Дружба или...

- Бэки, зажги свечи, - сухим голосом приказала миссис Малфой, зайдя в кабинет покойного мужа. Когда темное помещение осветили десятки свечей в серебряной люстре на потолке, женщина прошла к дальнему углу и встретилась взглядом с холодными серыми глазами Люциуса Малфоя, - Работа мастера поистине впечатляет. Даже при помощи всего нескольких оттенков краски, у него получилось показать тебя во всей красе, Люци. - Ты пришла, чтобы одарить меня сомнительными комплиментами, Нарцисса, - голос мистера Малфоя был холоден, - или тебе что-то нужно от меня? - Ты всегда был проницательным мужчиной, дорогой, - леди призвала при помощи палочки кресло с высокой спинкой и мягко опустилась в него, - мне нужно, чтобы ты рассказал об артефактах Рода, об артефактах, привязанных на крови… - Это исключено! – Фыркнул портрет. – Жены из других родов не имею права прикасаться к нашему достоянию… - Я не собираюсь чего-либо касаться, - жестко прервала разглагольствования портрета Нарцисса, - всё, что нужно, возьмет Драко. Меня интересует только один вопрос, почему ты не оставил каких-либо инструкций, не включил данные вещи в наследство…почему ты ничего не сделал? Ведь, по Кодексу Малфоев, ты… - С каких это пор, ты знаешь Кодекс Малфоев так хорошо, дорогая жена? – белая бровь поползла вверх в удивлении, а губы сложились в ехидную улыбку. – Насколько я помню, ты не переваривала данный талмуд и в тайне мечтала его сжечь. Но всё же прочитала посвящение для невест перед свадьбой… - Что было, то было, - усмехнулась дама, - но ты забываешь, как ко мне относился мой дорогой свекр…он был так любезен, что посвятил меня в определенные аспекты Кодекса. Кстати, теперь, когда ты способен говорить, твой портрет автоматически связался путеводными нитями с портретами предков… и дорогой Абрахас посетит тебя в ближайшее время для…хм…воспитательных целей. - Я не боюсь своего отца! – Мужчина приподнял подбородок и с превосходством посмотрел на миссис Малфой. – Если ты задумала меня напугать… - Люци, если бы я хотела тебя напугать, - Нарцисса растягивала слова на манер покойного мужа, - то применила бы Инсендио, а не обращалась бы к достопочтенному Абрахасу. - Что тебе нужно?! – прошипел портрет, - Тебе мало того, что я вынужден наблюдать за тем, как мой наследник позорит род, связавшись с грязнокровкой?! Ты пришла сюда, чтобы ещё больше унизить меня?! - Никто не унижает тебя, Люци, - глаза леди сверкнули, - я просто показываю тебе то же отношение, которое я лицезрела многие годы от тебя, не считая приступов…хм…просветления. И не смей, никогда больше не смей, называть так Гермиону! Девочке сейчас очень тяжело, ещё не хватало, чтобы она слышала нелицеприятные вещи от тебя. Они с Драко любят друг друга, и я очень рада, что мой сын нашел своё счастье! - С поганой грязнокровкой! – выплюнул Люциус и через мгновение, резко зашатавшись, упал на нарисованный пол. - Я тебя предупредила! – Нарцисса гневно взирала на поднимающегося мужа, отпуская край рамы. – Если ты не понимаешь с первого раза, то я могу по старой дружбе попросить Северуса навестить тебя… у него не плохой опыт в магловских драках. Люциус встал прямо и, поморщившись, поправил мантию. Бросив на женщину испепеляющий взгляд, он решил не реагировать на выпад жены. - Когда Драко сможет прибыть из Святого Мунго, ты расскажешь ему всё о кровных артефактах, - указательный палец Леди Малфой коснулся картины в том месте, где была изображена голова мужа, - всё, Люциус! Иначе я за себя не ручаюсь! Мистер Малфой одарил жену очередным раздраженным взглядом, но кивнул. Ему не хотелось заканчивать разговор ссорой. - До встречи, дорогой муж, - проговорила с усмешкой дама, и плавной походкой покинула кабинет. - Вы многое можете решить без меня, Нарцисса, - лицо Люциуса исказила злобная гримаса, - но не всё! Реми! Прозвучал хлопок, и перед портретом оказался эльф, низко склонивший голову. - Мастер снова с нами! – Пропищало создание, - Реми готов на всё, ради счастья Мастера! - Помолчи и слушай меня, эльф, - на лице мистера Малфоя появилась торжествующая улыбка, - у тебя будет ответственное задание. *** - Пятый этаж, кто бы мог подумать… - сухими губами прошептала Гермиона, бессмысленным взглядом рассматривая белый потолок палаты. - Это временно, пока ты не восстановишься, - негромко ответил Драко, не сводя встревоженного взгляда с девушки, - Кингсли сказал, что это лучший вариант. Сюда не пустят журналистов или просто любопытных… - Ты имеешь ввиду, БОЛЬШЕ не пустят, - поправила его гриффиндорка, - если бы Гарри не заметил эту мерзавку Скитер на окне, волшебное сообщество наслаждалось бы интереснейшей статьей о том, что Героиня Войны Гермиона Грейнджер убила своего друга, по совместительству, Героя Войны Рональда Уизли и… - Хватит, Герм! – повысил голос молодой человек и мягко взял любимую за руку, - Ты ни в чем не виновата, ты – жертва… - Жертва, - глухо повторила Грейнджер и закрыла глаза, - я – убийца, Драко…не жертва…убийца… - Не смей так говорить! – прошипел Малфой, хватая хрупкую девушку за плечи и притягивая к себе, - Ты ни в чем не виновата! Эти люди… они сумасшедшие! Им плевать, что на войне победителями оказались силы Света, они мстят за родных… а ты просто оказалась первой, кто попал в их сети… - Драко, перестань… - Гермиона мягко освободилась из хватки парня, и посмотрела в туманно-серые глаза, - это не поможет… я… Девушка не договорила, в коридоре хлопнула дверь, пропускающая посетителей на этаж, а следом послышался тяжелый, но быстрый стук каблуков. Кто-то приближался к палате мисс Грейнджер. Всего миг, и дверь палаты с громким стуком ударилась об стену, а в проеме оказалась бледная Молли Уизли, чьи карие глаза, которые когда-то смотрели в сторону Гермионы с материнской любовью, теперь полыхали огнем ненависти. - Ты! – процедила женщина сквозь зубы, указывая на побледневшую Грейнджер пальцем, - Это ты виновата! Мой маленький Ронни погиб из-за тебя! Это ты…ты…ты… Видимо весь воинственный запал миссис Уизли исчерпал себя. Через секунду перед ребятами предстала убитая горем мать, которая опустилась на стул около двери, и закрыла лицо руками. - Я ведь говорила…верила, что мы сможем жить, как раньше…что переживем…Фред…год прошел… - женщина захлебывалась слезами, что-то бессвязно бормоча. Гермиона, проигнорировав предостерегающий взгляд Драко, осторожно встала с кушетки и медленно приблизилась к матери семейства Уизли. - Я верила, что мы справимся…а теперь Рон…мой маленький Ронни…а всё из-за кого…из-за какой-то паршивой грязнокровки! – последние слова эхом разнеслись по палате и Гермиона, которая хотела положить руку на плечо Молли, вдруг резко отшатнулась. Её слова били хлеще пощёчины. Миссис Уизли подняла голову и заплаканными глазами посмотрела на растерянную девушку. - Это всё ты! Ты его убила! Ненавижу! – женщина кинулась в сторону Гермионы, намереваясь вцепиться руками ей в волосы, но в этот момент на пороге палаты возник Гарри и, мгновенно оценив обстановку, перехватил руки будущей тещи и прижал к себе. Гермиона, как сквозь туман почувствовала, что Драко резко оказался рядом, на мгновение прижал её к себе, а ещё через несколько секунд стал стеной перед девушкой. - Молли! – на пороге палаты возникли запыхавшиеся Артур и Джинни. Муж сразу же подбежал к супруге и, подхватив её под локоть, повел в сторону выхода, - пойдем, дорогая. Тебе нужно отдохнуть… - Мистер Уизли, - голос Грейнджер дрогнул, когда она окликнула мужчину, - я…я… - Я видел твои воспоминания, Гермиона, - сухим голосом произнес мужчина, передавая Молли на поруки Джинни, - заклинание запускала не ты, но в силу новых обстоятельств… я не уверен, что Молли когда-нибудь сможет смотреть на тебя без презрения или ненависти… От слов мистера Уизли, произнесенных безжизненным тоном, девушке стало дурно. Ноги подкосились, но Драко успел поддержать любимую и помог добраться до кушетки. Последним, что увидела Гермиона, был виновато-сочувственный взгляд Джиневры, брошенный в её сторону. - Что случилось? – голос Малфоя дрогнул, когда он увидел опустошенное лицо Поттера. - Пока разбирались с воспоминаниями, пока мракоборцы искали следы трансгрессии остальных участников группировки… - Гарри снял очки и потер переносицу, - в общем, час назад в камере предварительного заключения Министерства Магии был обнаружен труп Джона Долиша. Повесился на собственных шнурках. И судя по цвету кожи, повесился он в ближайшие полчаса после его доставки в Министерство. Голос Мальчика-Который-Выжил-Дважды был резким и сухим. Он перечислял только факты, не позволяя себе проявлять эмоции. Гермиона краем глаза следила за лучшим другом, а в уголках её карих глаз собирались слезы. Они оба потеряли больше, чем просто друга… они потеряли названного брата… лучик веселья и какой-то напускной небрежности в этом мире…они потеряли Рона…навсегда… «Это я во всем виновата!» - сокрушалась Гермиона, с трудом сдерживая слезы. - Я пойду…завтра похороны, – Гарри сочувственно посмотрел в сторону подруги, - выпускного в этом году не будет…из-за войны, из-за смерти… МакГонагалл объявила траур. Кингсли её поддержал. Герой Магического Мира махнул рукой Гермионе, кивнул Малфою и быстрым шагом покинул палату. - Здесь что-то нечисто, - пробормотал Драко, поворачиваясь в сторону любимой. Заметив, что девушка едва сдерживает слезы, молодой человек мягко коснулся её холодных пальчиков, но Грейнджер убрала руку, и слизеринец медленно поднялся с края кушетки. - Уходи, прошу тебя, - голос девушки дрожал, - уходи… оставь меня одну, пожалуйста… - Хорошо, - лицо Драко потемнело, - но, знай, я это просто так не оставлю! Он развернулся на каблуках и стремительно вышел из белоснежной комнаты, хлопнув дверью. Звук его шагов доносился из коридора ещё пару минут. Девушка устало опустила голову на мягкую подушку, и возвела глаза к потолку, по её щекам медленно текли слезы и, скатываясь по ушам и шее, впитывались в подушку. Сколько слез Гермионы было пролито здесь, в этой палате больницы Святого Мунго… События настоящего. Мать и сын не спеша передвигались по широкой каменной дорожке Летнего сада Малфой-Менора. - Гермиона прибудет вечером, - Драко посмотрел, как вдалеке над лесом поднялись птицы, - Блэйз вызвался доставить её в Менор. - Мило с его стороны, - едва заметно улыбнулась Нарцисса, - ты, ведь, не против? - Гермиона сама настояла, сказала, что не хочет откладывать в долгий ящик ваши исследования, - блондин хмыкнул, - хочет вновь загрузить себя работой… - Если это помогает ей не уходить в себя, и не придаваться унынию, то почему бы и нет, - миссис Малфой грациозно пожала плечами, - она сильная, она справится со своими демонами, а если Гермионе для этого нужно посвятить себя чему-нибудь, то наша находка тут только к месту. - Ты сильно влияешь на отца, даже после его смерти, - молодой человек усмехнулся, - Люциус за весь наш разговор не произнес ни одного плохого слова в сторону Герм… или её происхождения. - Сейчас на портрет Люци я имею больше влияния, чем когда-либо на него самого, - Цисси нахмурилась, - а насчет Гермионы… может у нашего Мастера проснулась совесть, и он понял свои ошибки… Мать и сын остановились у невысокого строения и посмотрели друг на друга. Через мгновение по Летнему саду Малфой-Менора разнесся громкий смех. - Ну и шуточки у тебя, мама… - Драко резко стер пальцами набежавшие слезы. - Я иногда забываю, что Люциус и совесть – вещи не совместимые, - Нарцисса достала ажурный платок с монограммой и стерла слезы веселья с бледных щек. - Мне пора, - отсмеявшись, произнес Драко и повернулся к темному зданию. - Ты точно помнишь все инструкции, милый? – забеспокоилась мать. - Помню, - кивнул сын и, повернув голову в сторону женщины, с усмешкой добавил, - я на всякий случай спросил дедушку Абрахаса о фамильном склепе, он подтвердил слова отца и добавил что-то о любимой папиной трости, и куда он вставит её своему наследнику…но я не понял куда…дедушка говорил очень не разборчиво, когда покидал свой портрет… - Бедный Люци, - на всхлипе прокомментировала ситуацию миссис Малфой, стараясь сдержать зарождающийся смех. - Я пошел, - Драко улыбнулся матери и взялся ладонью правой руки за металлическую ручки в виде головы кобры с раздувшимся капюшоном. Клыки змеи выдвинулись на пару сантиметров и вонзились в бледную кожу ладони. Драко едва заметно вздрогнул, но руки не убрал. Кровь медленно впиталась в поверхность металла, и через пару секунд механизм замка едва заметно щелкнул. Лорд Малфой глубоко вздохнул и открыл дверь семейного склепа. Помещение было длинным и широким. Слабый свет от свечей, плавающих под потолком, едва заметно освещал дорогу. Когда пал Волан-де-Морт, в домах Пожирателей Смерти проводили обыски, семья Малфоев не стала исключением, но ни один из мракоборцев не мог предположить, что книги по темной магии и магические артефакты, изъятые Министерством Магии – это лишь малая часть имущества чистокровного рода. Кладбище семейства было заколдованно в 13 веке Уильямом Третьим Малфоем от «ненужных» посещений. Предок считал, что после смерти не стоит без надобности посещать семейные могилы и тревожить души умерших. Ворота скрытого кладбища открывались лишь в день смерти одного из прародителей, а у склепа была совершенно другая функция. В этом едва освещенном месте хранились, помимо мемориальных плит с датами рождения и смерти, артефакты, привязанные к роду на крови. И вот сейчас, Драко, пройдя в конец зала остановился перед черной плитой, на которой серебром было написано: «Люциус Абрахас Малфой». Над именем отца располагалась очередная змеиная голова и, молодой человек, едва заметно вздохнув, приложил к ней уже прокушенную ладонь. Клыки вновь впились в податливую плоть. - Малфой – всегда Малфой, - прошептал Драко, и почувствовал, как клыки змеи глубже вонзились в руку. Внезапно всё вокруг задрожало. Молодой человек заметил, как кровь, капая с ладони впитывается в каменные плиты на полу, насыщая склеп магией рода. - Мефистофель Малфой. Руна «Справедливость» - четко произнес наследник рода, чувствуя, как пальцы руки едва заметно занемели. Металлическая змея надежно прицепилась к такой желаемой плоти своими клыками и, явно, не хотела расставаться с такой ценной кровью. За спиной молодого человека послышался хлопок, и он резко развернулся. В проходе стоял невысокий ящик из черного дерева с резной крышкой наверху. - Малфой – всегда Малфой, - повторил пароль блондин, и почувствовал неимоверное облегчение, когда змея ослабила хватку и в следующую секунду убрала острые клыки. Склеп перестал дрожать и Драко, подхватив темный ящик, медленно покинул помещение. Яркий солнечный свет ударил в глаза и слизеринец зажмурился, проморгавши, он посмотрел прямо и встретился с встревоженным взглядом матери. - Милый, всё хорошо? – негромко произнесла она. - Бывало и похуже, - кисло улыбнулся молодой человек, демонстрируя окровавленную руку. - Ох, дорогой, - Нарцисса кинулась к сыну. - всё нормально, мама. Мне уже девятнадцать лет, я не маленький и сам справлюсь с царапиной, - он едва заметно скривился, когда холодный пальцы Нарциссы коснулись занемевшей руки. - Ты всегда будешь для меня маленьким мальчиком, дорогой, даже, когда тебе будет сто девятнадцать лет. Такая природа у всех матерей, - Леди Малфой провела над рукой сына палочкой, шепча заклинания. Ладонь очистилась от крови, а две дырочки от укусов мгновенно затянулись. Драко несколько раз сжал руку в кулак и удовлетворенно улыбнулся. - Теперь дело за малым, - усмехнулся сын и достал из кармана мантии небольшой флакон из темно-зеленого стекла, - кроветворное зелье, Северус посоветовал. - Ты сам его готовил, милый? – Нарцисса наблюдала за тем, как Драко залпом осушил флакон и поморщился. - У меня «превосходно» по зельям, - Драко самодовольно улыбнулся, - так, что не переживая, мама, всё будет хорошо. Думаю, нам лучше вернуться в поместье, не следует открывать этот подарок от прародителей на открытой территории. Мало ли каких сюрпризов стоит ожидать от родственников. - Что ты такое говоришь, дорогой? – белая бровь миссис Малфой приподнялась в изумлении. - А что тебя удивляет, мама?! – сын подхватил поудобнее темный ящик, и двинулся в сторону Менора, - Если Люциус умер, не поделившись знаниями со своим законным наследником, то от других Малфоев можно ожидать любого подвоха. - Ты прекрасно знаешь историю рода, дорогой, - Нарцисса покачала головой, шагая рядом с сыном, - Малфои никогда не убивали, хотя и проворачивали различные махинации… всё это пустое! Главной ценностью для человека должна являться душа, а не деньги… - Значит, отец потерял свою душу… а из-за того, что он прислуживал Темному Лорду, я чуть было не потерял свою, - в голосе Драко появились стальные нотки. - Милый… - начала мать, кончиками пальцев касаясь плеча молодого человека. - Не стоит мама! – слизеринец передернул плечами, - Я не смог убить Дамблдора и это главное… моя душа ещё на месте… Миссис Малфой тихо вздохнула и повела плечами. Разговоры о службе у Темного Лорда всегда тяжелым грузом отдавались в душе у её сына, поэтому Нарцисса старалась не упоминать о сложных временах, которые они пережили. *** - И это они называют лечением?! – изумился Блэйз, стоявший на пороге больничной палаты. Гермиона лишь вопросительно приподняла брови, доставая из своей любимой бисерной сумочки черную мантию. - Ты сама на себя не похожа, малышка! – Забини всплеснул руками и подошел к подруге. Мягко взяв её за руки, он покрутил девушку вокруг оси и впился напряженным взглядом в карие глаза, - Как ты? - Я здорова, Блэйз, и это главное, - отмахнулась от друга Грейнджер, и закинула в сумку последние две книги с прикроватной тумбочки. - Если ты имеешь ввиду физическое здоровье, то твои мешки под глазами и бледная кожа с тобой не согласятся, - молодой человек потянул гриффиндорку на кушетку и присел рядом, - что происходит? Гермиона слегка тряхнула головой, чтобы волосы закрыли лицо, и тихо вздохнула. Девушка знала, что выглядит – краше в гроб кладут – бледная кожа на осунувшемся лице, синяки под глазами, красные, от лопнувших сосудиков, глаза и несколько сброшенных килограммов явно не красили молодую особу. - Это всё нервное, - выдавила Гермиона и несмело посмотрела на друга, - Драко не знает, но в тот день, когда меня сюда доставили… в общем, твой блок разрушился и… Она не договорила и тихо всхлипнула. Через пару секунд гриффиндорка почувствовала, как Блэйз обнял её за плечо и притянул к себе. Они помолчали несколько минут. - Зелье сна без сновидений не помогает? – тихо спросил слизеринец. - Началось привыкание, пришлось отказаться, - девушка едва заметно пожала плечами, - Гарри предлагал обратиться к тебе или применить заклинание Забвения, но я не могу… и не хочу… - Как это – не хочешь? – Забини отодвинулся слегка и обескураженно посмотрел на подругу. - Так нельзя, - покачала та головой, - я буду помнить Рона таким, каким он был. И не важно, что он сделал мне больно, он был моим другом… - Да, Гриффиндор – это всё-таки диагноз! – невесело усмехнулся слизеринец и перевел тему, - Значит, Поттер был у тебя? - Вчера, они приходили с Джинни. Привезли мои вещи, - девушка махнула рукой в сторону бисерной сумочки, - сказали, что пока заберут Живоглота к себе, пока я прихожу в себя… - Как Веснушка? – тихо спросил парень, и ближе притянул к себе подругу, позволяя той опустить свою голову себе на плечо. - Держится, они все… - Гермиона вновь всхлипнула, - держатся. Говорят, что Молли постоянно плачет, как год назад… но все надеются, что Анджелина сможет помочь ей справиться с болью… - Анджелина? – переспросил Забини. - Да, оказалось, что в тот день, когда меня похитили, с утра пораньше Джордж представил всем Анджелину Джонсон, как свою невесту, а вечером… а вечером… Грейнджер не договорила и расплакалась. Блэйз неосознанно удивился – Гермиона не кричала, не рыдала в голос… она просто тихо роняла слезы горя в открытые ладони рук. - Ш-ш-ш, малышка! – Забини погладил девушку по голове, - Ты справишься, ты сильная… - Нет, Блэйз, - она покачала головой, - я очень слабая… я больше не выдержу, это просто невыносимо… весь этот год – это просто какой-то один сплошной кошмар! У меня практически нет сил! Я не спала несколько дней. Эти кошмары… я бегу от них, но они всегда следуют за мной… в них я слышу голос Рона, он говорит обидные слова, унижает и оскорбляет, потом появляется боль – такая резкая и сильная, что нет возможности дышать… сознание мутнеет, но в следующий миг я вновь вижу Рональда – живого и улыбающегося, я бегу к нему, а он от единственного моего прикосновения рассыпается… с него опять слетает кожа…она везде…но я не замечаю этого… передо мной стоит тот человек из прошлых кошмаров… Гермиона подняла заплаканное лицо и посмотрела в темно-карие глаза друга. - Это был Рон, -выдавила она, - это всегда был Рон. Они молчали несколько минут. - Твоё подсознание предостерегало тебя, - задумчиво протянул слизеринец. - Вот и верь после этого Трелони, что у меня нет никаких способностей к предсказаниям, - невесело усмехнулась Грейнджер. - Трелони – это ещё не показатель, - усмехнулся Забини и серьезно спросил, - ты расскажешь Драко о своих снах? - Пока не знаю, - покачала головой девушка, - не хочу, чтобы он переживал. Он, итак, слишком переживает за меня… - Он любит тебя, малышка Грейнджер, - молодой человек так заразительно улыбнулся, что Гермиона не смогла удержаться от ответной улыбки, - можешь мне поверить, он ни к кому так никогда не относился, как к тебе… разве, что к Нарциссе… - Я порой удивляюсь, - хмыкнула Грейнджер, - как в нем могут сочетаться такие разные качества. Он может быть холодным, саркастичным, даже порой жестоким, но в тоже время, Драко мягкий, дружелюбный и даже романтичный… - Он истинный сын своих родителей, - пожал плечами Блэйз, - Нарцисса и Люциус вложили в него свои жизненные устои, а то, что получилось… - Не плохо получилось, - улыбнулась Гермиона, - сейчас мне не на что жаловаться, а прошлые подростковые обиды остались позади. Я уверена, что Драко не предаст меня и не обманет… - Да, я тоже в этом уверен, - бодро ответил Забини, чувствуя, как в душу прокрались неприятные подозрения. Отмахнувшись от них, он улыбнулся, - Думаю, нам пора. Наш принц ждет, когда его не очень белый конь доставит принцессу в замок. Гермиона негромко рассмеялась, покачав головой – Блэйз умел рассмешить. Девушка застегнула мантию и, подхватив свою бисерную сумочку, вышла за другом в коридор. - Выйдем на улицу и трансгрессируем, - Забини открыл перед Гермионой дверь на лестничный пролет. - А почему не по каминной сети? – удивилась гриффиндорка, ступая по лестнице, крепко держась за поручни. - В Малфой-Меноре работает лишь один камин, в кабинете Люциуса… - молодой человек замялся с ответом, - просто Драко не хотел, чтобы вы встретились… - Тем более мистер Малфой теперь имеет возможность говорить, - добавила Гермиона, слегка усмехнувшись, - хочешь испортить себе день – пусти грязнокровку в дом чистокровного волшебника. - Малышка, не надо так, - покачал головой Забини, выходя вслед за девушкой на первый этаж, - эта война доказала всем, что маглорожденные достойны большего уважения, чем некоторые чистокровки. - Я знаю, Блэйз, - Гермиона вышла на улицу и вдохнула летний воздух, - но некоторые устои никогда не изменятся, и нет разницы кто их поддерживает – живые волшебники или портреты умерших. Противостояние будет вечным… это, как перетягивание каната – сначала сила на одной стороне, потом на другой и так до бесконечности… - Но, ведь в мистера Бруствера отличные задатки лидера, он по крупицам собирает новый мир – пресекает на корню травлю маглорожденных, истребляет коррупцию в Министерстве… - Ох, Блэйз, - девушка печально улыбнулась, - всё это так, но ты же не будешь говорить за весь волшебный мир. То, что не произносят на публике… об этом шепчутся на званных вечерах и делают всё возможное, чтобы высокопоставленные чиновники, защищающие маглорожденных, никогда не услышали таких слов, как «грязнокровки» или «предатели крови». Волшебники стали осторожными… они могут создать новое сообщество, прикрываясь новыми идеалами, но, как показывает практика – исток здесь один и тот же… - Ты имеешь ввиду нападение на тебя? – нахмурился Забини. - В теорию «мстителей» можно было бы поверить, если бы меня не унижали бы по генному признаку, - девушка пожала плечами, - сейчас ситуация выглядит так – у Пожирателей Смерти нашлись последователи, а месть за своих близких является лишь прикрытием в игре. - А, если появятся нападения на чистокровных? – Блэйз с тревогой посмотрел на подругу. - Тогда я поверю в эту теорию, - твердо произнесла Гермиона, и взяла друга за руку, - а пока нам пора трансгрессировать. Забини кивнул и сосредоточился. Через мгновение они оказались стоящими на каменной дорожке, ведущей в Малфой-Менору. Тяжелую входную дверь открыла Хлоя. - Мисс Гермиона! – эльфиха бросилась к девушке и обняла ту за ноги, - С вами всё в порядке, Хлоя так волновалась, так волновалась… что разбила один из любимых чайных сервизов Хозяйки… Хлоя хотела наказать себя, но Хозяйка не позволила… - Хлоя, всё хорошо, - поспешила успокоить домовика Грейнджер. - Все в этом доме любят тебя, малышка, - рассмеялся Блэйз, за что получил ощутимый толчок локтем в ребро от девушки. - Хлоя, а где Драко и миссис Малфой? – Гермиона бросила раздраженный взгляд на друга и улыбнулась маленькому созданию. - Хозяева уже час, как вернулись из родового склепа, и разбирают какие-то бумаги в библиотеке, - пропищала эльфиха, забирая из рук волшебников верхнюю одежду. - Кажется, у нас появилась новая работа, - улыбнулась гриффиндорка и, расправив плечи, направилась в сторону главной лестницы. - Грейнджер, такая Грейнджер, - усмехнулся молодой человек и пошел вслед за подругой. *** - Ваш кофе, мисс, - пропищала эльфиха. - Спасибо, Бэки, - послышался голос Гермионы. - Если мисс Гермиона что-то желает, то Бэки отправится на кухню и всё приготовит, - подобострастно вещал домовик. - Нет, спасибо, мне ничего не нужно, - в голосе Грейнджер послышалась улыбка, - спокойной ночи, Бэки. - Спокойной ночи, мисс Гермиона, - эльф с хлопком исчезла. Драко Малфой стоял за книжным стеллажом и прислушивался к звукам в библиотеке. Несколько часов назад он самолично заставил двух трудящихся леди перекусить и отправиться спать, но, в отличии от Нарциссы, которая сильно переутомилась за последние дни, Гермиона вернулась в царство книг для изучения монографии Мефистофеля Малфоя. Драко был на седьмом небе от счастья, когда их с матушкой работу прервали Герм и Блэйз, вернувшиеся из больницы Святого Мунго. А, когда девушка нежно обняла его и мягко поцеловала слегка треснувшими губами, в груди у слизеринца растеклось невообразимое тепло, которому молодой человек смог дать определение – «счастье». Внешний вид любимой гриффиндорки мог желать лучшего, но стоило ей увидеть «добычу» молодого человека, как любимые глаза, цвета молочного шоколада, засветились огнем предвкушения, оттесняя в сторону тревоги и боль потери. «Мама была права, лучший выход вывести Герм из депрессивного состояния – дать ей тему для размышлений» - усмехнулся про себя слизеринец. Но, через мгновение он нахмурился. Несколько часов назад, проводив дам в их спальни, наследник Малфоев и сам отправился на боковую Тревоги и тяготы долгого дня навалились на плечи молодого человека, словно горб у Квазимодо из Норт-Дама, и хотелось только одного – утонуть в мягкости кровати, и забыться таким желанным сном. Малфой только успел задремать, как из сна его выдернуло иррациональное чувство. Ощущение липкого страха, где-то на грани подсознания, заставило блондина подняться с кровати и, накинув теплый домашних халат, выскочить из спальни. Пробежав несколько десятков метром до комнаты Гермионы, Драко перевел дух и постучал в дверь. Ответом ему была тишина. Он осторожно приоткрыл дверь и оглядел совершенно пустую спальню. Испугавшись, что с девушкой что-то могло произойти, молодой человек заставил себя успокоиться, и прислушался к чувствам. Через некоторое время, внутренний компас привел Драко в библиотеку, где, забравшись с ногами в большое кресло и сосредоточенно читая монографию на старо-латинском языке, сидела Гермиона Грейнджер. - Почему ты не спишь? – девушка заметила присутствие слизеринца и улыбнулась. Драко, услышав её шепот, слегка вздрогнул, и понял, что его наблюдательный пост оказался раскрытым. - Могу задать тебе тот же вопрос, - так же тихо произнес он, мягкой поступью приблизившись к любимой, и присев на подлокотник кресла. - Не спалось, - слегка нахмурилась девушка и зябко повела плечами. - У тебя кошмары, - утвердительно кивнул Малфой. - Есть немного, - не хотя протянула Гермиона и отложила монографию на широкий стол, - зелье Сна без Сновидений не помогает, так, что лучший выход – хорошенько загрузить голову, чтобы никакие посторонние мысли не мешали и не провоцировали кошмары. - Хорошая идея, - улыбнулся Драко и прижал девушку за плечи к себе, - только мне не понятно одно, Герм, почему я в собственной библиотеке разговариваю шепотом? Гермиона прыснула в кулак и, не говоря ни слова, указала пальцем на портрет Мастера Зелий. Северус Снегг сидел в темно-зеленом кресле и тихо посапывал, прислонившись к высокой спинке. Драко очень позабавила данная картина и он, не выдержав, рассмеялся в голос. Гермиона шикнула на него, но вскоре тоже присоединилась к веселью. - Ой! – взвизгнула девушка, когда молодой человек слегка покачнулся и упал к ней на колени. - Прости, - сдавленно произнес Драко и, подхватив девушку на руки, пересел так, что теперь Грейнджер сидела у него на коленях, а её изящные ручки обнимали слизеринца за шею, - я такой неуклюжий… - Все впорядке, - улыбнулась девушка и первая поцеловала парня. - В Хогвартсе портреты бывших директоров храпят, здесь целуется парочка подростков, пойти, что ли у Люциуса попросить ночлег, - недовольно пробурчал Северус Снегг, открывая глаза. Гермиона хихикнула и спрятала покрасневшее от смущения лицо на груди у любимого. - Не стоит крестный, - ухмыльнулся Малфой, смотря прямо в черные глаза зельевара, - отец всегда был собственником, вряд ли он поделится своей картиной… - Если уж ему было жалко пару перьев своих любимых павлинов для зелья Мимикрии, то… - Снегг махнул рукой и тяжело вздохнул, - тогда уж лучше я вернусь в школу и послушаю, как свистит во сне Армандо Диппет, чем буду лицезреть черное нижнее белье мисс Грейнджер, выглядывающее из-под халата, под аккомпанемент слюнявых поцелуев. - Крестный, завидуй молча, - бросил усмешку слизеринец бывшему декану, наблюдая, как красная, словно помидор, гриффиндорка со скоростью света запахивает халат. - Я и зависть?! – возмутился зельевар, - Никогда! Он направился в сторону края рамы, но перед уходом обернулся и едва заметно подмигнул крестнику. - Спокойной ночи, прокричал ему вслед Драко, и крепче прижал к себе задумчивую девушку, - сикль за твои мысли, Герм. - Я… - Грейнджер тряхнула головой и быстро потянулась за монографией, - я здесь читала…помимо порядка проведения обряда, Мефистофель Малфой описывает природу вокруг – пишет о летних деньках, о редком дожде и… - Она перевернула очередной лист пергамента и поднесла его к лицу собеседника. - Gillyweed, - прочитал Драко и непонимающе посмотрел на любимую, - при чем здесь жабросли? - Я сначала тоже не поняла, - девушка нахмурилась, - но, если прочитать внимательнее, то можно заметить, что твой предок упоминает и златоглазок и спорыш, и корень мандрагоры, и листья тысячелистника… - Это зелье! – догадался Малфой, за что получил улыбку от девушки, - Нужно приготовить зелье для обряда… - Именно, - кивнула она, в твоем роду хитрость передается в крови, только Малфои могли бы придумать спрятать рецепт в описании природы. - Мы просто умеем хранить и оберегать тайны, - пожал плечами Драко, с усмешкой смотря в карие глаза, - но ты очень умная волшебница, тебе наши секреты на зубок. - Да ну тебя! – отмахнулась гриффиндорка, потянувшись за чистым пергаментом и пером, намереваясь записать новые данные. В этот момент Малфой подхватил её на руки и встал с кресла. - Что ты делаешь, Драко?! – возмутилась Грейнджер. - Все дела подождут до завтра, а сейчас ты идешь спать! – строго произнес блондин, смотря в глаза цвета молочного шоколада. - Но я… - начала девушка, но молодой человек заставил её замолчать при помощи старого, как мир, способа – поцелуя. - Тебе скоро будут завидовать самые уважаемые приведения, - покачал он головой, оторвавшись от девушки, - нужно отдыхать, Герм. - Но мои кошмары… - потупила взгляд Гермиона. - Если ты разрешишь, то я буду охранять свой сон, - встретившись с недоверчивым взглядом, блондин быстро добавил, - все в пределах допустимого, никаких непозволительных действий. - Только сон? – сомневаясь, спросила Гермиона. - Не совсем, - поправился Малфой, - сон с любимым человеком. Гермиона кивнула и улыбнулась, давая согласие унести себя в спальню. *** - Состав не сложный, главное – нужны травы, собранные в правильное время… - Драко не договорил, так как дверь в лабораторию открылась, и на пороге появилась Нарцисса Малфой в сопровождении Бэки. Эльфиха несла небольшую коробку. - Эдмунд Рочестер всегда был милым мужчиной, - Цисси подмигнула оторвавшейся от пергаментов Гермионе, - а его познания в травологии всегда поражали меня и Андромеду. - Мистер Рочестер является хозяином одной из самых больших и тайных теплиц в Британии, - пояснил Драко на непонимающий взгляд любимой. - Тайная теплица? – удивилась девушка, переводя взгляд с сына на мать. - Многие Мастера своего Дела ревностно охраняют свою работу и результаты исследований, - Нарцисса забрала из ручек Бэки коробку и осторожно поставила её на стол, - Эдмунд один из таких волшебников, а так и не скажешь, что он раньше был тихоней-старостой из Пуффендуя. Гермиона рассмеялась, покачав головой, Драко хмыкнул и, подойдя к коробке, стал перебирать различные склянки с травами. Подозвав к себе пергамент с рецептом зелья, молодой человек ещё раз перепроверил все составляющие. - Ты знаешь, что это за зелье? – Цисси подошла к сыну и положила ладонь на его плечо. - Северус рассказал, что данный состав использовали друиды при призыве светлых сил во время ритуалов. Травы, собранные во время различных стадий лунного цикла, корни мандрагоры, свежие жабросли и охлаждение состава на летнем ветру приведет к лучшему результату при проведении обряда, - пояснил Малфой. - Значит, зелье – это связующее звено? – брови матери поползли вверх. - Можно и так сказать, - кивнул сын, разжигая огонь под котлом, - Мефистофель сделал приписку о том, что его предшественникам – бывшим обладателям Руной Справедливости, данный состав помог добиться продления промежутка времени для прочтения заклинания. Гермиона внимательно всмотрелась в каменную руну, лежащую на столе, и нахмурилась. Девушка протянула руку и осторожно провела кончиком пальца по выбитым в камне концам стрел. - нужно попробовать создать условия для положительного результата… - пробормотала она. - О чем ты? – Малфой оторвался от котла и посмотрел на любимую, заинтересованная Нарцисса подошла ближе. - В монографии вашего предка указаны подробности о первом ритуале, - Гермиона начала копошиться в свитках пергамента и вытянула один из них, - есть теория о том, что в обряде участвовал не только муж осужденной женщины, но и её маленький сын. Далее описывается ещё несколько подобных ритуалов, где фигурируют родственники погибших, но в самом последнем упоминается об учителе погибшего человека. Учитель был единственным человеком, которого искренне уважал осужденный, это значит, что… - В ритуале может участвовать участвовать и не кровный родственник, - задумчиво кивнул Драко, - и когда ты расскажешь обо всем Поттеру? - Когда проведу нумерологические вычисления, - улыбнулась девушка и посмотрела на Нарциссу, - думаю, что миссис Тонкс также необходимо поставить в известность. - Обязательно, - улыбнулась Цисси. - Мы вернем Сириуса! – восторженно прокричала Гермиона и, притянув к себе чистый пергамент, быстро расчертила исходную диаграмму, намереваясь вписать в нее новые данные. Миссис Малфой повернулась к сыну и обменялась с ним понимающими улыбками. *** В кабинете Министра Магии Кингсли Бруствера собралась наиинтереснейшая компания. Высокая статная женщина с аристократическими чертами лица в изумлении смотрела на свою младшую сестру, которая нервно теребила в тонких изящных пальцах белый платок. Молодой человек с взъерошенными волосами и изумрудно-зелеными глазами с какой-то детской обидой взирал на лучшую подругу, которая под его взглядом покраснела и пристыженно считала трещинки на деревянном полу. Лишь двое – молодой парень с платиновыми волосами и широкоплечий темнокожий мужчина безмолвно перекидывались между собой довольными ухмылками. - И ты молчала?! – одновременно воскликнули Гарри Поттер и Андромеда Тонкс. Кингсли коротко хохотнул. - Я не хотела говорить тебе раньше времени, Гарри, - Гермиона посмотрела на друга, - я понимаю, что ты расстроен, но я не хотела давать тебе ложной надежды, пока не появились результаты поиска. - Но вы могли бы подключить к поискам и нас, мисс Грейнджер, - сухо отозвалась миссис Тонкс, и повернулась к сестре, - поэтому ты в своем письме попросила прихватить с собой Жезл Судьбы, Цисси? - Да, Медди, - смутилась Нарцисса, словно маленькая девочка, укравшая у старшей сестры её любимую помаду. - И какова вероятность положительного исхода? – отмахнувшись от миссис Малфой, спросила Андромеда у Гермионы. - Именно с этой целью мы и позвали вас и Гарри, миссис Тонкс, - по-деловому отозвалась Грейнджер, - для обряда нам нужны несколько так называемых «якорей». Вы и Нарцисса – это близкое прошлое Сириуса, вы всегда были добры к нему и любили его, не смотря на обстоятельства. Женщины обменялись улыбками. - Драко – «якорь» по крови. Он на данный момент является последним наследником рода Блэков, так, как вы, дамы, приняты в семьи ваших супругов, - продолжил после Гермионы Кингсли и резко поправился, - прошу прощения, не хотел упоминать о ваших личных трагедиях. Бруствер потупился, а Гермиона тем временем подошла к Гарри и взяла его за руки. - А ты – «якорь» из будущего Сириуса, - девушка вглядывалась в глаза лучшего друга, - он твой крестный, ради твоего спасения он сбежал из Азкабана, когда почувствовал грозившую тебе опасность. Он был той связью с твоими родителями, которой тебе не хватало все годы, проведенные под крышей дома Дурслей. Он вернется к тебе, Гарри… Гриффиндорка повернулась и посмотрела на остальных посетителей кабинета Министра Магии: - Он вернется ко всем нам, - девушка улыбнулась. - А кто будет проводить обряд? И когда? – сглотнув комок в горле, спросил Поттер. - Думаю, это будет мой лучший подарок на твой День Рождения, - гриффиндорка лукаво улыбнулась. Пока друг переваривал информацию, Грейнджер подошла к министру, - Кингсли, невыразимцы позволят нам провести обряд? - Они дали положительный ответ, милая, - по-отечески улыбнулся мужчина, - но только с условием, что Руна Справедливости и Жезл Судьбы попадут в их исследовательский отдел на ближайшие полгода для подробного изучения, небольшая плата за спасенную жизнь… Грейнджер вопросительно посмотрела на сестер Блэк и те, переглянувшись, ответили утвердительным кивком. - Гермиона, -протянул Гарри, оторвавшись от своих дум, и посмотрев в глаза подруге, - мой День Рождения завтра… ты хочешь сказать, что… - Поттер, я всегда знал, что ты туго соображаешь, но, чтоб настолько! – Драко, сохранявший молчание с начала беседы, весело рассмеялся, - если всё пройдет хорошо, то ты увидишь своего крестного через несколько часов. Он встретил непонимающий взгляд Мальчика-Который-Выжил-Наперекор-Судьбе и возвел глаза к потолку. - Обряд нужно провести в полночь, а сейчас одиннадцать часов вечера, дать тебе счетную машинку, чтобы вычислить оставшееся время? – насмехался Малфой. - Ты знаешь, что такое счетная машинка, Малфой?! – притворно удивился Гарри, - А я то думал, что ты на пальцах до сих пор считаешь! - Считаю! На одном! – губы блондина расплылись в ухмылке, - Средний видишь? - И часто у них так? – шепотом спросила Нарцисса у Гермионы. - Они таким образом соревнуются в остроумии, - закатила глаза гриффиндорка и фыркнула, - мальчишки! Андромеда рассмеялась, отчего её сходство с Бэллатриссой Лейстрендж, которое так нервировало многих волшебников, испарилось, как по взмаху волшебной палочки. Молодые люди прервали перепалку и с удивлением посмотрели на дам. Через мгновение они понимающе усмехнулись друг другу, и пожали руки, признавая ничью. - Думаю, нам пора спуститься в Отдел Тайн, - поднялся с кресла Кингсли и направился в сторону двери, - кстати, я предупредил главного колдомедика в Мунго, как только они получат мой патронус, дежурная бригада будет ждать нас у входа в больницу. - Зачем в Мунго? – удивился Гарри, пропуская дам вперед, - я бы мог забрать Сириуса на площадь Гриммо. - Не думаю, что это лучший вариант, - покачала головой Андромеда, останавливаясь в дверном проеме, - Сириус три года провел между миров, он будет очень ослаблен, ему понадобится помощь специалистов. Гарри лишь покаянно кивнул и вышел следом в коридор. - У меня поджилки трясутся, - нервно рассмеялась Гермиона, обращаясь к Драко, когда они вышли из лифта и направились к Отделу Тайн. - Всё будет хорошо, любимая, - шепнул Малфой, слегка сжав в ладони прохладные пальчики девушки, - я верю в тебя, мы все верим. Кингсли, идущий рядом и расслышавший разговор молодых людей, улыбнулся Грейнджер и мягко похлопал ту по плечу: - Ты – первоклассная волшебница, Гермиона. У тебя всё получится. Гриффиндорка благодарно улыбнулась и вслед за остальными прошла в зал с вращающимися стенами. Холодок пробежал по спине девушки, когда она заметила, что их ожидают около десятка волшебников в одинаковых неприметных серых мантиях. - Алекс, вы решили составить нам компанию? – пробасил Министр, пройдя к невысокому мужчине и протянув ему руку для рукопожатия, - Знакомьтесь все, это Алекс… - Можно просто по имени, - скрипучим голосом отозвался мужчина, пожимая протянутую руку и беглым взглядом осматривая прибывших волшебников, - в нашем деле знать фамилию совсем не обязательно. Миссис Тонкс повернулась к Нарциссе и закатила глаза, как бы говоря: « Невыразимцы, такие Невыразимцы». Драко, наблюдавший за безмолвным общением матери и тетушки, удержал смешок. - Мы просто понаблюдаем, - скрипел мужчина не отрывая взгляда светло-серых глаз от лица Грейнджер, - обещаю вам невмешательство во время проведения ритуала. - Спасибо, - кивнула Гермиона, чувствуя себя не совсем уютно, от такого внимания мага. - Тогда, прошу, - Алекс махнул непривычно длинной волшебной палочкой в сторону одной из дверей и та с лязгом открылась. Гриффиндорка зашла в зал следом за Гарри и её сердце бешено застучало в груди. Большая открытая площадь, высокий потолок, стены, выполненные из темного камня, лестницы, постамент… а на нем – Арка Смерти. Ничего не изменилось в Зале Смерти за последние три года. Грейнджер заметила, как побледнел друг при виде темного артефакта, и мягко взяла его ладонь в свою. Поттер слегка вздрогнул и медленно повернулся лицом к подруге. Изумрудно-зеленые глаза впились взглядом в карие, словно искали в них ответ на какой-то очень важный вопрос. Гермиона уверено кивнула и молодой человек, сглотнув комок в горле, слабо улыбнулся. - Всё получится, - прошептала ему девушка и повернулась к остальным участникам ритуала, - до полуночи двадцать пять минут, нужно подготовиться. Нарцисса и Драко уверенно кивнули. Молодой человек забрал из рук любимой её бисерную сумочку и, восхваляя магические способности подруги, начал призывать из магически увеличенного пространства необходимые предметы. Грейнджер тем временем подошла к первой ступени пьедестала, на котором стояла Арка и, повернувшись к ней спиной, тихо прочитала не длинное заклинание, заменив по сравнению с первоначальным вариантом, количество участников. Как только девушка произнесла последнее магическое слово, из её палочки вырвался небольшой золотой шар. Он медленно поднимался к потолку, разрастаясь в размерах и, остановившись в воздухе, взорвался золотыми лучами заклинаний. Лучи попали в пять различных точек на стенах, оставив после себя свечение, а девушка тем временем приступила ко второму заклинанию. Огненно – красные ленты сорвались с кончика палочки гриффиндорки и по каменному полу соединились с золотым свечением. - Это – пентаграмма! – воскликнул Гарри с восхищением наблюдая за лучшей подругой. - Это только начало, Поттер, - довольно протянул Малфой. Грейнджер подошла к Нарциссе и забрала из её рук пузатую колбу из зеленого стекла с подготовленным зельем. Гермиона встала в центр пятиконечной звезды и, закрыв глаза, покрутилась вокруг своей оси, выливая зелье на каменный пол и бурча что-то себе под нос. Светло-желтая жидкость, соприкасалась с каменной поверхностью и, подобно ртути, притягивала к себе падающие капли, образуя священный круг. Гермиона остановилась и открыла глаза, судя по её довольному вздоху, всё шло согласно монографии. Девушка покинула круг и подошла к напряженным волшебникам, краем глаза замечая, что каждое её движение отслеживают Невыразимцы и Министр магии, оставшиеся на месте у двери, ведущей в зал. Грейнджер медленно сняла мантию и осталась в длинном белоснежном платье с наглухо застегнутым воротником и с рукавами, достающими до кончиков пальцев. Скинув летнюю обувь, она протянула руку Драко, и тот передал ей высокую толстую свечу зеленого цвета, которую Гермиона мягко вложила в руку Андромеды Тонкс. Подхватив из рук молодого человека такого же цвета атласную ленту, Грейнджер повела старшую кузину Сириуса к одной из светящихся точек. - Зеленый – цвет юности, цвет надежды, - девушка обвязала лентой руку Медди вместе со свечой и слегка затянула её концы, - цвет веры и цвет жизни. Гермиона вернулась к остальным и взяла из рук Малфоя синюю свечу, вручив её Нарциссе, она повела даму к очередной точке пентаграммы. - Синий – цвет спокойствия, цвет открытости, - Грейнджер повязала ленту и улыбнулась миссис Малфой, - цвет долгой памяти. Гермиона подошла к Драко и, мягко забрав из его рук бисерную сумочку, положила ту на пол. Длинные пальцы сжали в руке кроваво-красную свечу, и молодой человек пошел следом за любимой, не сводя с нее завороженного взгляда. С распущенными волнистыми волосами, в светлом платье и при золотом свете от лучей заклинаний, Гермиона была похожа на священное божество. - Красный – цвет крови, цвет привязанности, - слизеринец тонул в глазах цвета молочного шоколада, в которых отражались золотистые блики, - цвет энергии. Грейнджер вернулась к последнему участнику ритуала. Бледный Гарри дрожащей рукой взял желтую свечу, и нервной поступью пошел вслед за подругой. - Желтый – цвет тоски, цвет грусти, - по спине Поттера пробежал холодок, но он собрался с силами и крепче сжал свечу, перевязанную желтой атласной лентой, - цвет печали. - Гермиона, до полнолуния пять минут, - донесся до них бас Кингсли Бруствера. - Осталось немного, - шепнула лучшему другу гриффиндорка и вернулась к заветной сумочке. Она достала Руну Справедливости и положила её в центр священного круга. По каменной поверхности пробежали золотистые блики. Грейнджер взяла в руку белую свечу и встала на последнюю точку пентаграммы. - Белый – цвет невинности, цвет чистоты помыслов. Как только она завязала узелок из концов ленты, всех участников осветило золотое сияние от священного круга, а свечи зажглись белым огнем. - Начинаем, - выдохнула Гермиона и стала нараспев произносить заклинание призыва Высшего суда. С каждой высокой нотой вокруг Руны Справедливости поднимался столб белоснежного огня, на каменных стенах зала плясали всевозможные блики, пол начал понемногу дрожать, а Арка Смерти осветилась кроваво-красным цветом. Чувствуя, что во время обряда магия внутри катастрофически быстро уходит, Гермиона собралась с силами и допела последние строчки заклинания. - Нужно задуть свечи одновременно, - напомнил любимой Драко, и та благодарно кивнула, - на счет три – раз, два, три! Как только огонь над свечами погас, пламя вокруг Руны взвилось вверх и через мгновение исчезло, погрузив Зал Смерти в непроглядную тьму. - Зажечь свет, - отдал приказ своим сотрудникам мистер Алекс. Послышались шепотки заклинаний, и зал осветился бледным светом. Все повернулись в сторону Арки Смерти, с которой схлынул красный цвет, но её полы, как и прежде, трепетали, прикрывая проход в мир мертвых. - О, Великий Мерлин! – не выдержала напряжения Нарцисса Малфой и, указывая рукой куда-то в сторону, упала в обморок. Послышался топот ног, и все обратили свои взгляды на находящегося без сознания человека. На месте священного круга, рядом с Руной Справедливости лежал бледный, но живой Сириус Блэк.