Acquiescence

Его губы путешествовали по моей шее, а горячее дыхание обжигало кожу, когда он двинул свои бедра навстречу моим. Я чувствовала, как его твердая длина скользила по изгибам моего тела, оставляя некую смазку. Он провел лихорадочные поцелуи вдоль моей челюсти, прежде чем осторожно взял мочку моего уха между зубами. Его пальцы оставались в моем горле, таким образом, я не могла сделать не одного движения, которое могло бы спасти меня. Я резко выдохнула, понимая, что скоро задохнусь и он, видимо, принял это за стон, увеличивая давление своего члена на моем клиторе. Его свободная рука поползла вниз, щупая кожу моей правой ягодицы, прежде чем его палец оказался на моем заднем отверстии, заставляя мои щеки пылать. Никто и никогда не трогал меня ТАМ, да и сама я никогда не была в восторге от анальных ласк или же чего-то связанного с ними. Он легко шлепнул меня по заднице, и его рука снова начала мять мои ягодицы. Я всхлипнула, это было так ужасно… он прекрасно знал, как унизить человека. Его рука оставила мою попу и вернулась к центру между ног; двумя пальцами, он разделил половые губы, и я почувствовала некое жжение, когда он пытался раздвинуть их еще больше. Он поддался бедрами вперед, и кончик его пульсирующего члена остановился прямо возле моего входа. Мои глаза расширились от страха, и неприятные мурашки пробежались по моему телу. — Я хочу услышать, как ты умоляешь меня… Проси мой член, девочка, — хрипло сказал он, убирая пальцы из моего рта. Его губы коснулись моих на мгновенье. Я сглотнула подступающую слюну, понимая, что мое терпение на пределе. — О, тебе определенно нравится это, да? Ты, блять, больной! Я никогда не буду… Я закричала, когда его губы впились в мои, вовлекая меня в страстный поцелуй, где доминировал он. Я старалась не поддаваться ему, но он намотал мои волосы себе на кулак и резко потянул их назад, заставляя меня отвечать ему на поцелуй, когда его язык исследовал мой рот. Когда он понял, что даже сейчас я не собираюсь подчиняться ему, он отстранился от моих губ с легким причмокиванием. Я ненавидела этот звук, было неловко и неудобно в такие моменты. Да и вообще любой вид шума в сексе заставлял чувствовать себя ужасно. Я тяжело дышала от поцелуя, и на этот раз он слишком сильно потянул горсть моих волос назад, заставляя меня плакать. — Нет, пожалуйста, — я закричала, чувствуя себя так, будто с меня снимают скальп. — Просто попроси, — он плюнул, и я захныкала еще больше, не в силах терпеть такую боль. — Да пошел ты, ублюдок! — прошипела я, сквозь стиснутые зубы и он отпустил мои волосы, вместо этого взяв в пальцы чувствительный бугорок, сильно сжимая его. Мои бедра хотели сжаться, а жжение растеклось по всему телу, принося ужасную боль. — Пожалуйста, остановись! Это больно! — я рыдала, когда он еще сильнее сжал мой клитор между своих пальцев. Когда боль усиливалась, мне ничего не оставалось делать, как дать ему, что он хочет… — Пожалуйста, папочка, дай мне свой член! — я закричала, мой голос дрожал от пролитых слез. Я уверена, что выглядела сейчас ужасно; мои щеки красные, а глаза, наверняка, были налиты кровью. Он сразу же отпустил мой пульсирующий бутон, и его ладонь легла на мою щеку, нежно лаская ее. — Посмотри, малыш. Разве это было так сложно? — он ворковал, улыбаясь. Я смотрела на него с такой ненавистью. Я понимала, что нет ничего, что могло сделать эту ситуацию хотя бы немного лучше. Я прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы поток проклятий и оскорблений в его адрес не вырвались наружу. Я проглотила всю свою гордость и отрицательно покачала головой в ответ на его вопрос. Он мрачно засмеялся. — К тому времени, как я буду заканчивать, ты будешь кричать от удовольствия, девочка. Без какого-либо предупреждения, он во всю длину вошел в меня. Я громко закричала, чувствуя, как головка его члена упирается в мою матку. Мне казалось, что я разрываюсь на части, когда мои стенки растягивались до невозможных размеров, принимая в себя его толстую мужественность. Это было пыткой, по сравнению с тем, что я испытывала в тот раз с Луи. — Папочка! — я заплакала, когда он начал двигаться внутри меня. Я зажмурила глаза, в попытке заглушить боль, которую не в состоянии была вынести. — Ш-ш-ш, милая… все хорошо, просто посмотри на папочку малыш, — призвал он, наклоняясь ближе ко мне, таким образом, теперь он нависал надо мной. Я медленно открыла глаза и уставилась в его зеленые ирисы. Они обладали каким-то странным успокаивающим эффектом. Если бы я сконцентрировалась только на них, я бы смогла забыть обо всей боли. Я изучала его зеленые шары, которые не на секунды не покидали моих глаз. Это действительно успокаивало, но все было недостаточно, чтобы заглушить боль в нижней части тела. Мне нужно удовольствие, чтобы пережить это. Мои губы дрожали, когда я шепотом произнесла слова, которые поклялась никогда больше не произносить при нем: — Пожалуйста, папочка, еще… Что-то внутри него щелкнуло, и его взгляд смягчился от сказанных мною слов. Одной рукой он ухватился за край моего одеяла и накрыл им наши обнаженные, соединенные тела. Он опустил голову, и теперь наши лбы касались друг друга. — О, я знал, что ты будешь хорошей девочкой для меня, Дейдра, — прошептал он, касаясь своим носом моего. В его голосе чувствовалась нежность. Я ахнула, когда он медленно вынул свой член из меня, оставляя внутри только головку. — Скажи мне еще раз, чего ты хочешь, малышка? — дразнил он, слегка качая бедрами, чтобы только головка входила и выходила из меня. Я заскулила в знак протеста, я чувствовала, какой мокрой я была там. Я кусала губы, прежде чем сказать это снова: — Я хочу…, — я издала судорожный стон, когда он снова вошел в меня. Я хочу испытывать удовольствие. Я хочу твой член, Гарри, но я не хочу тебя. — Я люблю видеть тебя такой, детка, — выдохнул он, медленно двигаясь во мне. — Ты всегда такая дерзкая, но как только дело доходит до подобных вещей, ты не можешь отказаться от это, так ведь? — Пожалуйста, — я умоляла, пытаясь освободить свои руки. — Развяжи меня. Он удивленно посмотрел на меня, а затем улыбнулся, немного поворачивая бедра, но продолжая свою медленную пытку внутри меня. Он дернулся немного быстрее во мне, и это было довольно болезненно. — Мм? — он вопросительно приподнял бровь. — И зачем же мне делать это, милая? — спросил он. Его плечи вздрогнули, а физиономия лица стала какой-то болезненной и я могла точно сказать, что он сдерживал себя, и ему было довольно сложно делать это. И я решила, что это хороший шанс, чтобы развлечься. — Две руки лучше, чем ничего, — тихо дразнила я, подмигивая ему правым глазом. Я была уверена, что ему понравится такого вида моя игра, и он выполнит мое пожелание, но он взглянул на меня абсолютно с бесстрастным выражением лица. — Тебе лучше не пытаться дразнить меня, девочка… я не люблю этого, — проворчал он, увеличивая тем. По комнате раздавался шлепки наших тел друг о друга, он почти вдалбливался в меня. — Что? Нет! Подожди… о боже, — я громко застонала, не в силах выговорить то, что хотела от удовольствия, скапливающемся в животе. Каждый мускул в моем теле тщетно напрягся, чтобы противостоять приближающийся оргазм. Он в очередной раз сунул два пальца в мой рот, заглушая мои крики, снова безжалостно вдалбливаясь в мое тело. — О Боже… Блядь! — он прокричал, не останавливаясь. Моя маленькая грудь подпрыгивая, встречалась с его теплой, мускулистой грудью. Мое дыхание учащалось с каждым новым толчком. Он наклонился и соединил наши губы в голодном поцелуе, слегка покусывая мою нижнюю губу. Внезапно я почувствовала, что его живот напрягся и его член начал дергаться внутри меня. Он выпустил громкий, хриплый стон, когда быстро вышел из меня и провести по нему рукой. Я уставилась на его твердый член, когда белая жидкость дорожкой стекала от моего живота к груди. Я, как и он, тяжело дышала. Я терпеливо ждала момента, когда он начнет ублажать меня снова, но я была потрясена и даже разочарована, когда он просто потянулся к спинке кровати, чтобы развязать узлы на моих связанных руках. — Подожди, ты серьезно? — спросила я, наблюдая за ним, когда он растянулся по всей кровати. Он покачал головой, освобождая мои лодыжки. Как только они были освобождены, они задрожали, и я чувствовала, как болят мои затекшие суставы. — Сегодня ты не кончишь, девочка, — проговорил он, с торжественным выражением лица, когда начал одеваться. — Гарри, ты не можешь сделать этого! Ты не можешь просто так заставить меня пройти все это и не позволить мне, блять, получить удовольствие, — я кричала, чувствуя, как гнев кипит внутри меня. Если он воспользовался мною таким образом, он должен был довести и меня до пика, в конце концов. Я действительно отчаянно нуждалась сейчас в его прикосновениях. Но я не могла показывать ему этого, я должна была скрыть свое возбуждение и гнев. — Ты сделала это для себя, Дейдра! Если бы ты была хорошей девочкой для меня, возможно, я бы позволил тебе получить удовольствие, но ты не была таковой. Ты сознательно не уважала и послушалась меня сегодня вечером, и это твое наказание. Я же говорил тебе раньше, что не хочу этого делать, но ты не оставила мне выбора, юная леди, — огрызнулся он, застегивая пуговицы на рубашке. Его резкий тон и мое возбуждение разозлило меня еще больше. Я была готова разрыдаться прямо здесь. — Как ты смеешь! — я заплакала, поднимаясь с кровати. — Ты разрушил мою жизнь! Убирайся из моей комнаты! Ты делаешь меня несчастной! — кричала я, топая ногами по полу, как маленький ребенок. — Не разговаривай так со мной, котенок, — он зарычал, поднимая мою пижаму с пола, прежде чем бросить ее мне. — Ты думаешь, что я разрушаю твою жизнь? Просто подожди, пока ты переедешь ко мне… тогда я покажу тебе, как это, чувствовать себя несчастной. *** Гарри спустился вниз, как только моя мать вернулась с мороженным. Я погрузилась в сон, но что-то разбудило меня… и это была боль между моих ног. Я повернула голову в сторону электронных часов, стоящих на тумбочке. Это было без двадцати минут три часа ночи, надеюсь, что моя мама послала Гарри домой на ночь, а не позволила ему остаться в зале на диване. Я вздохнула, прежде чем стянула с себя все одеяла, которыми я была укрыта. Дергая дверную ручку, я поняла, что закрылась сразу же, как только моя мама вернулась из магазина, и Гарри спустился к ней, таким образом, Гарри не смог бы вернуться в мою спальню. Замок издал щелчок, оповещая меня, что дверь открыта. Я спокойно спустилась вниз по лестнице, приходя прямо в кухню. Я подошла к холодильнику и открыла его; желтый свет быстро озарил помещение. Я быстро прошла взглядом по всем полочкам холодильника и, поняв, что здесь нет того, чего мне нужно, открыла морозилку и взяла коробку со льдом. Взяв несколько кубиков льда в руку, я потянулась к пижамным штанам, немного приспуская их, и приложила его прямо к чувствительному месту. Я задрожала, поскольку холодный лед вступил в контакт с моей горячей кожей, но это определенно успокаивало. Боже мой, почему потеря девственности так болезненна? Пережив то, как огромный агрегат Гарри был внутри меня, я даже забыла о Луи. Боль, которую я чувствовала с Луи, вообще не имела никакого значения, как боль, которую я чувствовала с Гарри. И вообще, я была удивлена, что я не кровоточила после внутренних мук, которые я перенесла сегодня. Хотя несколько капель крови красовалось на моей пижаме, но они были слишком маленькие, чтобы придавать им значение. Я осторожно поводила льдом по своим внутренностям и вздохнула с облегчением. Я должна закончить это, но прежде мне нужно найти место поудобнее. Гостиная была отличной идей, потому что моя мама, которая спит наверху, вряд ли бы услышала меня оттуда. Я также водила льдом по чувствительному месту под своими пижамными штанными, когда зашла в гостиную, где было темно. Темнота не была преградой для меня, ведь это был мой дом, и я знала его, как свои пять пальцев. Мне не нужен свет, чтобы сориентироваться здесь. Я направилась к дивану, где я могла бы лечь в полный рост. Однако, вместо того, чтобы сесть на что-то мягкое, я села на что-то твердое. Я вскрикнула в испуге, когда это «что-то» пошевелилось подо мной, и отскочила в другую сторону, ища выключатель. Лампочка щелкнула и озарила все помещение. Я увидела усталого Гарри, сидящего на том же диване, потирающего глаза. — Дейдра? — он прохрипел. — Почти три часа ночи, что ты делаешь здесь? Но, прежде чем я смогла ответить, его глаза исследовали мое тело, остановившись на оголенной части, где я держала лед. Ухмылка появилась на его розовых губах. — Чувствуешь себя воспаленной, не так ли? — он хихикал, его голос все еще был хриплым ото сна. Я закатила глаза, поднимая штаны вверх. — О, Боже, я не могу поверить, что она позволила тебе остаться, — я была явно раздражена. — Почему бы и нет? Я практически спасаю ее от банкротства. Без меня, вы бы потеряли все к окончанию месяца, — спокойно заявил он. И именно тогда вся серьезность ситуации дошла до меня, Гарри делал нам огромное одолжение… И я бы оценила это, но он собирается использовать меня в качестве секс —рабыни. — Верно, Гарри. Мы должны благодарить тебя? Мы действительно в долгу перед тобой, — резко ответила я с сарказмом, садясь на кресло. — Ты знаешь, если бы мама узнала, что ты делал со мной, она бы позвонила в полицию, и ты бы отсидел срок в тюрьме. — Ты угрожаешь мне, Дейдра? — он сердито взглянул на меня, возвышаясь надо мной. — Если ты действительно думаешь, что будет так, то почему же ты не пойдешь наверх и не расскажешь ей об этом прямо сейчас? Итак, почему же? Если бы так сильно ненавидела бы меня, тебя бы не заботило это, ты бы уже давно пошла и рассказала ей обо всем. Я уставилась на него, не убирая руку со льдом от больного места. Я молчала. — Давай же, скажи мне, что я — худшее, что было в твоей жизни, — огрызнулся он, прежде чем оставить меня одну в комнате. Я услышала, как входная дверь позади меня открылась, и я повернулась в его сторону. — Куда ты идешь? — спросила я, увидев его силуэт в проеме двери, держащего ключи от автомобиля. — Я иду домой. Я жду тебя в субботу в два часа дня у себя дома. И не опаздывай, иначе ты пожалеешь об этом, — прорычал он, прежде чем исчезнуть в темноте.