Star boys

      Прошла неделя с того случая с гончей. Академия всеми силами старалась не допустить того, чтобы слухи о неприятном инциденте просочились за ее пределы, но утечки информации избежать не удалось. Зато виноватого нашли быстро. Глава технического отдела с громким скандалом слетел со своего насиженного места. На козла отпущения повесили не только сбой в системе лифтовых шахт, но и неисправность оборудования, перевозившего гончую. А тут почти статья, ведь могли пострадать бесценные ученики — надежда и опора космического флота Империи. Всю неделю известием о громком увольнении пестрели заголовки новостных сайтов. В самой академии Иштар шумиха слегла довольно быстро, потому что начался последний месяц перед семестровыми тестами, а следом за ними курсантов поджидали экзамены. Головы у всех были забиты только этим. Приоритетной целью каждого становились желанные недостающие баллы, без которых допуск к экзаменам был закрыт, а это значит, что вопрос о твоем обучении в элитной академии вставал ребром. Случаи исключения были, хотя их количество старались свести к нулю. Строгий отбор и жесткая система образования делали свое дело.       В столовой как обычно было шумно, правда народу немного поубавилось. Многие старались побыстрее покончить с едой, чтобы успеть подготовиться к очередному внеплановому опросу и исправить свое положение. Компанию Рею составил только молчаливый Георг. Вот кому точно не нужно было беспокоиться о своих оценках. Его табели успеваемости можно было вешать на стену в золотых рамках.       Рей пролистывал на планшете свой доклад по эклиптике двух белых карликов из четвертого квадранта созвездия Миртус. Доклад был написан Мэттом. Парень потратил на него от силы минут сорок, включая расчеты. Рей бы угробил всю ночь. Конечно, Вингер делал все это не по доброте душевной. Приказов хозяина он ослушаться не смел, так что Фарт пользовался чужими мозгами по полной. Мэтью сидел рядом, медленно поглощая свой обед. Ах, да, в отсутствии остальных членов компании Рея, Мэтту позволялось сидеть на царском ложе для избранных. Фарт не видел тут никакого проявления слабости. Просто было намного удобней тискать Вингера, когда он сидел рядом, а не валялся у него в ногах.       — Я не понял. Где ты взял это число? — Рей ткнул пальцем в экран, выделяя неизвестно откуда появившиеся данные. Мэтт наклонился к его плечу. Светлые волосы упали на ткань пиджака Рея, резко контрастируя с насыщенным темно-синим цветом материи.       — Это константа из формулы. Ее просто нужно знать. Если тебя и спросят, то про эклиптическую долготу. Угловые расстояния между объектами в основном определяются…       Что там насчет угловых расстояний Рей уже не слушал. Губы Мэтью находились в непозволительной близости от его лица. Фарт хищно облизнулся, но решил немного помучить свою принцессу. От всех этих дурацких формул уже начинало гудеть в голове, так что можно было позволить себе расслабиться на пару минут.       Рей зарылся носом в светлые волосы, вдыхая ставший привычным запах Мэтта. Все курсанты мылись абсолютно одинаковыми шампунями и гелями, но Вингер все равно пах по-особенному. Чем-то сладковато кислым, похожим на мармелад в обсыпке, который Рею привозили из частной закрытой кондитерской в далеком детстве. Мэтт лишь искоса взглянул на жмущегося к нему парня, сглотнул и продолжил ненужные объяснения. Его послушная собачонка уже успела привыкнуть к такому обращению. Она вообще ко многому привыкла, если не сказать пристрастилась. Фарт ухмыльнулся Мэтью в плечо, передавая свой планшет ему в руки, а сам занялся более полезным делом, а именно исследованием тонкой шейки своего соседа. Мэтт слегка наклонил голову вбок, предоставляя Рею больший простор для действий. Его спокойный голос, нашептывающий какие-то заумные формулы, действовал словно успокоительное, расслабляя и погружая в вязкую умиротворяющую дрему.       Они занимались сексом почти каждую ночь. И каждый последующий раз становился лучше предыдущего. Мэтью учился быстро. Похоже, не только учеба давалась ему так легко. Рей никогда не проявлял особой нежности к своей зверушке, да этого и не требовалось. И это был еще один несомненный плюс его соседа. Не нужно было сдерживаться. Ночью Вингер открывался совершенно с другой стороны. Кто бы мог подумать, что этот спокойный мальчик-заучка может так стонать. Хорошо еще, что стены общежития были звуконепроницаемыми, а то своими криками он бы перебудил всех на этаже. Мэтт был громким, страстным, жарким, на все согласным и нереально красивым. Рей и до этого отмечал, что мордашка у его блондинки ничего так, но когда Мэтью лежал перед ним на кровати, тяжело дыша, когда с его губ срывались желанные стоны, а в глазах плясала нескрываемая похоть, именно в такие моменты он был по-настоящему красив. Чертов смазливый засранец. Рей чувствовал, что его неотвратимо затягивает, и не сказать, что он был против.       Подцепив пальцем подбородок Мэтта, он развернул его лицо к себе. Рей наклонился вперед так, что между их губами остались считанные миллиметры.       — Я ни черта не запомнил из твоей болтовни, дорогой, — Фарт оскалился в привычной хищной усмешке и накрыл его губы в настойчивом неторопливом поцелуе. Он блаженно смаковал этот дурманящий сладковатый привкус на языке. Вишня, а точнее, вишневый джем и сахарные блинчики, которые подавали на десерт. Сученыш Вингер даже на вкус был одуряюще сладким.       Их прервал холодный голос Георга:       — Я, конечно, все понимаю, Рей. Твое либидо так и прет в поисках выхода, но не мог бы ты воздержаться от подобных демонстраций хотя бы при мне. Я пытаюсь обедать.       Мэтт быстро пригладил растрепанные волосы, смущенно отводя взгляд и нервно перебирая пальчиками по экрану планшета. Рей откинулся на спинку дивана, утягивая за собой Вингера, курсанту ничего не оставалось, как облокотиться на подставленное плечо и стараться не смотреть в сторону раздраженного Георга.       — И чего ты такой зануда, Гер? — Рей совсем не собирался обижаться на колкую реплику своего друга. Георг никогда особо не одобрял однополых отношений и совсем этого не скрывал, хоть и относился с терпимостью. Фарт давно говорил, что все из-за того, что он еще не постиг всю прелесть такого типа секса. Для аристократа из Золотого круга он был слишком аскетичен. — Никак завидуешь?       Георг одарил его таким взглядом, который не нуждался в комментариях.       — Понял, — Рей тут же дал задний ход, не собираясь и дальше подливать масла в огонь. Злить Георга — себе дороже. Вместо этого он снова обратил внимание на свою принцессу. — Ну, так что ты там мямлил про мой доклад?       — Главное, выучи определение эклиптической системы координат, остальное поймешь по ходу.       — Как скажешь, золотце.       Насчет доклада Рей был спокоен. За одни только расчеты балл выше среднего ему уже обеспечен.       За панорамными окнами среди мерцающих огнями громад монолитных зданий виднелись куски потемневшего неба. С самого утра говорили о плохой погоде. Разноцветные флаеры мелькали нескончаемым потоком, разбавляя серую небесную массу. Похоже, сезон дождей наступал раньше положенного срока. В столовой включили освещение, хотя света с улицы вполне хватало. В стеклах отражались мигающие экраны, на которых крутили последние новости академии, списки отстающих и рекламу предстоящего бала Роз. На плазменных поверхностях кружились в быстром танце пары — курсанты Иштар, все как один в парадной форме с золотыми аксельбантами на груди, и молоденькие девицы в пышных длинных платьях. Среди всего этого праздного великолепия летали розовые лепестки, добавляя ролику еще больше тошнотворной ванили. Такая реклама должна была привлекать глупых богатеньких простушек, которые стремились попасть на бал Роз всеми известными способами. Ведь в Иштар учатся самые завидные женихи Золотого круга, кто не захочет захомутать себе такой ценный экземпляр?       Бал Роз неизменно проводился после окончания экзаменов в середине учебного года. И каждый раз из него устраивали просто эпохальное событие. Туда съезжался весь цвет имперской аристократии, а уж знатных наследниц к нему готовили загодя. Родители тоже надеялись продвинуться по карьерной лестнице за счет выгодных браков своих дочурок.       Рей, с детства посещавший подобные светские мероприятия, не испытывал совершенно никакого восторга по поводу грядущего празднества. Большинство Золотых и Серебряных вели себя также отстраненно и сдержанно, не выказывая особой радости. Бал Роз больше походил на очередное испытание, как не попасться в лапы миленькой, но бедной девице, которая охмуряет тебя всеми известными способами. А вот курсанты победнее вовсю обсуждали предстоящий шанс вырваться из академии и повеселиться, а возможно, и подцепить пару-тройку симпатичных девчонок.       Как ни странно, но Рея больше волновали экзамены, чем идиотский бал. Когда он последний раз разговаривал с отцом, тот не упустил возможности напомнить ему о его успеваемости и выразил надежду, что на экзаменах сыну не нужно будет оставаться на пересдачи. Причем сказано это было таким властным и не терпящим возражений тоном, что Рей недовольно поджал губы. Он ненавидел, когда отец начинал говорить с ним так. Этот командный голос был предназначен для споров в сенате, и использовал его старший Фарт только, когда был очень и очень недоволен. Рей был упрямым, наглым и эгоистичным ребенком, который не терпел слова «нет», но отца он уважал. Сенатор Фарт снискал себе славу жесткого, если не сказать жестокого человека, который всегда добивался поставленных целей. Рей, будучи единственным наследником, всегда старался походить на отца, возможно, именно поэтому надменно-командные нотки в его голосе стали прорезаться еще в детстве.       Рей потянулся и поднялся с дивана. Как бы ему ни хотелось остаться тут подольше, но чертовы лекции никто отменять не собирался. Мэтт молча последовал за ним, так и не доев свой обед.       В аудитории горели все внутренние источники света. За окнами начался дождь, который медленно перерастал в самый настоящий ливень. Крупные капли звонко барабанили по стеклам, оставляя за собой прозрачные мокрые дорожки. Рея неумолимо клонило в сон, и он еле подавил зевок, продолжая зачитывать свой доклад, стоя на высокой трибуне. За его спиной на экранах сменяли друг друга слайды с расчетами, в которых он ровным счетом ничего не смыслил.       Большинство курсантов усиленно делали вид, что они внимательно слушают. Хоть Рей и читал как пономарь, порой даже не вдумываясь в свои слова, но сам доклад был довольно содержательным и интересным. Будь на его месте кто-то другой, возможно, он бы и смог развеять эту сонную атмосферу, витающую над всеми.       — Что ж, неплохо, я бы даже сказал, хорошо, — преподаватель поднялся со своего места и направил лазерную указку на экран, выделяя несколько символов. — Подскажите мне, Фарт, что это такое?       Рей едва слышно чертыхнулся, проклиная назойливого препода. Вот нужно было ему докопаться? Он бросил беглый взгляд в сторону Мэтью, надеясь получить хоть какую-нибудь подсказку, но стоило отыскать глазами светлую макушку, как последние известные ему формулы вылетели из головы.       Мэтт о чем-то переговаривался с Киром Менсеном с соседнего ряда и не просто переговаривался, а лыбился, мать его, во все тридцать два, словно безмозглая двенадцатилетняя школьница. Рей заскрежетал зубами, наблюдая эту мерзкую идеалистическую картину. Какого черта он с ним треплется? И почему именно с этим гадом Киром? Менсен тем временем подвинулся вперед, протягивая руку к Мэтью и убирая что-то с его плеча. Вингер в ответ шутливо отмахнулся от него, что взбесило Рея еще больше. Да как он смеет?!       С тех пор как Мэтт поступил в академию, Рей ни разу не видел, чтобы он с кем-то так мило и непринужденно беседовал. Да у него и друзей-то не было! Уж Фарт об этом позаботился. К его новой подстилке никто не смел приближаться без веской на то причины. А тут на тебе! Строит глазки Киру. Пиздец, блять.       — Курсант, вы намерены дать мне хоть какой-то ответ, или так и будем молча стоять?       Рей уже успел забыть, что ему задали вопрос. Он попытался успокоиться, раздраженно пролистывая страницы своего доклада в попытке вспомнить, что же у него такое спросили, но мысли все время возвращались к проклятому Вингеру. Да что же это! Он еще должен париться из-за подобной хрени! Видимо, в последнее время Рей слишком сильно ослабил поводок, и шавка почувствовала свободу. Пора показать ей, что за непослушание приходиться платить.       Сосредоточившись, он послал мысленный приказ. Управлять ошейником было не так-то просто, но Рей уже имел подобный опыт. В их загородном особняке был один служка, на которого надели ошейник. Он пытался пару раз сбежать, прихватив хозяйское добро, но его решили не сдавать властям, а наказать иным способом. Парнишку вручили маленькому Рею, настроив ошейник на него. Несостоявшийся вор успел горько пожалеть о том, что не попал в руки стражам порядка.       В аудитории раздался сдавленный вскрик. Все разом обернулись в сторону Мэтта. Парень одной рукой упирался в парту, другой схватился за голову. Рей заметил, как быстро переглянулись Бринкс и Алан, кажется, они сразу поняли, в чем тут дело. Бринкс тут же начал что-то строчить на своем планшете, а это значит, что Георг уже оповещен. Как же он любит посплетничать, хуже бабы.       — Вингер, тебе нехорошо? Что случилось? — препод тут же забыл про мнущегося на трибуне Рея.       — Нет… Все в порядке. Просто голова закружилась.       — Уверен? Может, стоит сходить в лазарет?       — Не думаю, это не настолько серьезно. Все уже прошло. Со мной правда все хорошо.       — Не переутомляйся слишком сильно. Рекомендую тебе все-таки наведаться к врачу.       — Конечно, сэр.       Стойкая маленькая дрянь. Похоже, наказание было слишком мягким. Рей не стал использовать «приказ» в полную силу. Не хватало, чтобы Мэтт свалился тут в припадке. Так, легкий пинок под зад, чтобы напомнить, кому он принадлежит. Фарт с удовольствием заметил, что, когда Кир попытался что-то сказать Мэтту, тот отмахнулся от него и опустил голову. Понял-таки.       — Вернемся к нашим белым карликам, — радость Рея от удачной демонстрации своей власти тут же улетучилась. — Вижу, что ты готовился. Доклад хороший, да и расчеты все правильные, но вот с устным ответом ты подкачал, Фарт. Командир должен не только уметь четко излагать свои мысли, но и отвечать на заданные вопросы ясно и по существу. Можешь занять свое место. Семьдесят один балл.       Рей выдохнул. Этих баллов вполне достаточно. Опустившись на свое место, он шлепнул Мэтью по бедру, чтобы тот обратил на него внимание. Тот поднял на него влажные глаза, видимо, наказание не было таким безболезненным, как показалось на первый взгляд.       — Еще раз увижу, что ты с кем-то заигрываешь, будь то Мэнсен или кто-то другой, я использую ошейник на полную, — прошептал Рей. Серо-зеленые глаза в испуге расширились. На секунду Рею показалось, что Мэтью сейчас заплачет. Неужели это было настолько больно?       — Я понял, хозяин.       — Не будешь косячить — я не буду злиться, — Рей погладил Мэтта по ноге под столом. В ответ на это действие Вингер коротко кивнул и накрыл его руку своей. Рей усмехнулся. — Ну нет, принцесса. Ты сегодня меня расстроила. Если будешь вести себя хорошо до конца дня, тогда, возможно, мы с тобой поиграем.       Ущипнув Мэтта за ногу, Рей решил, что пока с его собачки хватит. Доклады остальных курсантов он предпочел проигнорировать, углубившись в свой планшет. Новости академии Иштар уж точно были интереснее заумных бормотаний сокурсников.       После занятий курсантов ожидал урок «танца и этикета». В преддверии бала Роз в академию приглашали известных балетмейстеров. Рей не видел в этом особого смысла. Почти все ученики с детства обучались основам танцев, а уж про манеры в высшем обществе вообще говорить не приходилось, но, видимо, верхи академии считали иначе. Для тех, кто пытался подготовиться к тестам и экзаменам, эти уроки были лишь пустой тратой времени, но кого волнуют чьи-то проблемы, когда нужно блеснуть перед вспышками прессы?       Весь курс дружно топал в большой зал для приемов, где проходили занятия. Мэтью не отступал от Рея ни на шаг, а от Кира так вообще чуть ли ни шарахался. Глядя на это, Фарт злорадно посмеивался.       Зал для приемов находился на десятом уровне главного корпуса академии. Большие голограммные панели заменяли здесь окна. По желанию техников они могли открывать прекрасный вид и на лазурный океан, и на разноцветные ковры цветочных полей, все зависело только от людской фантазии. Сегодня, словно в отместку плохой погоде, в оконных проемах над цепочкой белоснежных горных кряжей сияло ослепительное лазурное небо без единой тучи. Только маленькие группы белых кучевых облаков лениво скользили по небосводу. Голубые блики от голограмм мерцали на светлом натертом паркете, окутывали белые мраморные колонны и перекидывались с них на стены, отражаясь во множестве золоченых зеркал. Зал для приемов оправдывал название. Своей помпезностью и роскошью убранств он мог потягаться с тем же Тэльгра Плаза, где проводился бал Роз и множество других широко разрекламированных балов и вечеринок.       В центре зала уже стояли учитель танцев и двое крепких парней из охраны, которые находились здесь чисто для проформы. Курсанты выстроились вдоль стены, разглядывая их нового учителя, а посмотреть там было на что.       На вид мужчина был не старше двадцати пяти лет. Стройное тело было обтянуто ярко-фиолетовым комбинезоном, а поверх него накинута полупрозрачная накидка, которая ровным счетом ничего не скрывала. Длинные волосы, выкрашенные в светло-бирюзовый цвет, были стянуты в высокий хвост на затылке, открывая россыпь серебряных колечек, поблескивающих в обоих ушах. Миндалевидные золотистые глаза, подведенные в уголках красными тенями по новой моде, с таким же ответным интересом рассматривали курсантов.       — Знаешь, а вот такого я бы трахнул, — шепнул Рею стоявший рядом Бринкс. И, похоже, так же думала большая часть его сокурсников, которая чуть ли слюной не исходила при виде этого затянутого в латекс чуда. Рей и сам отметил, что не прочь был бы завалить подобный экземпляр, хотя с большим удовольствием он бы посмотрел на Мэтью, одетого в такой откровенный костюмчик.       — Здравствуйте, мои дорогие мальчики. Меня зовут Михаэль. С сегодняшнего дня вплоть до начала бала Роз я буду обучать вас танцам, правилам этикета и просто тому, как произвести впечатление, не прикладывая особых усилий. Проще говоря, мне нужно сделать из вас настоящих джентльменов, умеющих достойно вести себя в светском обществе, — Михаэль кокетливо улыбнулся и повел острым плечиком, скидывая на спину каскад бирюзовых волос. Рей услышал, как сдавленно выдохнул Бринкс. — Я убежден, что большинство из вас не понаслышке знают, как проходят балы Золотого Круга, так что сегодня проведем ознакомительный урок. Я посмотрю, что вы умеете, а что успели забыть в стенах Иштара. Разбейтесь на пары. Для начала медленный вальс. Позже вы поменяетесь с партнерами местами, так что женскую партию все равно придется исполнять каждому.       Курсанты тут же недовольно зашумели. Никому не хотелось отплясывать за бабу, но выбора не было. Разделение на пары проходило медленно, не обошлось без ругани. А вот Рей даже не беспокоился, Мэтью тут же оказался рядом, правда выглядел он немного заторможенно. Постоянно оглядывался по сторонам и напряженно хмурился.       Фарт притянул Мэтта поближе, кладя руки на узкую талию. Да, не у каждой девчонки такая будет.       — И что же это мы так нервничаем?       Мэтт немного замялся, прежде чем ответить.       — Я не очень хорошо танцую, — неохотно сообщил он.       — Да ладно, есть что-то, в чем ты не можешь блеснуть своей гениальностью? — усмехнулся Рей. — А это, пожалуй, будет даже интересно.       Мэтт недовольно насупился, и это выглядело как-то совсем по-детски. Рей не смог сдержать проскользнувшую на губах улыбку.       — Итак, все нашли себе партнера? — Михаэль оглядел разномастные парочки.       — Извините, — из общей кучи выступил Бринкс, скромно опустив взгляд в пол. Как еще ножкой не пошаркал, наигранно смущаясь. — Мне не досталось пары.       Рей готов был поставить что угодно на то, что хитрожопый Лювьер специально все это подстроил. Михаэль же, то ли не заметив опасного блеска в глазах курсанта, то ли решив это просто проигнорировать, поманил Бринкса к себе.       — Раз так, тебе придется встать в пару со мной.       Стоило Михаэлю отвернуться, как Бринкс победно вскинул руки. Чего и следовало ожидать. Остальным пришлось только завистливо кусать локти.       Над залом зазвучала медленная лиричная мелодия. Красивый женский голос вплетался в переливчатые звуки фортепиано и скрипок. Рей знал эту мелодию — один из самых известных вальсов империи. Его исполнительница уже давно умерла, но ее прекрасный голос стал неотъемлемой частью классических балов, устраиваемых аристократами.       Михаэль встал вместе с Бринксом в центре круга, образованного парами. Он умело подхватил своего партнера под руки и сам положил его ладонь себе на талию. Бринкс даже растерялся на несколько мгновений.       — Все готовы? И-и-и раз, два, три! Раз, два, три…       Рей считал, что он танцует вполне сносно. По крайней мере, его учитель был им вполне доволен, да и не сказать, чтобы кто-то из его партнерш на приемах жаловался. Но сейчас он чувствовал себя просто богом танцев, потому что Мэтт танцевал ужасно. Когда он говорил, что не очень хорошо танцует, пожалуй, факты были несколько приукрашены.       — Да что с тобой? — Рею казалось, что он просто таскает Вингера по залу, а тот только и успевает, что переставлять ноги. — Ты что, не слышишь счет?!       Мэтт напряженно сжимал его плечо, не воспринимая никакие внешние звуки. Он задеревенел, словно в него всадили болт из парализатора, руки и ноги двигались, как у шарнирной куклы. Что за позорище.       — Детка, расслабься, — Рей попытался действовать по-другому. Он провел рукой по напряженной спине, стараясь успокоить. — Доверься мне. Я ведущий, просто повторяй мои шаги и ни о чем не думай.       Мэтт заторможенно кивнул.       — Слушай музыку, — продолжил говорить Рей, чувствуя, что у Мэтью начинает понемногу получаться. — Все принцессы умеют хорошо танцевать, и ты не исключение. Вот так… Не спеши, твою мать. Медленнее. Это тебе не польку отплясывать.       Рей не оглядывался на остальных, а если бы посмотрел, то увидел, что не только у их пары не все проходит гладко. Хотя тут можно было подумать, что многие курсанты просто не привыкли танцевать за девушек, а вот проблема Мэтта была совсем иного характера. Чувство ритма у этого парня явно хромало, причем на обе ноги.       — Стоп, я увидел достаточно! — Михаэль хлопнул в ладоши, останавливая музыку. Рядом с ним стоял красный запыхавшийся Бринкс, а вот сам учитель выглядел все таким же бодрым и свежим. — Теперь поменяйтесь местами.       Рей удрученно вздохнул, представив Мэтью, ведущим в мужской партии.       — Нет, подождите. Вы и вы, — Михаэль указал на крайнюю пару слева, а потом на Рея и Мэтью. — Поменяйтесь партнерами.       Фарт тут же недовольно ощерился.       — Это еще зачем?       Михаэль был простым гражданским, а это значит, что лебезить перед ним Рей не собирался. И плевать, что он учитель.       — Затем, что у вас большая разница в росте. Твоему партнеру будет неудобно, — спокойно ответил Михаэль, совершенно не обращая внимания на непозволительно грубый тон курсанта. — Не задерживайте остальных.       Мэтт виновато улыбнулся и пошел в другой конец зала, сопровождаемый недовольным колючим взглядом Рея. Фарт проследил, кто будет танцевать с его дамочкой и не смог сдержать раздраженного рыка. Гребаный Кир, чтоб его, Менсен. Какого черта он целый день лезет, куда не следует?! Нищее аристократское отродье! Пришибу падлу!       Рей понимал, что сейчас Кир был совсем ни при чем, но стоило вспомнить их недавние милые беседы на лекции, как злоба нарастала с новой силой. Что за черт! Он даже не заметил, что к нему подошел какой-то высокий худощавый парнишка, который до этого танцевал с Менсеном. Мэтт замер перед доверительно улыбающимся ему Киром, а потом снова обернулся к Рею, бросая в его сторону почти отчаянный взгляд.       Блядство.       Фарт не успел потребовать, чтобы Мэтью вернули на его законное место подле него. Михаэль начал счет, и музыка заиграла снова.       Вальсировать, не сбиваясь с такта, игнорируя своего партнера, и при этом не спускать глаз с парочки напротив, — пожалуй, это было целое искусство, которое Рей воплощал в жизнь, даже не задумываясь. Танцующий с ним курсант, имя которого Фарт даже не потрудился вспомнить, дрожал, словно осиновый лист, боясь сделать лишнее движение. Он почти не касался рассвирепевшего Рея, тогда как тот сжимал чужое плечо так, что после их недолгого совместного танца у парня явно останутся синяки в подарок.       Глядя на то, как Кир пытался направить неумело двигающегося Мэтью, который теперь окончательно растерялся и выписывал ногами что-то неведомое, у Рея в голове вертелась только одна мысль: «Как он смеет касаться его собственности!» Внутри все клокотало от постепенно разрастающейся злобы.       Рей с самого детства имел все, что душе угодно. Единственный сын сенатора, маленький принц, обожаемый наследник рода Фарт. Любые игрушки, любые прихоти и желания выполнялись почти мгновенно. Даже если этой самой игрушкой была дочка его гувернантки. «Все что пожелаете, маленький господин», — он слышал эти слова в ответ на его самые изощренные приказы. Если он хотел чего-то, то Это непременно становилось Его. Мое, значит, мое. И вот сейчас какой-то мелкий аристократишко из Серебряных имел наглость притронуться к его новой игрушке, которая занимала мысли Рея все последнее время. Чувство собственничества раздирало его изнутри, но он держался, продолжая танцевать, но при этом не спускал глаза с Кира, замечая каждое его движение и поползновение в сторону его принцессы.       Наконец музыка стихла. Михаэль изящно крутанулся на месте, завершая свой танец особенно эффектным па. Бринкс тут же уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Похоже, соблазнительный учитель танцев выпил из него все соки, и теперь здоровяк еще подумает, а так ли ему повезло стоять в паре с этим красавчиком.       — Что ж, это было весьма недурно, — Михаэль обворожительно улыбнулся. — Некоторые смогли приятно меня удивить. Но большинству из вас мои уроки пойдут на пользу, а отдельным личностям вообще жизненно необходимы.       Михаэль зашагал, а точнее сказать, поплыл вдоль ряда курсантов, изредка останавливаясь и вытаскивая кого-то вперед. Проходя мимо Рея, он слегка наклонил голову, блестя своими невозможными золотыми глазами.       — У тебя был отличный учитель. Только попрошу в следующий раз не отвлекаться.       Рей еле сдержался, чтобы не высказать в ответ что-то, явно выходящее за рамки приличия.       Тем временем Михаэль проследовал дальше, иногда отпуская короткие комментарии или вытаскивая кого-то вперед. На шаг впереди оказался и Мэтью, неуверенно топчущийся на паркете.       — На сегодня занятие будет окончено, — объявил учитель. — Но в следующий раз вы так легко от меня не сбежите. Вас шестерых, — он кивнул в сторону выбранных им парней, — я попрошу задержаться. Остальные можете идти.       Прекрасно. Рей развернулся к выходу, расталкивая зазевавшихся курсантов. Нужно было найти Кира и объяснить ему доступными способами, чего делать не следует, если он хочет закончить академию целым и невредимым, а не по частям.       Рей выловил Кира на подходе к лифтам. Закинув руку на его плечо, под удивленные взгляды остальных курсантов, он тихо проговорил:       — Отойдем на минутку. Есть разговор.       Кир тут же напрягся, почувствовав недобрые нотки в его голосе. Он скептически глянул на мрачного Рея, но руку сбрасывать не стал.       — Ну, пойдем. Поговорим.       Стоило парочке скрыться за поворотом коридора, как Фарт оттолкнул от себя Менсена, брезгливо отряхивая рукав пиджака, словно мог что-то подцепить от такого, как он. Кир этот откровенно нахальный жест проигнорировал.       — И о чем ты хотел поговорить?       Рей угрожающе сверкнул глазами. Кир его не боялся. Совсем. И это злило еще больше. Его окружают одни самодовольные сволочи.       — Скажу один раз и больше предупреждать не стану. Не приближайся к Вингеру, — голос Рея походил на тихое рычание. Другой бы на месте Кира уже давно спасовал, но этот держался. Он с настороженностью наблюдал за Фартом, готовый в любой момент отразить его удар, если потребуется. В своих силах этот парень был уверен и прекрасно понимал свои шансы на победу в случае драки.       — И давно ты превратился в ревнивую мамочку, Рей?       Рей опасно сузил глаза. Его правая рука то и дело сжималась и разжималась в кулак.       — Хлебало прикрой. Повторять я не намерен. Увижу тебя рядом с ним и… — он прицыкнул, проводя пальцами по горлу Кира. — Ты знаешь, что будет.       Кир перехватил его руку.       — А если я скажу нет?       Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, не разрывая зрительный контакт. А потом Рей кровожадно усмехнулся и выдохнул прямо ему в лицо:       — Вот это ты зря.       Мгновенно высвободив свою руку, Рей нанес первый удар. Хук справа мог бы выбить все дерьмо из этого наглого ублюдка, но Кир был готов к такому повороту, поэтому успел отклониться в сторону, и кулак Рея пронесся в воздухе в каких-то сантиметрах от его лица. Кир отступил назад, принимая боевую стойку. Проклятье. Менсен был ниже его, но более коренастым и мощным. Справиться с ним будет сложновато, но Рей был слишком разъярен, чтобы останавливаться сейчас. У него уже давно руки чесались набить морду этому правильному экземпляру.       Кир не стал ждать нового выпада, а сам решил атаковать первым. Сделав обманное движение, он резко ушел вправо вниз, и Рей чуть было не попался на его апперкот, еле успев выставить блок. Нужно было покончить с Киром как можно быстрее. Скоро их драку заметит всевидящее око охраны академии, и тогда оба получат пиздюлей и приписку к личному делу, если не успеют вовремя смыться.       Рей кинулся вперед, нанося удар за ударом, попеременно уклоняясь от тяжелых кулаков Кира. Как его учили? Нельзя бездумно нападать на своего противника, нужно бить по самым уязвимым местам. Горло, пах, виски, солнечное сплетение, подбородок — неважно, что это не по правилам честного боя. Кто тут говорит о чести? Удар ногой с разворота отбросил Кира на пол, тот быстро поднялся, но Рей уже подгадал нужный момент. Резкий тычок ребром ладони в кадык заставил Менсена сдавленно охнуть и открыться справа. Удар в подколенную ямку сбил его с ног. Завершающим был мощный короткий прямой удар, который уложил его на обе лопатки.       Рей сплюнул накопившуюся во рту кровь. Кир сумел-таки пару раз его задеть. Губу разбил, зараза. Рей от души пнул валявшегося у его ног курсанта, хотя сам при этом едва не упал.       — Я привел достаточно аргументов?       Кир был в сознании. Такого быка хрен вырубишь, но помял его Рей знатно.       — Сволочь.. кхм…       Рей высокомерно вскинул бровь.       — Ты сам нарвался, раз не понимаешь по-хорошему.       Не желая больше наблюдать эту жалкую картину, Рей развернулся и направился прочь. Хоть он избил Менсена и эмоции внутри немного поутихли, но он все равно не чувствовал себя до конца удовлетворенным. Словно остался какой-то мерзкий жирный осадок от всего этого. Сейчас, когда он смог спокойно подумать, в голову стали закрадываться более здравые мысли. И чего он так взбесился? Можно было обойтись обычными угрозами, но Рей терпеть не мог, когда ему начинали сопротивляться или указывать, что делать. А Кир пошел против его воли, значит, его нужно было сломать.       Он слизнул кровь, выступившую на губе, и поморщился от неприятных ощущений. Ему необходимо увидеть Мэтта. Немедленно.              Как только Михаэль отпустил оставшихся курсантов, Мэтью сразу же поспешил в общежитие. Ну кто бы мог подумать, что он завалится на этих проклятущих танцах! Он не думал, что академия Иштар настолько серьезно подходит к подготовке своих курсантов к какому-то аляповатому балу. Это, черт возьми, военная академия, а не пансион благородных девиц! Он пытался успокоиться, но мыслями все время возвращался к минутам своего позора во время имперского вальса. Еще и Фарт как заноза в заднице в прямом и переносном смысле.       Мэтт провел ключ-картой по замку на двери своей комнаты. Рея внутри не оказалось. Странно, он думал, что его извращенный сосед уже тут. Ох, ладно, плевать. Можно было расслабиться на некоторое время и перестать строить из себя послушную «принцессу».       Мэтью лег на кровать прямо в форме, не заботясь, что она помнется. Эта чертова неделя порядком его вымотала. Угождать придурку Фарту было легче легкого. Он уже был у него на крючке, и соскочить с него у сынка сенатора не было никакой возможности. А все потому, что Мэтт старался. Очень старался. Он всегда был рядом, выполнял все, что ему приказывали, смотрел только на своего «хозяина». Мэтью умело создавал иллюзию полной и безоговорочной власти над ним. А как он стонал в постели. Не сказать, что ему совсем не нравилось. Иногда было даже приятно, да и Фарт был опытным не по годам. Но по большей части это был умело разыгранный спектакль. Вожделеющий взгляд из-под опущенных ресниц, нежное невесомое касание, почти невинное смущение: достаточно было всего нескольких умелых движений — и твой мучитель уже чувствует себя победителем. Но сегодня все пошло не так.       Мэтту нужно было вызнать у Кира кое-что про компанию его отца, которая поставляла оружие и боеприпасы имперской армии. Но чертов Фарт все испортил! Он уже подвел Кира к нужной мысли, когда этот параноик использовал ошейник. Мэтт вздрогнул, вспоминая резкую вспышку боли, пронзившую его голову. От ошейника нужно было избавиться, но снять его мог только хозяин по собственному желанию. А на такие подарки судьбы Мэтту рассчитывать не приходилось. Мэтью сделал все что мог, чтобы Фарт понял, что он боится и чувствует себя виноватым, если было нужно для дела, он и поплакать мог. Но эти дьявольские танцы! А потом его еще поставили в пару к Киру. Он даже сосредоточиться на деле не смог, хотя был такой удачный шанс продолжить начатый разговор. Теперь-то Фарт будет пасти его с удвоенной силой. Когда еще выпадет такая возможность раскрутить Кира? Мэтт устало вздохнул. День явно не заладился с самого утра, когда его поисковая система, загруженная в общую сеть академии, дала первый сбой, и пришлось выстраивать весь алгоритм заново.       Послышался звук открывающейся двери, и Мэтт тут же подскочил на кровати. В комнату ввалился Фарт, и видок у него было еще тот. Вингер предпочел промолчать и ни о чем не спрашивать. Но Рей, вместо того чтобы пойти в ванную и хоть немного привести себя в порядок, направился прямиком к своему соседу. Его глаза горели странной мрачной решимостью. А Мэтью так надеялся откосить сегодня от секса, но, видимо, не судьба. Он не сопротивлялся, когда его повалили на кровать. Приготовился к грубым напористым ласкам, которыми любил самоудовлетворяться Фарт, но… Ничего не происходило. Рей просто прижал его к кровати своим огромным тяжелым телом и дышал куда-то чуть выше уха. От него пахло кровью и немного потом. Интересно, с кем он подрался? Наверное, с Киром. Фарт был слишком собственником, так что вполне вероятно, что он мог пойти отвоевывать свою территорию. Впрочем, Мэтту было все равно. Оставалось надеяться, что Кир Мэнсен не утратил способность говорить, иначе нужную информацию получить будет весьма проблематично.       — Бля-я-ять, как же все это заебало, — протянул Фарт, и Мэтт не мог с ним не согласиться. Правда, только мысленно.       Фарт перекатился на бок, устраиваясь рядом и притягивая Мэтта поближе.       — Скажи мне, кто твой хозяин, принцесса?       — Ты.       — А раз так, то не смей меня расстраивать и путаться с плохими мальчиками. Теперь ты будешь танцевать в паре с Аланом.       Решил приставить к своей бывшей подстилке. Замечательно.       — Как скажешь.       Рей все еще выглядел каким-то напряженным и задумчивым. Мэтью совсем не нравилось такое его настроение. Фарт должен думать, что он, Мэтт, верная преданная собачонка, которая всегда будет рядом и прыгнет за брошеной палкой по первому зову. Другие мысли в его голове не приветствовались. Видимо, пора пускать в ход тяжелую артиллерию.       Мэтт аккуратно обвел контур нижней губы «своего хозяина», которая продолжала кровоточить, и поймал капельку алой крови.       — Зачем ты подрался? — тихо спросил он.       Рей внимательно наблюдал за светлым пальчиком, на котором застыла маленькая красная капля.       — Детка, чтобы подраться, повод не нужен, — подавшись вперед, он медленно слизнул свою кровь, а потом полностью вобрал в рот тонкий пальчик.       — Не делай так больше, пожалуйста, — Мэтт постарался вложить в эти просящие нотки своего голоса толику чувственности. Ведь нужно показать, что ему все происходящее нравится. — Не хочу, чтобы ты пострадал.       Фарт выпустил изо рта его палец и облизнулся.       — Правда?       Мэтт согласно кивнул, и это возымело эффект. Рей снова превратился в наглого самодовольного ублюдка, которым был раньше. Он ухмыльнулся одной из своих фирменных пошлых ухмылочек и положил ладонь на задницу Мэтью, грубо сжимая ее.       — Тогда, может, залечишь мои боевые раны своими сладкими губками и язычком?       Нет, от секса сегодня точно отвертеться не получится.