаченно спрашивает макне. Но Кенсу ничего не отвечает, лишь коротко кивает ему, отрешенно думая о чем-то своём. К позднему вечеру, когда ребята уже разошлись по своим комнатам, Бекхена всё еще не было. Как бы Кенсу не пытался выкинуть его из головы, нахальная мордашка проникала в его сознание вновь и вновь, а волнение и какая-то ревность щекотали грудную клетку. Он пытался сначала почитать книгу, которую начал еще полгода назад, но строки пропускались из-за вторгнувших в его голову мыслей о Бене. Затем поиграл в какую-то игрушку на телефоне, но, когда уже двадцать раз не мог пройти один уровень, решил забросить это дело. Взгляд то и дело часто косился на время. Час, два, а в гостинной по-прежнему тишина. Уже действительно было очень поздно, поэтому Кенсу после долгих сомнений решается позвонить Бекхену. Пока идут долгие гудки, сердце сжимается, а на языке вертятся фразы, которые он собирается ему сказать. Но тут гудки сменяются короткими. Он наглости того, что этот петух скидывает его звонки, Кенсу просто готов избить его, когда увидит. Прошел еще один час, Кенсу нервно клацает каналы на плазме, находящейся в их гостиной. - Не спится? - неожиданно спрашивает Чонин тихим голосом. Кенсу только вздыхает, качая головой, как видишь. Чонин удаляется из гостиной, где-то на фоне слышится смыв туалетного бочка, а затем снова тишина, и только плазма тихо шипит, пока До переключает каналы. Наконец-то слышится возня за входной дверью, а затем и прокручивающийся замок. До замирает в растерянности. Что делать? Бен Бекхен вваливается в гостинную, затем удивленно вздымает брови, видя сонного Кенсу. - Почему телефон сбрасывал? - от резкости, Бен еще больше раскрывает глаза. - Я был занят, - расставляя руки в стороны, будто бы, это очевидные вещи. - И чем же ты был занят? - Почему это я должен перед тобой отчитываться, - ухмыляется Бен и разворачивается в сторону кухни, где наливает себе воды. Кенсу от вида удаляющейся спины залупщика словно током пронзает, он бежит на кухню за Беном, выхватывает у него стакан с водой и обливает его. Лицо Бена и челка тут же становятся мокрыми, а вода продолжает стекать по шее, плечам, оставляя разводы воды на футболке. - А ты время видел какое? - не заботясь о том, что их кто-то может услышать, кричит Кенсу. - Какого хрена ты кидаешь трубку, я что, чужой тебе? Ты придурок, - еще больше начинает кричать До на Бена. Но тот только хлопает глазами, непонимающе разводя руки в стороны. - Да что тут, мать вашу, происходит? - в комнату входит сонный лидер с растрепанными волосами. - Кенсу, блять, объясни мне, почему ты орёшь в три часа ночи? - А ты это у нашего Бен Бекхена спроси, это ведь ему всё позволено, гулять где попало, возвращаться, когда вздумается. - Кенсу! Держи себя в руках! Вообще-то, Бен был на дне рождении у Санни, у них была там небольшая вечеринка, менеджер и агенство знает, а что ты здесь орёшь, мне совсем не понятно! До смотрит сначала на лидера, затем на мокрого Бена и, ничего не отвечая, покидает кухню. Он закрывается в своей комнате на все замки. За дверью слышно, как стучатся лидер с Беном и что-то тихо говорят Кенсу, но тот скатывается по двери вниз, закусывая губу от разрывающей грудь обиды. На глаза наворачиваются слёзы, которые он пытается душить в себе, но не выходит. Они обжигают щеки, скатываются по подбородку, он потирает лицо руками, вытирая слёзы, которые снова и снова вырываются наружу, словно треснувшая плотина с водохранилищем. Да что с тобой происходит? Кенсу не понимает своё состояние, почему его так задевает то, что Бекхену его волнение по барабану, а звонки - подавно? Он ему совсем безразличен в этой группе? Почему он страдает по его вниманию, по этой несправедливости с его стороны, со стороны лидера, который даже не позаботился о том, чтобы сообщить ему о сегодняшних планах Бена. Почему сердце сейчас больно сжимается в груди, а слёзы уже застряют в горле? Руки нервно трясутся, а жить совсем не хочется? Когда слёз совсем не остаётся, Кенсу кое-как добирается до постели и, соприкоснувшись головой с подушкой, мгновенно отключается. Следующий день проходит как в тумане. Стилист долго злится, маскируя глубокие синие мешки под глазами у Кенсу, фотограф злится на рассеянность парня, так что на его снимки уходит в два раза больше времени, а график то поджимает. Кенсу игнорирует Чунмёна, игнорирует всех, только изредка косится на улыбающегося Бен Бекена, обнимающегося с Сехуном - по-любому говорит какие-то колкости, потому что Се кривится в улыбке, которую прячет за ладонью. До уверен, что это есть действительно что-то остроумное и смешное, но внутри у него будто что-то вырезали и нет никаких эмоций, кроме как пустоты. Несмотря на то, что Бекхен уснул поздно, выглядит он совершенно, красиво подведенные глаза, аккуратный макияж, идеально сидящая на нём одежда. От размышлений Кенсу отрывают похлопывания рук фотографа, привлекающего к себе внимание. - Сейчас сделаем еще несколько снимком с литтл-лайн, - Чонин с Сехуном разваливаются на диване, а Чанёль удаляется в буфет. - Литтл-лайн? - непонимающе повторяет Кенсу. - Чунмён, Бекхен и, собственно, ты, - указывает фотограф, а затем рукой показывает жесты их невысокого роста. До впервые слышит такую фразу по отношению к ним, но, как оказалось позже, так их прозвали в своих кругах фотографы, чтобы ориентироваться в работе. Каким образом? Кенсу и сам не понимает. Фотограф указывает кому и как расположиться. Сначала Кенсу был сбоку, рядом с Чунмёном, но что-то мастеру не понравилось и он указал Кенсу стать посередине. До не сразу понял, что оказался в объятиях Бекхена, его руки обвили его талию, а голову он положил на его плечо, - но так он сделал только по указаниям фотографа, отчего в груди вновь потяжелело. Чунмён согнулся рядом, показывая "викторию". Замочек из рук Бекхена сжался еще крепче на его талии, отчего сердцебиение Кенсу участилось. Волосы Бена пахли чем-то невероятно одурманивающим, сумасводящим, так что хотелось уткнуться в них носом и вдыхать, поглощать их полностью. Ноги начали подкашиваться, а вокруг всё вдруг оказалось таким отстранённым, чужим и несуществующим. - Эй, Кенсу! Объектив вот здесь, - словно маленькому ребенку, фотограф указывает на свою технику пальцем. Щеки Кенсу тут же заливаются румянцем, а голова Бена вдруг приподнимается с его плеча, смотря на него взволнованными и обеспокоенными (?) глазами. Кенсу так и не смог понять этот взгляд, но дальше он постарался сосредоточиться на фотосессии, которая и так уже затянулась на пару часов. Вечером Чонин с Сехуном ушли на какую-то сходку танцоров-айдолов, Чунмён пошел к старшим коллегам, с которыми ему, оказывается, было веселее, Бен с Чанёлем вроде бы как остались дома. Кенсу наконец-то дочитывает главу книги и считает, что на сегодня хватит. Он выходит в гостиную и сразу же начинает об этом жалеть. На диване развалились Чан с Беном. Первый обнимал второго, а Бен подпевал песни в наушниках красивым голосом, иногда улыбаясь, когда забывал слова. What do they make dreams for? When you got them jeans on? What do we need steam for? You the hottest bitch in this place. I feel so lucky, you wanna hug me, hey, hey, hey! Рука Чанёля собственнически обнимает плечо Бена, а тот чуть ли не на груди у него валяется с прикрытыми глазами и так красиво подпевая попсне в наушниках. Кенсу от злости начинается быстро шариться по комнате, собирать разбросанные диски, грюкать полками и шкафчиками. Парни уже давно на него с непониманием смотрят и Кенсу знает это, но продолжаает упорно складывать какие-то бумаги на тумбочке. - Эй Кенсу, а не мог бы ты позже заняться уборкой? - А не мог бы ты, Чанёль, сам поднять свою задницу и прибраться в этом свинарнике? - Кенсу прыскает, словно ядом, на что парни переглядываются между собою. - Вообще-то... - Вообще-то что? Хотели побыть наедине? Так вот, пожалуйста, комната есть, только потише! - Кенсу сам не понимает, что такое говорит и почему. Но реакция парней на его слова заставляет его стыдиться тому, что он посмел такое говорить про них. - Вообще-то я хотел предложить вместе посмотреть фильм, но раз ты так увлечен, - Чанёль перестаёт обнимать Бекхена, но больше ничего не говорит До, потому что знает, что с его состоянием это сейчас бесполезно. Странно переглянувшись с Беном, он удаляется в свою комнату. - И как это понимать? - спрашивает Бен. Кенсу становится страшно, он не знает, что ответить, лучше сразу же развернуться и уйти подальше, пока не натворил еще больше глупостей. - А что, я разве что-то не так сказал? - таким же вызывающим тоном продолжает Кенсу, не слушая свой внутренний голос. - Я помешал вашему уединению? Кенсу пускай сидит в своей комнате, а что лучше - вообще пускай проваливает из общежития? - Да что с тобой происходит в последнее время? Что не так? - Бен подходит к парню, пытаясь дотронуться к его плечу, но Кенсу резко вырывается. - Всё не так, - сжимая губы, говорит он. - Неужели ты меня так ненавидишь? - Я? Тебя?! Разве ненавидящий человек будет звонить посреди ночи, не спать и ждать, пока человек не вернется домой в целостности и сохранности? Разве ненавидящий будет будить тебя, когда ты мешаешь ему спать? Разве ненавидяший будет так реагировать на объятия другого? - Кенсу заикается на последнем слове. Бен стоит в шоке с раскрытым ртом, он явно не ожидал услышать такие искренности. Он вновь пытается дотронуться до Кенсу, но тот словно на иголках, вырывается, - не трогай меня, Бекхен, отвали, - но тот только еще сильнее прижимается к нему, пока не получает первый удар в грудь. Кенсу начинает биться и вырываться, что-то кричать невнятное, он спотыкается и падает на спину, а сверху на него падает Бекхен, больно ударяясь лбом об его подбородок. Они продолжают ворочаться на полу, Бекхен пытается удержать его кулаки, но Кенсу слишком взбешен, невменяем. Его лицо покраснело, лоб взмок. Когда Бен его прижимает, садясь на него сверху и прижимая руки к полу, Кенсу еще несколько минут сопротивляется, затем сдается. - Успокойся, Кенсу. - Это скорее ты меня ненавидишь, - тихо говорит До. - Нет, что ты такое говоришь, я, - но Бекхен замолкает, широко распахивая глаза. Кенсу тоже раскрывает глаза и поджимает дрожащие губы. Они сидят, не смея шевельнуться. И только спустя несколько минут Кенсу пользуется случаем и вырывается из крепкой хватки Бекхена, бъет его поддых и выворачивается, направляясь быстро к выходу. - Доволен, да? - напоследок кричит Кенсу. Он даже не переобувается, выбегая на улицу в домашней одежде и в тапочках. Он убегает куда подальше, хотя почти уверен, что Бекхен не побежит за ним, да что уже, - теперь он даже не заговорит с ним. Он точно почувствовал то, как Кенсу возбудился, это просто неоспоримый факт. Теперь Бекхен будет его ненавидеть, презирать, тайно унижать. Кенсу заносит в какой-то переулок, где он падает на колени, утыкаясь лбом об грязную кирпичную стену. Он размазывает грязными ладонями беспощадные слёзы, которые начали наворачиваться на глаза еще в квартире. Кенсу сидит в этом заброшенном переулке несколько часов, пока окончательно над городом не нависает черное покрывало, а тело пронзает дикий холод, словно сотнями иголочками. Кое-как сил хватает на то, чтобы подняться, а как он доходит до дому, он не помнит. Возвращается Кенсу около полночи, в окнах не горит свет, а значит у него есть все шансы пробраться в свою комнату незамеченным. Только на лестничной площадке он понимает, что не взял с собой ключи, но надежда на то, что дверь оставили открытой не угасает. Так и есть. В гостиной темно и пусто, только в одной из комнат слышна тихая музыка. Кенсу тихо проходит коридор, по памяти стараясь не зацепить вещей, которые могли бы его выдать. Хорошо, что его комната находится прямо. Он открывает дверь и намеревается закрыться, так как он любит это делать, оставась недоступным внешнему миру. Но вдруг его грубо заталкивают в его темную комнату, сзади хлопает дверь и щелкают замки. - Какого... какого черта? - испуганно лепечет Кенсу, затем его ослепляет комнатный свет и перед ним предстает Бекхен. Выглядит он погасшим и грустным, губы в тонкой нитке говорят о том, что он очень зол или же еще что-нибудь, но Кенсу не может понять. - Где тебя носило? Почему не взял телефон? - он говорит сдержанно, но видно, что он готов просто сейчас сорваться и накричать на него. - Какая тебе раз... - Какая мне разница? Вы это слышите? Какая. Мне. Разница. - Кенсу наконец-то встаёт на ноги, но двинуться не решается. - Бекхен, я не понимаю - Ты не понимаешь? Ты, придурок, не понимаешь? - он неожиданно резко подходит к нему и хватает за края футболки, - а если бы с тобой что-то случилось? А если бы тебя кто-то заметил? - Почему тебя это должно волно... - Заткнись, Кенсу. Честное слово, иначе я тебе рот зашью, обещаю! - Бен злой, как никогда, его щеки горят, руки сильнее сжимают футболку Кенсу, - Где, черт тебя дери, носило? А если с тобой что-то случилось, если бы, - неожиданно тон Бекхена меняется, взгляд становится мягким, губы дрожат, а в глазах застывают слезинки, - ты не поранен, с тобой всё хорошо? - Бекхен начинает осматривать Кенсу, затем возвращается к его застывшему лицу. Он долго смотрит в его глаза, рассматривает каждую частичку его лица, губ, глаз, волос. Его руки накрывают его щеки, затем он прижимается к нему губами. Легкий поцелуй, но такой нужный. Кенсу распахивает глаза, но не смеет шевельнуться. Бекхен вновь накрывает его губы своими, теперь уже сильнее, обхватывая то нижнюю, то верхнюю губу Кенсу, глубоко вдыхая воздух носом. Он пытается проникнуть языком внутрь, но Кенсу не поддается. Бен смотрит на удивленного Кенсу, но тот лишь моргает глазами. - Ты сказал, что зашьешь мне рот, - вполне серьезно отвечает До и Бекхен готов разреветься от счастья и какой-то непонятной радости, разрывающей его груди, он обнимает Кенсу так сильно, насколько это возможно, прижимается к нему, целует в шею, скулу, возвращается к пухлым губам, которые уже раскрываются к нему навстречу, затягивая в мир небывалого наслаждения. Они обнимаются, шепчут друг-другу какие-то маленькие признания, хотя в поцелуях и объятиях передаётся намного большее, намного важнее и ценнее для них обоих. Голова Кенсу выныривает из комнаты, осматривает гостиную, одногруппники возятся на кухне, а значит у него есть шанс остаться незамеченным. Он наконец-то выходит из комнаты, волоча за собой полотенце и банный набор, который он уже точно никогда не будет забывать. Как только он дергает дверную ручку, его окликает макне, грызущий ноготь. Он что-то мнет в руках, с насупленным видом всматриваясь в него. - Сехун, давай не сейчас? - вздыхает Кенсу, но старается говорить, как можно мягче. - Но хён, мне здесь только одну ноту, как её пропеть, так или так? - Сехун издает что-то вроде кряканья или хрюканья, на что До закатывает глаза. - Тебе лучше читать рэп, - улыбается он, но всё же пропевает ноту, как следует. Макне на полном серьезе пропевает её несколько раз, затем радостно благодарит хёна, мило улыбаясь. Кенсу тоже улыбается, как вдруг он слышит ехидный смех сзади - Куку! - голова Бекхена выныривает из-за двери в ванной, затем захлопывается прямо перед носом Кенсу. - Что? Сехун, я тебя прибью, - начинает ворчать Кенсу, затем колотить кулаками по двери. - Бен Бекхен, открой, я сказал, придурок! Я тебя задушу ночью! - он не перестаёт ругаться, а в гостиной собираются одногруппники, начинающие подшучивать над ним и смеяться. - А вы что ржете, лучше бы помогли! Вдруг дверь из ванной открывается и рука Бекхёна затягивает Кенсу в ванную. Одногруппники в недоумении пялятся на закрытую дверь, а затем из неё доносится: теперь вы никогда не попадёте в ванную, сопровождающийся смехом ребят. - Эй, постойте, так нечестно! - ребята начинают возмущаться и шутливо ломиться в ванную комнату, пока Кенсу с Бекхеном наслаждались горячими поцелуями в объятиях друг друга.