Битва за сердце принцессы

О, как я лгал когда-то, говоря: "Моя любовь не может быть сильнее". Не знал я, полным пламенем горя, Что я любить еще нежней умею. Случайностей предвидя миллион, Вторгающихся в каждое мгновенье, Ломающих незыблемый закон, Колеблющих и клятвы и стремленья, Не веря переменчивой судьбе, А только часу, что еще не прожит, Я говорил: "Любовь моя к тебе Так велика, что больше быть не может!" Любовь – дитя. Я был пред ней не прав, Ребенка взрослой женщиной назвав.

Я рыдала по мелочам и от переизбытка счастья несколько раз: на свадьбе своих друзей; когда смотрела первую серию сериала, сценарий к которому писала; когда Бен впервые признался мне в любви. Не смотря, на всю критичность, с которой я относилась к романтике, банальным фразам и представлениям (в моей голове), в жизни все происходит немного не так. Реальность, словно воронка закручивает тебя, а ты только и можешь, что хвататься за все, что может спасти. - Бен? Я представляла, что он сидит один в темноте, около него - уже наготове - бензопила с маской или топор. Я представляла все пути к побегу так отчетливо, словно снимала фильм. - Александра, - послышался голос из темноты. - Да, - с нервозностью в голосе произнесла я, прижимая к груди свой портфель и сумку. - Зонт нужен? – шутил он. «Это что-то новенькое для подобного жанра » - подал голос Альтер Эго. «Беги, Лола, беги» - напевал песню голос Разума. «Все, вот-так моя история закончиться» - ныла я. - Не убивай меня, - завизжала я. От неожиданности, Бенедикт включил свет и перекрестился. - Александра, ты не перестаешь меня удивлять! – он был похож на Росса Геллера с сериала «Друзья». – Ты надеялась на бензопилу, - он был на удивление серьезным, но я, своим соколиным глазом, разглядела, что руки были спрятаны. - Медленно поднимите руки, мистер, - голосом строгой мамаши из американских сериалов, произнесла я. - Извини? – он был на грани истерического смеха, да и я тоже, сама ситуация была, мягко говоря, идиотской. - Я хочу видеть твои руки, - повторила я. – Как жаль, что нет в такой момент пистолета, бронежилета и значка. - А пончики и напарник, за которого нужно мстить? – подыгрывал мне мой мужчина, я состроила недовольную мину. - Эй, ты бы еще Рекса вспомнил! Не заговаривай мне зубы, - я указала на его руки. – Что ты прячешь за спиной? - Обещай, что мы поедем в одно место, и ты меня ни о чем не будешь спрашивать, - начал Бенедикт. - Ты, как актер, должен знать, что с такой фразы начинаются темные дела. - Твоя неуемная фантазия заслуживает почетного упоминания в британском синематографе, - шутил он. – Все-таки, я уверяю, что не собираюсь придавать твое тело Земле, приносить тебя в жертву Сатане, пить твою кровь. - Стоп-стоп-стоп. Я ведь только и жила одной надеждой, что ты сделаешь меня вампиром, - его лицо выражало недоумение, у меня был шанс полностью его обескуражить. – Да, на выпускном. Уверяю, мой друг Джейкоб нам не помешает, - он снова подавил улыбку, видимо, прекрасно понимая из какой оперы эта ода. - Белла, не перебивай меня, иначе, никакого бессмертия, - я улыбнулась в ответ. Он опустил руки, я заметила повязку на глаза. - Ты что, ее скрывал? – я разочаровано вздохнула. - Эй, только ненужно судить преждевременно! – он снова напоминал Росса. - Ладно, но если ты решил сыграть в Декстера, - тем временем он завязывал мне повязку. - Не туго? – переспросил он. - Бен? - Да. - Если мы снова идем на один из вечеров игры Джеймса, то предупреждаю сразу, - начала я. - Уверяю, нет, - он засмеялся вслух, и мы двинулись в путь. - Если ты собираешься меня убить, то надеюсь, ты сделаешь татуировку с моим именем у себя на ягодицах, - произнесла я, он помогал мне сесть в машину и застегнуть ремень безопасности. Он включил Дебюсси, молчал, что на него не было схоже. Он не дышал громко, как любил делать, когда сердиться. Я все вспоминала слова Хиддлстона, думая о том, что возможно, он везет меня на мою старую квартиру, а устроить скандал ему просто не позволило воспитание. Мы ехали около получаса, несколько раз я пыталась завести разговор, но мой собеседник был чем-то обеспокоен, поэтому, отвечал односложно и снова умолкал. - Бен, меня это начинает пугать. «Пам-пам-парам пам-парам-пам-пам-пам-пам» - напевал похоронный марш, голос Разума. - Я забыл зонт, извини, - произнес он серьезно. – Мы приехали, еще немного потерпи. - Это будет больно? – произнесла я коронную фразу, которую использовала у дантиста. - Нет, анестезия не понадобится, - заверил меня Бенедикт. Мы снова шли молча, я пыталась предугадать место, но ничего подобного не приходило на ум. Это место было ново для меня. Вокруг было тихо. Это была не станция; не место, где мы встретились; не дом его родителей или друзей. - Готова? – спросил он, его голос дрогнул. - Да, - так же неуверенно, произнесла я. Он пытался снять повязку, но мои руки упрямо не желали ее снимать. - Милая, не бойся, - причитал мой Хан. – Я не на место преступления тебя привез. - Дай мне минутку, - просила я. Он отошел от меня на пару метров, я глубоко вздохнула и перестала поддерживать повязку, она упала наземль. - О, Боже! – только и смогла произнести я. Бен не двигался с места. Мы были в Парке Аттракционов. Все вокруг сверкало, но вокруг не было и души. - Для убийства – идеальное место, - не прекратила свой приступ паранойи я. - Только если ты съешь слишком много сладкой ваты, - он подошел ко мне поближе и поцеловал. Это был неуверенный поцелуй, Бенедикт продолжал нервировать. - Да, слипание попы – страшная смерть, - пыталась разрядить я обстановку, но тщетно. - Хочешь на колесо? - Нет, я боюсь высоты, - открещивалась я. - Пострелять? - Нет, я и оружие – опасные элементы для окружающих. - А что ты хочешь? Этот аттракцион наш. - Хорошо, что я не поела, - призналась я. – Вестибулярный аппарат у меня так себе! - Да, я помню, - улыбнулся он. - Карусели, - закричала я, напоминая маленького ребенка. - Я не сомневался в тебе и минуты, малыш, - произнес он голосом Карлсона. - Побежали, - схватив его за руку, мы устремились в самый конец парка. Мы катались не так долго, как мне хотелось. Зима все-таки на дворе. Бенедикт продолжал нервировать, я нервировала вместе с ним. - Хан, скажи мне, Спок тебе угрожает? – решила преподнести именно так, наболевший вопрос. - Нет, - улыбнулся он. - Кирк? - Нет. - Мориарти? – с ужасом произнесла я. - Нет, - его ситуация начинала забавлять, иммунитет еще не закрепился к моим нападкам инфантилизма. - А-а, Майкрофт! – я подняла одну бровь вверх, за что заслужила поцелуй в нос. – Я беру его на себя! - Мне нужно тебе кое-что сказать, - тихим голосом произнес он. - Говори, - час «Икс» наступил. - Мы встретились при странных обстоятельствах, - начал он, не прерывая зрительный контакт со мной. - Ты о том, что нанес мне материальный ущерб, в попытках проверить теорию Эйнштейна? - Нет, - он улыбнулся. – Я всегда представлял себе не так все это, – начал он, сжимая мои руки в своих. – Мне казалось, что это случится раньше, что это должно произойти в каком-то романтическом месте, с французской музыкой и шампанским, но…, - он осекся. - Бен, - я сама не заметила, что заплакала, несколько предательских слезинок скатились по щеке. - Нет, ты не должна плакать, - продолжил он и осушил их поцелуем. – Но с тобой, я понимаю, что это и есть то место, где это можно сделать. Не потому, что ты любишь все неординарное, а потому, что это место – это словно и есть жизнь отношений каждой пары. Мы все дети, Александра, но ты единственный человек, который может шутить несколько часов подряд. Ты ценишь мелочи, видишь доброту. - Да? – переспросила я. - Ты выйдешь за меня? – я остолбенела, он стал на одно колено, а я от неожиданности даже сладкую вату уронила из рук. - Ты слишком сильно воспринял «12 лет рабства», - пошутила я, прекрасно понимая, что сейчас не час для них. - Александра? – он возвращал меня к реальности. - Хорошо, - тихо произнесла я. - Извини, ты что-то сказала? – он сделал вид, что не услышал. - Я согласна! – громче произнесла я, практически прокричала. Это был странный день, если не считать новый аксессуар и социальную роль, то поездка в парк мне понравилась. Я проснулась поздно ночью, того же дня. Бенедикт тихо сопел рядом, я смотрела на него спящего и думала, что если бы время повернуть вспять, то я бы ничего не меняла. Я думала о том первом дне, когда мы встретились. Если бы я вышла позже или раньше, если бы не вздумалось мне останавливаться и проверять часы. А что, если бы я просто проигнорировала его? Он бы не позвонил? «Слишком много если!» - осадил меня голос Альтер Эго. «Пора баиньки» - поддержал его голос Разума. Я уснула, впервые в статусе невесты. «Выкуси Эйнштейн!» P.S. Надеюсь, вам еще нравится)