TaePyo

- Убирайся немедленно! Проваливай, я сказал! - Тэиль кричал, сидя на полу и опираясь спиной на дверь, по одну сторону которой (в то время) колотился Чихун, отчаянно сбивая костяшки пальцев в кровь. Истерика набирала обороты, и он продолжал: - Я не хочу видеть тебя и твой гребаный щенячий взгляд! Не хо-чу,нет! Я больше так не могу, слишком много тебя, я задыхаюсь, уйди! - Хён... - дрожащим шепотом произнес Пио, чувствуя, как в горле собирается ком. Макнэ в ступоре стоял перед дверью комнаты старшего. До его слуха доносились приглушенные рыдания. Он не чувствовал боли в руках, не чувствовал, как на него смотрят остальные мемберы, собравшиеся на шум в коридоре. Зико решил вести себя как настоящий лидер и быстро расшугал всех по комнатам, а потом вышел и сам, напоследок бросая взгляд на потускневшего и сломленного макнэ. Чихо предпочитал не вмешиваться в личные дела мемберов, но пообещал себе поговорить с Пио, если ему не станет лучше. С Тэилем разговаривать смысла не было вообще. Этот хён никого не слушал. Практически никогда. Чихун почувствовал, как слабеют его ноги; он медленно осел на пол, неосознанно копируя позу хёна по другую сторону двери. Тэиль понимал, что сходит с ума и срывается, казалось, на пустом месте/по пустому поводу. Происходящее просто накапливалось, как снег на вершине горы, а потом внезапно обвалилось лавиной, вдребезги разбивая прежнюю гармонию. С каких пор внимание младшего начало казаться ему излишним? Возможно, дело в их скрытности, в желании спрятать от остальных свои отношения. Только вот любящий взгляд Чихуна было невозможно скрыть ни от кого. Ребенок, чьи эмоции читаются по лицу. Влюбленный ревнивый ребенок. Тэиль - старший хён, и ему неприятно чувствовать себя чужой собственностью, быть скованным чужой любовью. Он чувствовал себя игрушкой в руках младшего, той вещью, которую берегут, как самое ценное в жизни, но все же вещью. Как птица в клетке, и эта клетка обжигает, когда к ней прикасаешься. - Я думаю, нам стоит расстаться, - негромко, но уверенно произнес Тэиль, зная, что его услышат. И Чихун услышал. Услышал так же четко, как если бы его сердце было стеклянным и по нему звонко ударили камнем, заставляя рассыпаться на осколки. Ощущения были схожи. - Хён... - повисло в тишине и утонуло в потоке беспощадных мыслей, разрывая внутренний мир на кусочки. Он не решался сказать большее, просто обхватил руками колени, прижимая их к груди. - Мне нужно подумать, - продолжил Тэиль взволнованно, - я уеду к родителям на неделю или на две. Я не могу здесь находиться. Я задыхаюсь. Прошу, уйди. Не мучай себя и меня. Перестань сидеть под дверью, как побитый щенок, я прошу тебя. Пио послушался хёна и встал. Непослушными ногами добрел до своей комнаты и мешком упал на постель. Он не мог поверить, что утром его солнце просто уедет. Тяжело принять, что твой любимый человек предложил расстаться. Очень сложно пережить такое без следов. Дни тянулись мучительно медленно; после первой недели пошла вторая, и Тэиль вдруг начал замечать то, как ему не хватает Чихуна. Не хватает утренних объятий и глупого шепота на ухо, не хватает теплого утреннего чая, который ему заваривал младший. Не хватает губ сердечком, которые мягко касались чувствительной кожи. Не хватает нежных и долгих поцелуев, милой болтовни, постоянного присутствия. - Какой же я дурак, - непроизвольно шепотом срывается с его губ. Тэиль вспоминает тот день во всех деталях. И то, как младший обижался из-за фансервиса на камеру с другими мемберами, и то, как детским упрямым тоном указывал Минхёку, чтобы он не смел публично приставать к "его" хёну. Ли винил себя за то, что резко прервал их разговор колким комментарием, а потом вырвался из теплых объятий любимого человека, чтобы скрыться за дверью своей комнаты, как за огромной ледяной стеной. Тогда он был уставшим и очень-очень злым. Тогда он не думал, что Чихун ему действительно нужен, что без него будет так тоскливо. Ценишь, когда теряешь, и правда. Только есть один неоспоримый лучик света, дающий надежду - он не потерял. А значит можно вернуться и все наладить. Ведь Пио всегда примет его обратно, потому что он весь пропитан этой любовью. Тэиль вернется, обязательно извинится и любым способом загладит вину. Ли понял, что чужая любовь порой не дает дышать, но как вирус заражает кровь, сердце, разум, и невозможно жить уже без нее.