Ад

Я сижу в пятом круге совсем одна. Он оставил меня и ушел по каким-то Своим делам, но сказал, чтобы я не беспокоилась, потому как это самый безобидный круг. Здесь действительно все не так, как в других кругах. Я сижу на мягком камне – да, да, это настоящий камень, но он почему-то мягкий, - окруженная странными душами. Они красивы, опрятно одеты, аккуратно причесаны и спокойны. Они негромко переговариваются между собой - необычайно вежливо – и говорят очень умные вещи. Они просты в обращении, и с ними очень приятно беседовать. Но еще приятнее то, что они беседуют – с радостью отвечают на вопросы и умело поддерживают разговор, не позволяя неловкому молчанию повиснуть в воздухе, не болтая глупости и не задавая слишком личных вопросов. Из нашего разговора я узнала, что в пятом кругу обитают – именно обитают – самоубийцы. Они живут в этом тихом месте, вечность сидят на своих мягких камнях и разговаривают друг с другом, или же молчат и думают каждый о своем. Но каждый день к ним прилетают темные ангелы. Они весело смеются и шепотом рассказывают самоубийцам о жизни, которую они оставили на Земле. -Знаешь, твоя жена родила, наконец сына, которого ты так хотел. -Знаешь, твоя дочь завтра выходит замуж. -Знаешь, твоих детей определили в детдом, а самого младшего сразу усыновили два садиста-педофила. -Знаешь, твой непутевый сынок угодил за решетку и теперь, сидя в одиночке, проклинает тебя за то, что ты оставил его на произвол судьбы. -Знаешь, твоя вдова… И так далее. И тогда самоубийцы вздыхают и долго сидят молча, и жалеют о содеянном, и ругают себя. И пока они молчат, а темные ангелы летают между ними и весело смеются, я молча жалею их, жалею всем сердцем. Наконец, Он возвращается. -Надо торопиться, - говорит Он. – Мне не терпится показать тебе Мои покои. Я думаю, ты будешь приятно удивлена, и Я хочу поскорее увидеть восхищение на твоей мордашке. Я снова беру Его за кончик крыла, и мы торжественно идем между рядов поникших, скукожившихся самоубийц к выходу из круга. Я думаю вслух, Он не возражает. -Мне их жалко. И знаешь, главным образом, почему? Потому что им некого винить за свои страдания. Они сами избрали свой путь – свой грех, и мучаются только за свои деяния. Нельзя же проклинать за самоубийство небеса, или хотя бы Тебя. -Я не согласен, - Его голос прозвучал шепотом у меня над ухом. – Никто просто так не кончает с собой. У господ, питающихся манной небесной не все в порядке с логикой (видно манна эта не так уж и питательна). Они сами насылают на человека несчастье за несчастьем, а потом сами же и наказывают его, по сути, за то, что он отказался терпеть их произвол. Сам Я считаю, что самоубийство – поступок намного более достойный, чем пение всяких там псалмов с выражением лица ягненка, но отнюдь не божьего. Жизнь человеку дана не задарма. Это не подарок, а своеобразная “услуга”, за которою придется потом платить. Так почему же человеку, настрадавшемуся вдоволь всеми недочетами этой услуги, нельзя от нее отказаться? Почему человек волен распоряжаться своей жизнью как угодно – быть добрым, или злым, праведным, или наоборот, но быть мертвым он не вправе. Смерть ведь тоже выбор, на который люди имеют право, пока живут. Но, как я уже сказал, кое-кого Мои соображения по этому поводу мало интересуют, если не сказать не интересуют вообще. Кто пойдет в рай, кто придет в ад? Я не знаю, эти вопросы решаются без Меня. Они – эти “сливки” нашего, с позволения сказать, общества - сами решают, сколько душ отправится в Ад, а Моим слугам остается только принимать их каждый день у ворот Чистилища. Но Мне в принципе все равно. Гораздо интереснее пытать муками совести живых, чем издеваться над мертвыми. Да это и непорядочно. И Он полумрачно-полувесело улыбается мне с высоты своего роста. -А куда мы идем? – спрашиваю я. -К Моим покоям, - нежно отвечает Он.