Пятьдесят процентов

Как ни парадоксально, но за несколько лет пребывания на военной базе Солдату доводилось заглядывать в медицинский кабинет всего раз или два, не больше. Он вообще считал, что здоровые мужики в самом расцвете сил не ходят по врачам. Пусть этим занимаются старушки, которым не на что тратить свою американскую пенсию, кроме как на лекарства от мигрени и слабоумия. А он, Джейн Доу, как лучший представитель Вооруженных сил США, стойко будет переносить боевые и бытовые травмы, только бы лишний раз не появляться рядом со зловещей железной дверью, за которой скрывалась операционная. Нет-нет, он вовсе не боялся докторов; наоборот, один определенный доктор ему очень даже нравился. Но крики, доносившиеся из-за двери, да стойкий запах какой-то химической дряни начисто отбивали желание заглянуть к своему товарищу по команде на дружеский медосмотр. Однако сегодняшний вечер был особенным. Потому что буквально два часа назад очередная миссия закончилась победой RED. Сама по себе победа не была чем-то необычным – в конце концов, с пятидесятипроцентным шансом на выигрыш к этим самым выигрышам уже привыкаешь. А вот Джейн Доу, по собственному убеждению, выиграл дважды: то ли гороскоп благоволил вояке, то ли провидение наконец-то решило вознаградить его за терпение, но Медик из всех возможных кандидатур выбрал сегодня именно Солдата в качестве der Lieblingspatient *. И, надо сказать, сработались они прекрасно: убийственным маршем прошагали по всем точкам, сметая Синих со своего пути. Решительное, быстрое и блестящее сражение. Сунь Цзы мог бы гордиться. Как там он писал в своем трактате – «Если ты уверен, что впереди тебя ждет победа, вступай в бой»? О, Джейн Доу был уверен в своей будущей победе – уже третьей за день. Потому что – уж он-то знал точно! – Медик не стал бы бегать с ним по всему полю боя просто так, из гуманных соображений. Определенно, врач ему благоволил. Наверное. Возможно... И вот Солдат уже стоял у дверей операционной. В одной руке – «Red Shed» 1906 года, любезно предоставленный Тавишем. В другой – два стакана. Третьей руки у вояки, к сожалению, не было, и потому стучать в дверь пришлось тяжелым армейским сапогом. – Was ist los?* – недовольно пробурчали из глубин операционной, и вскоре на пороге предстал врач собственной персоной. Странное явление в лице Солдата с бутылкой виски заставило Медика удивленно моргнуть и даже отступить на шаг. – А вы здесь нечастый гость, герр Солдат. – Ага, – процедил военный и сам протиснулся в помещение, не дожидаясь, пока Медик пригласит его пройти. – Вот, пришел поблагодарить тебя за помощь, док. – Не нужно, – осторожно заметил доктор, наблюдая, как на его письменный стол опускаются шотландский виски пятидесятипроцентной крепости и два стакана. – Сейчас не самое подходящее время, герр Солдат. Если вы не заметили, я здесь работал... с документами. – Ревностно выхватив из-под бутылки толстый медицинский журнал, немец переложил его в более безопасное место и, раздраженно вздохнув, опустился на стул напротив Солдата. Джейн невольно напрягся: атмосфера в кабинете была, прямо скажем, не очень располагающей к приятному времяпрепровождению. Откуда-то тянуло формалином; инструментальный стол был сплошь завален какими-то орудиями медицинских пыток, а на кушетке красовались подозрительные бурые пятна, как видно, уже въевшиеся в обивку. В сторону операционного стола, по которому расхаживал нахального вида белый голубь, Солдат вообще старался не смотреть. – Что-то вы напряжены. Вам налить немного? Для храбрости, – усмехнувшись, продолжил Медик. – И себе налей. Я один не пью. – Между прочим, я врач. И во время работы мне нельзя... – Можно! – не собирался сдаваться вояка. Спустя без малого пять минут настойчивых уговоров доктор все-таки согласился пропустить стаканчик «в честь третьего (почти юбилейного!) визита Солдата в операционную». Во всяком случае, именно после этого довода он подставил свой стакан, позволяя наполнить его крепким виски. – К вашему сведению, герр Солдат, этиловый спирт, содержащийся в любом образце алкогольного напитка, при приеме внутрь вызывает ухудшение работы всех систем организма. – Не самый удачный тост. – Это мой врачебный долг – предупредить вас. Gesundheit!* Уже после одного стакана Медик, к удивлению Доу, заметно повеселел и даже как-то расслабился. – При попадании спирта в кровь он превращается в ацетальдегид, – вещал немец, то и дело нервно хихикая. Джейн Доу понятия не имел, что такое ацетальдегид. Он даже не слушал толком Медика, а просто смотрел, как тонкие, чуть влажные от напитка губы иногда складываются в легкой улыбке. Примерно тогда же Медик, пошатываясь, поднялся со своего места и прошествовал к старому холодильнику, по-видимому, собираясь найти хоть что-нибудь, подходящее под определение «закуска». От вида содержимого холодильника Солдату снова поплохело, и спас его только второй стакан алкоголя. Очередной тост был посвящен деформированным эритроцитам. Вояка вообще не переставал удивляться немцу. Ну как можно настолько сексуально рассказывать о вреде выпивки? А еще так пошло слизывать из уголка рта капельку виски, глядя при этом прямо в глаза? Словно специально доктор расслабил узел красного галстука, затем одну за другой расстегнул пуговицы жилета и избавился от этого предмета одежды, явно казавшегося ему лишним. «При обильном приеме алкоголь расширяет кровеносные сосуды, что усиливает поверхностное кровообращение и дает ощущение тепла во всем теле». Жарко ему, в общем. Ну да, ну да. Аж стекла очков запотели, да так, что проще снять, чем протирать в очередной раз. Смахнув собственным галстуком капельки пота с раскрасневшегося лба, Медик подался вперед и, пьяно икнув, заговорщически прошептал: – Испытывая кислородное голодание, клетки мозга начинают отмирать, а человек ощущает ослабление самоконтроля. – Ловкие пальцы (ведь у всех хирургов пальцы должны быть ловкими!) врача одну за другой подцепили пуговицы на белоснежной рубашке. Игриво подмигнув своему собутыльнику, Медик приспустил рубаху с плеч и довершил: – Чем выше содержание этилового спирта в крови, тем больше вероятность возникновения аффективного состояния, а в тяжелом случае – комы и даже остановки дыхания. Это был контрольный в голову. Это была одновременно и кома, и остановка дыхания. Американские войска срочно капитулировали перед аффективным фашистом. Медика буквально кинули на «пятнистую» кушетку, которая тут же печально скрипнула от веса уже двух тел. Навалившись на немца, Солдат резко потянул за форменный галстук, притягивая мужчину за шею, и впился голодным поцелуем с привкусом виски. Доктор и не думал сопротивляться. Возможно, был настолько пьян, что даже не осознавал происходящее. Но Доу было все равно. Док сам виноват: никто не заставлял его наливать себе второй стакан, рассказывая при этом «увлекательнейшие» истории о негативном влиянии алкоголя на репродуктивную систему и потенцию. Истории, которые, судя по всему, вообще были брехней – и доказательством тому был стояк Солдата. Потеревшись о бедро доктора, мужчина вновь припал к чужим губам – и почувствовал, что на этот раз Медик уже отвечает ему, глухо постанывая сквозь поцелуй. Пальцы у врача действительно были волшебные; немец, казалось, и сам не понимал, почему они без его ведома расстегивают мундир Доу, затем перебираются к ширинке, аккуратно поглаживая. Для вусмерть пьяного человека Медик вообще слишком хорошо справлялся со своими прямыми обязанностями – быть послушным, отзывчивым и на все согласным. – Rechts, – махнул немец, показывая куда-то в сторону. И Солдат, следуя подсказке, принялся шарить рукой на инструментальном столике и, наконец, нашел необходимую вещь, а именно – тюбик с лубрикантом. – Надо же, какая предусмотрительность, – хищно хохотнул американец, даже не пытаясь задаться вопросом, с каких это пор лубрикант стал незаменим при операциях и почему он хранится в таком месте. А доктор уже бесстыдно отставил зад и постанывал, ожидая того момента, когда пальцы партнера вторгнутся внутрь, грубо и нетерпеливо растягивая. Доу и не мог иначе – в конце концов, он и так ждал слишком долго, чтобы тратить лишние минуты на чертовы нежности и совершенно неуместные в пьяном угаре ласки. По-звериному рыкнув, Солдат схватил довольно всхлипывающего партнера за бедра и медленно вошел, наслаждаясь восторженным вскриком немца: «Ja! Bitte!»* За новым толчком последовало уже куда как более жалобное «Schnell!»* Медик двигался навстречу, лаская себя и иногда выкрикивая все новые и новые фразы, смысл которых Солдату не нужно было объяснять... * * * ...Этот звук не был похож ни на будильник, ни на тревожную сирену, под которые привык просыпаться Джейн Доу. Солдат готов был поклясться, что это самое настоящее голубиное курлыканье. Приподнявшись на локте, мужчина с трудом разлепил слезящиеся глаза, чтобы оценить обстановку и, в случае чего, дать отпор источнику раздражающего звука. И тут же под боком американца кто-то зашевелился и подозрительно бодро и даже несколько обиженно изрек: – Guten Morgen*, герр Солдат. Даже несмотря на головную боль и другие последствия алкогольного опьянения, о которых прошлой ночью рассказывал Медик, Доу нашел в себе силы изобразить слабое подобие улыбки. Пусть эритроциты и были безнадежно деформированы, но, черт возьми, утро все равно было очень хорошим! И доктор, вдруг улыбнувшийся в ответ и теперь уютно устроившийся на широкой груди мужчины, был самым лучшим военным трофеем. Сунь Цзы обзавидовался бы! * * * – В следующий раз принесу что-нибудь не такое... убойное. – Все в порядке, Джейн. Ну, у меня-то точно. Насчет вас готов утверждать обратное. – Стоп-стоп-стоп. Я не настолько плох, чтобы забыть, что тебя вчера «унесло» с одного стакана! – А я не настолько плох, чтобы опьянеть уже с одного стаканчика пятидесятипроцентного виски. – Так ты на самом деле не... – Герр Солдат, ну я же врач с очень богатым и продолжительным опытом работы. А медицинский спирт будет покрепче любого виски... ______________________________________________ Der Lieblingspatient – любимый пациент (нем.). Was ist los? – Что случилось? (нем.) Gesundheit! – За ваше здоровье! (нем.) Rechts – справа (нем.). Ja! Bitte! – Да! Пожалуйста! (нем.) Schnell! – Быстрее! (нем.) Guten Morgen – доброе утро (нем.).