Сколько у тебя страхов?

Кристина сидит на стуле. Ее руки и ноги привязаны к железным ножкам прочной цепью, и при каждой попытке освободиться металл жалобно скулит. Отвратительный звук. Кристина морщится от него. Вдыхает спертый воздух черного четырехугольного помещения. Света мало. Воздуха тоже. Кислород приходится хватать ртом, чтобы его поступало как можно больше. Правый бок болит. Предательски ноет. Именно туда пришелся его удар. Кристина вскидывает голову и смотрит прямо в глаза своему обидчику. Эрик жесток. Злобен. Агрессивен. Садист. Ублюдок. Мучитель. Убийца. Быть его добровольной игрушкой? Нет, ни за что. Но мужчина не спрашивает. Он делает шаг к пленнице, резко хватает ее за волосы, сжимает их, заставляет наклонить голову под сильным углом и прикасается к женской шее сталью ножа. — Как думаешь, твоя кровь темно-красная или ярко-красная? — голос шелестящий, как у змеи. Кристину всю передергивает. — Отвали. — Неправильный ответ, — констатирует Эрик и нажимает ножом на смуглую кожу. Девушка сцепляет зубы. Крик рвется откуда-то из горла. Вязкая, теплая, густая жидкость начинает течь из пореза. Темная. Бордовая. Мужчина поддевает каплю пальцем и слизывает ее языком. — Вкусная. — И оскал зверя прорезается в жестких чертах его лица. Кристина боится дышать. Эрик — конченный псих, зверье, которое стоит держать на привязи. Просто ненормальный. Она знает это. Она может наградить его россыпью матерных эпитетов, может кричать и извиваться, требуя, чтобы он ее освободил. Но еще Кристина знает, что это не сработает. Кошка играет с мышкой. И эта игра кажется кошке очень увлекательной. Когда Кристина променяла Искренность на Бесстрашие, то осознавала, что в новой фракции будет сложно. Стоило лишь увидеть их — диких, шальных, с горящими глазами и морем адреналина, что плещется на кончиках пальцев, струится по венам, проникает в кровь. Для Бесстрашных не важна цена жизни. Для них важна цена свободы. Будет непросто. Она знала. Но никогда не думала, что будет так страшно. Бесстрашные и страх не сочетаются. Значит, она должна побороть свой страх. Кошмар во плоти улыбается. Саркастической гримасой искажается лицо Эрика. Это не улыбка. Это волчий оскал. Кристина постарается не бояться. — Сколько у тебя страхов? — ее голос звучит твердо, а внутри вся трясется. Она — не трусиха. Нет. — Что? — пирсингованная бровь Эрика взлетает вверх. Он изумлен. — Ты спрашиваешь это у меня? — теперь насмешка чуть искривляет его рот. — Да, — подтверждает Кристина и не сводит с него внимательных глаз. — О, — протягивает мужчина, — это становится интересно. — Садится на стул напротив, широко расставив ноги, чуть наклоняется вперед. Его взгляд на миг возвращается к сочащейся струйке крови на девичьей шее. Кристина нервно облизывает губы. Ей не нравится его интерес. — Почему я должен тебе это говорить, девчонка? — Ты ведь меня убьешь, — отвечает Кристина. — Убью, — подтверждает Эрик. Насмешливо, иронично играя с чужой жизнью. В груди Кристины образуется дыра. Гниющая, сочащаяся. Имя ей страх. Главное — не выказывать его. — Так почему бы тебе не сказать мне? Я ведь все равно умру, — простой ответ, простая логика. Его страхи. Она хочет знать, чего боится тот, кто стал кошмаром для нее. — Резонно, — соглашается мужчина. Вертит в руках нож. Его стальная блестящая поверхность мелькает бликами перед глазами девушки. Цепь натерла запястья и щиколотки, шею щиплет от пореза, в голове туман, а в груди — страх. Эрик молчит. Продолжает вертеть в пальцах нож. Ловко, не задумываясь. Его длинные черные волосы закрывают его лицо — невозможно понять, о чем он думает в этот момент. Неизвестность Кристину пугает. Молчание становится нагнетающим. Девушка нервно ерзает на жестком сидении. Снова облизывает губы. Старается ровно и размеренно дышать. Она всегда знала, что Эрик не даст ей жить спокойно. Еще с того момента, как он ее изнасиловал. Теперь зверь глумится над своей игрушкой дальше. Раздается скрип стула. Кристина поднимает голову. Эрик неспешной походкой направляется к ней, по-прежнему вертя в пальцах холодное оружие. — Что ты делаешь? — ее голос более напряженный, чем она хотела бы. Если мужчина почувствует страх, то победит. Нельзя дать ему понять, как она его боится. Негласное сражение. И Кристина хочет выиграть его. — Показываю тебе свои страхи, — холодный укус тонкой иглы, и комната меняет очертания. Теперь Кристина стоит в полный рост. На руках и ногах больше не ощущается тяжесть металлических цепей. Эрик стоит рядом. Напряжен едва больше обычного. Это заметно по линии его плеч и сжатой челюсти. Что ж, и такие как он способны бояться. Сначала ничего не происходит. А потом около потолка раздается слабый писк. Он становится все громче и громче. На Эрика пикируют летучие мыши. Одна. Вторая. Третья. Их все больше и больше. А он, молча, достает из-за пояса пистолет и начинает их расстреливать, одну за одной. Черные тельца с глухим стуком падают на бетонный пол, и картина меняется. Кристина вертит головой, стараясь понять, какой именно это страх. Но в комнате ничего нет. Пусто. Девушка возвращает взгляд к Эрику. Страх уже действует. Тонкая удавка затягивается на мощной мужской шее. Невидимые пальцы стискивают ее все сильнее. Эрик падает на колени, захлебывается воздухом, не в силах сделать глоток живительного кислорода. Кристина стоит и смотрит как завороженная. Он умирает. И пусть это всего лишь моделирование — он умирает. Ликование растет глубоко внутри. Но Эрик трясущимися пальцами вытаскивает из кармана черных джинсов нож и пытается разрезать удавку. Царапает себе кожу — шею и пальцы, пол окрашивается в красный цвет крови, удавка падает на пол, а мужчина хрипло дышит, вдыхая воздух всей грудью. Следующая картина. Кристина считает про себя. Уже было два страха. Снова комната. Серая, пустая, без окон и дверей. Небольшое квадратное пространство. Девушка переводит взгляд на одного из лидеров Бесстрашных и отшатывается от него. У Эрика нет рта. Он начинает метаться по комнате как раненный зверь. Долбить руками то в одну, то в другую стену. Кажется, что он забыл, что Кристина рядом. Не замечает девушку. Паника в его взгляде нарастает. Пытается закричать, но кожа на месте рта — крик невозможен. Он долбится и долбится поочередно в каждую стену. А потом останавливается, замирает, съезжает по одной из стен вниз. Глубоко и размеренно дышит, стараясь успокоиться, взять себя в руки. Кристина смотрит и не понимает, что чувствует в этот момент. Люди и их страхи — жуткое зрелище, а она все-таки человек. — Одиночество, — раздается хриплый голос Эрика. Рот на месте. — Мой третий страх. Комната меняет очертания. Теперь она полна людьми. Кристина не различает их лиц. Но это не столь важно. Все они кружат вокруг Эрика. Девушка делает шаг в сторону, продолжая смотреть. Раздается первый удар и хруст костей. Кровь летит на пол звонкими каплями. Еще один удар, и нос Эрика неестественно смещается влево. Фигуры бьют его и бьют. Он отвечает. Ставит блоки на удары, пытается увернуться, работает руками и ногами, но противников гораздо больше, а он всего один. Они нещадно избивают его. Заставляют упасть на четвереньки. Наносят удары по бокам, бьют в грудь. Эрик хрипит на полу. Отплевывается от крови. А потом резко достает пистолет и стреляет одному из противников прямо в голову. Кристина невольно ахает, завороженная этой пляской смерти, крови и боли. Раздается еще один выстрел. Замертво падает вторая фигура. Картина рассеивается. Страх отступил. Девушка осознает, что глубоко дышит. Почему в пейзаже страха Эрика так много физической боли? Перед ними вырастает Четыре. Эрик хмуро смотрит на него. Кристина оглядывается — они в тренировочном зале. Молодые люди начинают кружить вокруг друг друга в боевых стойках. Снова удары и кровь. Четыре и Эрик дерутся. Ожесточенно, агрессивно, до боли, до жжения в мышцах. Она не видела такого боя между ними. Никогда. На реальных тренировках они вообще не дрались, сталкиваясь, лишь сыпали искрами. Эрик боится Четыре? Удар. Эрик оказывается лицом на полу. Кровь идет из его разбитой губы. Четыре нависает над ним, хватает за грудки, наносит еще один удар, и еще. Голова Эрика откидывается назад. — Хватит! — Кристина не сразу осознает, что этот голос принадлежит ей. Боги, что она делает? Но девушка уже не думает, она подлетает к Четыре и пытается стащить его с Эрика. Этого хватает, чтобы Эрик поднялся на ноги. Четыре ударяет Кристину по лицу и возвращается к своему противнику. Девушка падает на пол, отползает в сторону и прикасается рукой к лицу — из разбитого носа идет кровь. Поднимает голову. Эрик со всей силы заламывает руку Четыре, заставляя того опуститься на колени. Картина пропадает. Вечный второй. Вот, что это за страх — осознает Кристина. — Не вмешивайся, — цедит мужчина сквозь зубы. Очертания комнаты меняются. Девушка видит саму себя, привязанную к стулу. Те же цепи на руках и ногах. Нож в руках Эрика. Его быстрые шаги. Кристине хочется закричать. Это всего лишь моделирование, но она не хочет смотреть на собственную смерть. Девушка немеет. Мысль как заноза заползает в голову — что она делает в пейзаже страха Эрика? Мужчина заносит руку для удара. Кристина закрывает глаза, и ее накрывает боль. Теплая жидкость сочится из ее живота. Девушка резко распахивает глаза. Вся ее кофта в крови, руки и ноги привязаны железными цепями к стулу, перед ней — Эрик с ножом. Мужчина заносит руку для еще одного удара. Сердце бьется в груди как бешеное. Последнее, что помнит Кристина, это татуировку Эрика на его руке и свой собственный крик, стоящий в ушах. — Тихо, тихо, — мягкий голос доносится откуда-то издалека, продирается сквозь туман. Девушка открывает мутные глаза. Очертания фигур и предметов плывут. Над ней кто-то склоняется. Кристина щурится, стараясь рассмотреть черты лица. — Это было всего лишь моделирование. — Четыре. Голос принадлежит ему. Девушка садится и вспоминает. Моделирование. Второй этап инициации Бесстрашных. Это была всего лишь сыворотка, окунувшая ее в самые худшие страхи. Кристина старается дышать ровно. Ее страх изменился. Раньше Эрик насиловал ее, а теперь убивал. Ублюдок. Но его «прости» в тиши коридора до сих пор стоит в ее ушах. Страх поэтому изменился? Она не знает. Ей просто надо дышать. Сегодня было слишком тяжело. Сегодня ее убийца с ней говорил. Сегодня она заглянула Эрику в душу. Бред. Кристина трясет головой. Это было ее подсознание, ее страх. Не Эрика. Она понятия не имеет, чего боится один из лидеров Бесстрашных. И не уверена, что хочет знать. Кристина слезает с кресла и идет, чуть пошатываясь, к двери, берется за ручку, но останавливается на мгновение. Мгновение тянется долго и мучительно. Мысли вразнобой. — Четыре, — ее голос слишком хриплый, поэтому Кристина прокашливается. — Сколько у Эрика страхов? — она оборачивается и смотрит на своего инструктора. Тот молчит. И, когда девушке кажется, что вопрос останется без ответа, Четыре все же отвечает. — Шесть. Кристина толкает дверь и выходит из комнаты. Это — простое совпадение. И не более. Но под ложечкой что-то сосет. В среднем у человека бывает около восьми страхов. Шесть — это мало. Шесть страхов было у Эрика в ее пейзаже страха. Шесть страхов имеет Эрик на самом деле. Кристина невольно задается вопросом о том, что это за страхи. Она идет по коридору. Медленно и неторопливо. Как будто нехотя волоча ноги. Она устала. И измотана. Моделирование будто высасывает все жизненные силы. Надо найти Трис — рядом со своей подругой Кристине становится спокойно. Когда ее касается чужая рука, девушка вздрагивает всем телом. — Только не визжи, как будто я тебя режу, — голос Эрика раздраженный. От этих слов у Кристины ползут мурашки по спине — он чуть не зарезал ее в ее собственном моделировании. — Зачем ты спрашивала про мои страхи? — Что? — девушка не сразу понимает, о чем речь. — Не прикидывайся дурой. — Эрик раздражается еще сильнее. — Я слышал. — Добавляет он уже спокойнее. Слышал? Здесь везде уши. От этой мысли Кристину передергивает. — Я… — она не знает, что ему ответить. Как объяснить ему ее внезапное любопытство? К тому же, после его скомканного извинения в тишине и темноте такого же коридора, ей странно находиться рядом с Эриком. — Ну? — брови мужчины сдвигаются. Кристина молчит. Теряется. Прячет глаза в пол. Так себя Бесстрашные не ведут. Надо найтись, сказать что-то, открыть рот и произнести какие-то слова. Но Эрик поставил ее в тупик. — Будь осторожнее. — В голосе угроза, но она звучит мягко. Мужчина не перестает ее удивлять. Он ободряюще сжимает ее плечо. — Будь смелой. — Кристина теряет дар речи. Эрик подбодрил ее? Серьезно? Но мужчина уже уходит. Он дезориентирует ее. Раз за разом выбивает почву из-под ног, меняет верх и низ, право и лево, плохое и хорошее. В Искренности ее мир был четким и определенным. В Бесстрашии стал слишком неоднозначным. Девушка на мгновение закрывает глаза, а потом смотрит вслед уходящему Эрику. Его фигура вдалеке едва заметно отшатывается от чего-то. Кристина слышит слабый писк летучей мыши. Летучие мыши. Первый страх Эрика. Эрик боится летучих мышей. Воздух будто выбивают из легких девушки. У Эрика действительно шесть страхов. Эрик действительно боится летучих мышей. Так чего ты боишься еще?