Семь. Игра теней.

Малфой открыл глаза и поморгал – пятна света все еще мелькали перед его глазами. Затем он увидел волшебника, увлеченно занятого неведомой стеклянной конструкцией. После некоторых манипуляций, тот втянул с видимым удовольствием воздух через какой-то шланг, а затем выпустил клубы ароматного дыма. - Будешь? – мужчина, наконец, обратил свое внимание на Драко, - это кальян, изобретение магглов юга. Очень интересное… - Зачем? - Что – зачем? - Зачем ты сделал это? - Что ты имеешь в виду, мой мальчик? - Зачем это насилие? Зачем это все? Почему Грейнджер опять умирает?.. - Эта реальность имела право на существование. Поверь, я не изобретаю фантастические миры. Наверно, в мире, который ты хочешь, она должна быть мертва?.. - Нет, - слизеринец повторил громче, - нет! Я хочу… - Чего? – склонил голову на бок Мерлин, - у тебя есть три возможности. - Для чего ты все это делаешь?! Ты хочешь моего признания?!!! – Малфой повысил голос, - хорошо!!! Я признаю, что не хочу быть с Пожирателями и Волдемортом!!! Я признаю, что влюблен в… магглу!!! Ты хотел, чтобы я это понял? Это – твой урок? - Не совсем… хотя ты понял важные вещи. Может, тебе стоит сосредоточиться и хорошо обдумать следующую возможность? - К дракклам все! – раздраженно ругнулся парень, - я хочу, чтобы Грейнджер любила меня. - Это все? – удивленно приподнял бровь мужчина. - Я уже понял, что дополнительные условия делают только хуже, - усмехнулся блондин, - да! Я хочу, чтобы она любила меня. - Дело не в условиях, Драко… Хотя… Ну что ж, принимается. Вихрь закружился вокруг слизеринца, заставляя зажмуриться. Едва смерч утих, Драко открыл глаза. Темнота. Он попытался пошевелить руками, и понял, что связан. - Очнулся? – услышал голос Грейнджер. - Где я? - Где? – рассмеялась девушка, и от этого смеха по коже пробежал холодок, - люмос! Яркая вспышка осветила помещение камеры, его, связанного и сидящего на стуле в середине помещения, и Грейнджер, улыбающуюся какой-то издевательски-полубезумной улыбкой. - Ты там, где и должны находиться такие предатели!.. - Гермиона, я не понимаю… Но шатенка с легкой гримасой боли схватилась за плечо. - После продолжим. Мой Лорд вызывает меня… - прошипела она и скрылась за дверями. Малфой сделал попытки освободиться от веревок, но без палочки это было невозможно. Чтозахерня? Драко не знал, сколько времени он провел во мраке – час или целый день? Вначале он пытался освободиться, потом, устав, пытался понять, что происходит… и, наконец, задремал, сморенный темнотой. Разбудил его шум, а яркий свет заставил вскинуть голову, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. - Проснулся?.. - Гермиона… - хрипло выдавил из себя блондин. Девушка медленно обошла его, затем, оказавшись напротив, наклонилась вперед, так, что их носы почти соприкоснулись: - Драко… - ее голос был почти нежен, - ты такой дурак!.. Блондин дернулся, прорычав: - Что происходит?.. Я спрашиваю, Грейнджер, что, дементоры все забери, происходит?!! - Милый… - шатенка ласково коснулась плеча, провела пальцами ниже, - неужели ты на самом деле думал, что я предам Господина? - Что ты говоришь? - Что я говорю?! – воскликнула гриффиндорка, - я бы не предала Волдеморта!.. Я бы никогда не предала того, кто принял меня, увидел нечто большее, чем магглу-выскочку! Неужели ты так плохо знаешь меня, Драко?.. Сумашедшаясумашедшаясумашедшая… - Гермиона… Он же уничтожает таких, как ты!.. – почти прокричал парень, но вызвал лишь смех девушки. - Бедняжка… Наверно, тебя сильно ударили по голове… - с притворным сочувствием произнесла волшебница, склонив голову набок. Затем прильнула к губам блондина, в то время как ее руки потянулись к ремню его брюк. - Я соскучилась… - Прекрати, - Драко напрягся всем телом, но веревки держали крепко. -Ну же… Помнишь, как мы делали это в классе зельеварения?.. Тебя всегда заводил легкий привкус опасности!.. - Я сказал: перестань!.. Слизеринец дернул головой, заставляя Грейнджер отпрянуть: - А где же «я люблю тебя, милая», «я хочу тебя, Гермиона»? – насмешливо спросила та. - ТАКУЮ я тебя не хочу, - буквально выплюнул слова Малфой. Девушка резко выпрямилась. - Я не узнаю тебя… Послушай… Волдеморт опасен! - Для бездарностей и ничтожеств?.. Да!.. – яростно прошипела гриффиндорка, - мы делаем расу гениев!.. Не важно, какая у них кровь!.. Способности – вот что имеет значение!.. Мы очистим наше общество от этих недомерков!.. Ее глаза горели каким-то сумасшедшим огнем. Парень неверяще выдохнул: - Это не ты! Гермиона!.. Ты не можешь быть такой!.. - Такой?! Какой «такой»?!! – Грейнджер провела рукой по его слегка спутанным волосам. - Жестокой. Равнодушной. Такой… Он думал, что как-то достучится до разума девушки, но та буквально взбесилась: - Ах, значит, я теперь жестокая и равнодушная??! Она приблизилась почти вплотную. - Разве это не ты пел дифирамбы Волдеморту? Разве не ты буквально заставил меня принять метку?.. Она рванула рукав блузы вверх, обнажая уродливую татуировку: - Это не ты обещал мне «всегда и навеки»?!! – шатенка уже кричала, - я пошла на это ради тебя!!! Я приняла эту философию, я стала служить Ему, я хотела, чтобы ты гордился мной!!! Потому что любила тебя больше жизни!!! Я и сейчас люблю… По щекам девушки потекли слезы, а лицо исказилось в страдальческую гримасу: - Но ты предал Господина, предал нас всех… ты переметнулся к Поттеру и его прихвостням! - Гермиона, послушай, Волдеморт – это зло… Пощечина обожгла его щеку: - Заткнись!!! – глаза гриффиндорки пылали яростью, - что ты знаешь о зле?.. Предательство, по-твоему, не зло??! Как ты мог? - Пойми, еще не поздно… мы можем сбежать. Вместе. Ты запуталась, слышишь? Милая… - Не смей меня так называть! – прошипела Пожирательница, - ты потерял это право, когда перешел на сторону врагов! Ты сдохнешь, Малфой, сдохнешь! И я здесь именно за этим! - Герм… - Благодари Лорда, что он позволил именно мне сделать это!.. Выбрал бы он Нотта или Забини – смерть показалась бы тебе подарком!.. – в глазах шатенки опять появились слезы, - но я слишком люблю тебя… и я сделаю все быстро!.. Грейнджер была безумна. Хохоча и плача одновременно, она вытащила палочку, направив ее на Драко. - Авада… Мерлинзаберименяотсюда! И мир вокруг застыл, стремительно становясь все более прозрачным, превращаясь в Ничто. Как можно описать Ничто? У него нет ни цвета, ни формы, ни текстуры. На секунду слизеринцу показалось, что и он растворится вместе с этой реальностью, и от ужаса он закрыл глаза. Когда же открыл их – перед ним с неизменной улыбкой стоял Мерлин.