Испаряющийся капитан

Нему окинула взглядом раскуроченную лабораторию. Она как чувствовала, что не стоило оставлять Маюри-сама одного в момент, когда тот находится в опасном состоянии научного энтузиазма, но язык не повернулся отказать Унохане-сан. Больно многозначительно та улыбалась, когда просила лейтенанта 12 отряда лично проследить за доставкой генномодифицированных «арбузов» на пляж Каракуры. Тех, кто отказывал Унохане-сан потом никто не видел. Ни в мире мертвых, ни в мире живых. И все же безвыходная ситуация, в которую она угодила, извинением служить не могла. Надо было проявить смекалку и найти повод отвертеться от поручения. Знала же наперед, что отец не утерпит и начнет заключительный эксперимент без неё, что как всегда приведет к катастрофе. «Без меня он как без рук. И все-то у него вечно не ладится, падает на пол, разбивается, взрывается»,- мысленно посетовала Нему, попутно пытаясь отыскать под обломками оборудования останки капитана. При убийственном сочетании недюжинной фантазии с шилом в одном месте, у отца были на редкость очумелые ручки. В смысле чумы на них не хватало. Не иначе их кто-то проклял, раз единственное, что они уверенно могли удержать – был скальпель. Проклятие к тому же оказалось на редкость мощным: иначе было трудно объяснить, почему капитан Куросутчи то и дело терял и ронял не только предметы, но и сами руки. Однако наиболее пострадавшим от проклятия существом был не горе-ученый, а Ашисоги Джизо. Из-за того, что хозяин на тренировках постоянно выпускал его из рук, бедняга вечно ходил в пластырях. Однажды занпакто надоело щеголять синяками и шишками, и он обзавелся крыльями, что вообще-то противоречило всем законам природы: это гусеницы должны превращаться в бабочек, а не наоборот*. Не мудрено, что такого противоестественного преображения хрупкая психика застенчивого от природы, и без того неуверенного в себе занпакто не выдержала, и Ашисоги Джизо приобрел легкую степень олигофрении. Но поблажек по причине малой дееспособности он от хозяина так и не дождался. Разобрав очередной завал, образовавшийся из обвалившейся стены, Нему ошеломленно застыла над зеленым пятном подозрительно знакомой субстанции, тонкой пленкой покрывавшей участок пола. - Маюри-сама? – дрогнувшим голосом обратилась она к пятну. Пятно не ответило. Сразу стало ясно, что произошло. При взрыве выделилось настолько колоссальное количество тепла, что жидкость, в которую при неудачном развитии событий превращался чересчур эксцентричный ученый, мгновенно испарилась. Нему скорбно поджала губы. После тяжелого дня на солнцепеке она мечтала о заслуженном отдыхе в своем уютно-холодном и темном однодверном шкафчике. А вместо этого ей предстояла нелегкая задача: отскоблить от пола высохшую субстанцию, развести её в правильной пропорции «бульоном» и процедить поучившийся в итоге раствор от чужеродных примесей. Если бы капитан Куросутчи мог слышать, то он бы непременно удивился тому, насколько велик и богат словарный запас его обычно немногословного лейтенанта.