Masterpiece

Перфоманс: Представление, которое может проходить по сценарию или без, быть спонтанным или спланированным, передаваться в прямом эфире или освещаться в СМИ. К перфомансу можно отнести любую ситуацию, которая включает в себя: время, место, тело художника и взаимодействие между художником и зрителем. Перфоманс может произойти где угодно.

Когда Джерард добрался до галереи, он еще несколько минут топтался снаружи, повторяя свой негласный ритуал вот уже в который раз. Он пытался понять, чего от него хотел Курт. Будет неудивительно, если мужчину попросту озарила одна из его многочисленных идей. Возможно, он был настолько взволнован, что просто не мог дождаться момента, когда заставит Джерарда воплотить ее. Как только парень все-таки зашел внутрь, ему в глаза сразу бросилось то, что подготовка к их с Ханной совместной выставке идет полным ходом. Имя Джерарда уже было выложено на стене огромным жирным шрифтом, в то время как парочка рабочих были в процессе водружения буквы "Д" в имя "Ханна Гордон". Два ряда прожекторов были установлены под их именами и ждали исполнения своей миссии - освещение созданных ими портретов друг друга. Он практически позабыл обо всем этом. От мысли о предстоящей выставке Джерарда передернуло и он, вздрогнув, поплелся наверх в офис Курта. Все равно будущее шоу не заботило его так же сильно, как новая тревожная информация о Фрэнке: по сравнению с ней, выставка казалась просто ерундой. Войти в галерею Gordon, было словно очутиться в Степфорде* мира искусства, и Джерард задержался в этом городке слишком надолго. Было ли это результатом влияния Фрэнка или нет, но Джерард считал, что потратил слишком много времени на торчание в этом месте. Ему больше никогда не хотелось возвращаться сюда. Он вполне мог рассказать Курту, что хочет уйти, прямо сейчас, раз уж он все равно приехал. Чем быстрее, тем лучше. Парень тихонько постучал в дверь офиса, надеясь, что никто его не услышит, но спустя пару секунд, с удрученным вздохом распрощался со своими надеждами, когда из-за двери донеслось приглушенное "Войдите". Курт сидел за своим столом и выглядел озабоченным чем-то, хотя фактически он ничем не занимался, лишь хмуро глядел в экран своего компьютера. Мужчина не поднял глаз на своего посетителя, и явная стена молчания, выстроенная им, поразила Джерарда, потому что это было весьма необычно. Курт всегда приветствовал его с огромным энтузиазмом, словно каждый раз встречал блудного сына, который вернулся домой. Мужчина всегда вел себя так, будто никто не может быть или делать что-то лучше, чем Джерард, и когда парень встретился с этим молчанием, то немедленно заменил свою фальшивую отрепетированную улыбку озадаченным хмурым взглядом. Он замялся в дверях на несколько неловких секунд, прежде чем Курт наконец заговорил: - В галерее ведь никогда не происходит ничего плохого? - странно спросил он, слегка наклоняя голову вбок. - Нет... кажется, не происходит, - медленно начал Джерард, смутно решая, что таким образом мужчина пытается сказать, что наконец объявил о банкротстве. Парень застыл на месте, размышляя над тем, в какие неприятности мог ввязаться Курт. - Эм... А почему ты спрашиваешь? - Ну... - Курт вздохнул, откидываясь на спинку своего офисного кресла. - Несколько недель назад служба безопасности предупредила меня о некоторых... неполадках с черным ходом. Они были уверены, что кто-то пытался взломать дверь, но раз уж сигнализация не сработала, да и не пропало ничего, полагаю, им просто не удалось вскрыть замок. Либо так, либо они знали код системы безопасности, но это очень маловероятно - ведь так? Джерард мысленно вернулся в тот момент, когда Фрэнк сидел на корточках перед дверью со своими отмычками и скрепками. Парень коротко кивнул в ответ, чувствуя, как его собственные внутренности сворачиваются в комок. Затем он быстро заставил себя успокоиться: если Курт думает, что это была неудачная попытка взлома, значит волноваться вообще не о чем. Джерард - последний человек на планете, которого мужчина стал бы подозревать. - Как бы там ни было, - продолжил Курт, на этот раз обращая свой взгляд на парня, - вчера мне довелось бегло просмотреть записи видеонаблюдения, и, знаешь, я всегда размышлял над тем, стоят ли эти камеры всех дополнительных расходов? Я уже давно задумывался о том, чтобы снять их. Как я уже сказал: здесь никогда не происходит ничего плохого. Впрочем, у меня накопилось записей за несколько недель, которые я еще не просматривал, и служба безопасности посоветовала мне проверить их, просто на всякий случай, ну, я и решил последовать их совету. На мгновение мужчина замолчал, и со стороны казалось, что возведенные им стены самообладания рухнули вокруг него, выпуская на свободу взбешенного человека. Он рывком подался вперед и схватил свой ноутбук так яростно, что Джерард отпрыгнул на шаг назад от внезапности. - А теперь скажи мне, пожалуйста, - сквозь стиснутые зубы процедил Курт, трясясь всем телом от злости, - что это еще за херня? Джерард уставился в любезно повернутый для него ноутбук. Через несколько секунд он мог видеть, как на экране появились два человека, спотыкающейся походкой двигающиеся от левого нижнего угла картинки, которая попадала в объектив камеры. Они неуклюже переставляли ноги по полу, впиваясь друг в друга ртами и хватая один другого за волосы и одежду. У Джерарда вспыхнули щеки, когда он наблюдал за тем, как зернистая уменьшенная версия его самого прижимала такую же размытую и зернистую версию Фрэнка к картине с Синим Быком. Он смотрел на себя, сражающегося с пряжкой ремня Фрэнка и вскоре после этого выхватывающего презерватив из его руки. Сквозь черно-белую дымку он мог видеть движение своих собственных бедер, толкающихся во Фрэнка, вынуждая его обнять стену. Он видел, как его собственные руки отчаянно сжимали бедра парня, оборачивались вокруг его талии, затем снова возвращаясь к бедрам, словно Джерарду не удавалось решить, где и как он должен держать его. Это выглядело так же безумно, как и ощущалось, и в какой-то совершенно абсурдный момент Джерард почувствовал себя отвратительно за то, что не уделил тогда должного внимания Фрэнку. Он даже представить не мог, как долго это все продолжалось: он видел секунды, бегущие в правом углу экрана, отсчитывающие затянувшиеся минуты, но, казалось, был совершенно не в состоянии следить за ходом времени. У Джерарда абсолютно вылетело из головы то, что галерея была оснащена системой видеонаблюдения. Он не понимал, как мог позволить этому случиться: ему было прекрасно известно о том, что камеры наготове и все записывают, он даже стал свидетелем непосредственно момента их установки. И, конечно же, в объектив одной из них как раз попадал Синий Бык. Расплатой за собственную беспечность явилась запечатленная с высоты птичьего полета версия самого себя, трахающая Фрэнка в художественной галерее Курта - и, судя по пленке, намного дольше и жестче, чем он припоминал. Все не могло обстоять еще проще и прямолинейнее, чем было: все заснято на пленку. Если честно, Джерард не понимал, почему Курт задается вопросом: что это такое, если все до смешного очевидно. Его зять занимается сексом с незнакомцем мужского пола прямо перед самой ценной картиной в галерее - здесь не было ничего, что могло бы быть неверно истолкованным. Это не то, что ты думаешь - не подходит к данной ситуации. - Кто это, Джерард? - спросил Курт, практически закипая. - Кто этот человек? И чем... чем, твою мать, вы занимаетесь? До этого момента, в котором Курт рвал свою глотку, Джерарду не удавалось понять, как он мог забыть про камеры, но теперь он вдруг осознал: так вышло просто потому, что его это не волновало. Вот так вот. Он не заботился об этом тогда, и стоя сейчас здесь, наблюдая свой собственный задокументированный оргазм, парню по-прежнему было насрать. На самом деле, было неважно, как Джерард отреагирует: он мог бы заплакать, рассмеяться или взбеситься, но это все равно ничего не изменило бы. Что сделано, то сделано, и если Курт получил душевную травму на всю оставшуюся жизнь, значит так тому и быть. - Это... - в конечном счете начал отвечать парень, не будучи способным сдержать свое слабое хихиканье. - Ну... в общем, это Фрэнк. И я, - добавил он удивительно небрежно, решая, что более подходящего момента для раскрытия правды не представится. - А занимаемся мы... ну, если говорить мягко, то можно назвать это свиданием, но если быть точным, у меня вроде как с ним маленький роман на стороне. Хотя я предпочитаю думать, что между нами нечто большее. Так что... да. В принципе, именно это здесь и происходит. - Что ты вообще такое? - брызжа слюной и вскакивая на ноги, произнес Курт, в то время как его лицо приняло уродливый розовато-красный оттенок. Он уставился на парня широко раскрытыми глазами, а выражение его лица было чем-то средним между шокированным и озверевшим. - Ты... ты гей? Сраный педик, который врет моей дочери? Вот, кто ты такой? Джерард решил, что руки мужчины уже давно были бы обернуты вокруг его шеи, если бы не располагающийся между ними стол: Курт выглядел более чем готовым придушить его. Несмотря на всю агрессивность, которая обрушилась на него, Джерард просто спокойно смотрел на мужчину, дорожа освобождающим чувством полного безразличия, что пустило в нем свои корни. - Да, я именно он и есть, - ответил парень, свободно скрещивая руки на груди и вяло пожимая плечами. - Я обманщик, Курт. И тебе я тоже врал. Мужчина насупил брови. - И что, черт возьми, это значит? - рявкнул он. - Это значит, что с меня хватит, - ответил Джерард, становясь злее с каждой секундой. - Я сыт по горло этой галереей, этим претенциозным дерьмом, которое ты заставляешь меня рисовать, этой проклятой подготовкой к свадьбе и, совершенно точно, я сыт по самое, блять, горло тобой. Какое-то время Курт ничего не отвечал, и единственный звук, который доносился от него, был яростным скрипом зубов. - Без меня ты был бы никем, - в конечном счете гаркнул он, бросая на Джерарда злобный взгляд. - Тебе следует благодарить меня за все, что у тебя есть. - Ага, мне надо просто в ноги тебе упасть, - с сарказмом возразил Джерард. - Но, знаешь, что? Если мне придется выбирать между признанием и бесславностью, я выберу последнее: по крайней мере, это честно. Жаль, я не понимал этого раньше, - парень сделал шаг вперед и ткнул в Курта пальцем. - А теперь слушай сюда: я сам скажу Ханне о разрыве помолвки. Если ты позвонишь ей и сбросишь бомбу прежде, чем я доберусь до нее, клянусь, я вернусь сюда и придушу тебя. Я знаю, что я мудак, и поступил с ней отвратительно, но также она не заслуживает твоего снисходительного дерьма. Как ты думаешь, приятно ей было смотреть на то, как ты из штанов выпрыгиваешь, прославляя мои сраные работы, в то время как ее всегда отбрасываешь на второй план? Она, вообще-то, твоя дочь, Курт - и, несмотря на это, ты хотел, чтобы ее поддерживал я, когда ты прекрасно смог бы и сам справиться с этой задачей. Я знаю, что тебе не терпится рассказать ей обо всем прямо сейчас, но она, и вправду, не нуждается больше в твоем дерьме. Ханна узнает все от меня. Не дожидаясь ответа, он развернулся, дернул ручку двери и вышел из кабинета. - Как только ты выйдешь отсюда, все будет кончено! - бросил Курт ему в спину. - Ты больше никогда не станешь частью этой галереи, даже если приползешь на коленях и будешь умолять меня. Джерард остановился и, фыркая, обернулся к мужчине. - Вообще-то, я никогда и не хотел быть ее частью, - с горечью произнес он. - Я понял это еще в тот день, когда мы с тобой познакомились. Так что, скажи мне что-нибудь новенькое. В то время, как Джерард поспешно спускался по ступенькам и пробирался к выходу, Курт появился наверху, мелькая своим раскрасневшимся лицом, как маяком, и перегибаясь через перила. - Даже и не надейся на хорошую репутацию после всего этого! - бросил он Джерарду вдогонку. Его голос эхом разнесся по галерее, заставляя людей, подготавливающих помещение к выставке, застыть на своих местах. - Я позабочусь о том, чтобы ты больше не продал ни одной картины, Джерард! От тебя не останется ничего, кроме грандиозного скандала! Джерард не мог не захихикать на реплики мужчины. Курт в полном отчаянии: потеря Джерарда, совершенно точно, означает, что дни галереи Gordon сочтены. - Ты думаешь, это угроза? И как именно ты собираешься уничтожить меня? - вскидывая руки, спросил Джерард. - Выложишь это видео в интернет? Ты, правда, думаешь, что это постыдно? Да ладно тебе! На этой пленке я, а я - художник, не забыл? Если это видео распространится, как вирус, то все просто подумают, что это искусство, и будут анализировать это дерьмо, пока не забудут про него. Если ты еще не понял, то это сделает меня еще более знаменитым. Так что, угрожай мне, сколько влезет, Курт, - парень пожал плечами и открыл дверь. - Это не имеет значения, потому что тебя все равно никто никогда не слушает. Ничего ты не можешь сделать.

***

Джерард был на взводе, когда покинул галерею. Ему пришлось какое-то время просто колесить по городу, чтобы убедиться в том, что его гнев не сменит свое направление и автоматически не перенесется с Курта на Ханну. После нескольких минут успокаивания самого себя, парень понял, что всего лишь тянет время. Больше всего на свете его страшила встреча с Ханной. Несколько раз он порывался позвонить Фрэнку, но передумывал, зная, что должен разобраться с этим самостоятельно. В любом случае, чем бы Фрэнк смог ему помочь? Держал бы его за руку, пока он говорил своей невесте о том, что бросает ее? Когда парень все-таки добрался до дома, Ханна была занята приготовлением ужина. Джерард застыл в коридоре, прислушиваясь к ее копошению на кухне. Он посмотрел на лилии, которые купил по дороге, и сделал глубокий вдох. Парень подумал, что ничто не скажет "Прости, я трахнул парня в галерее твоего отца" лучше, чем пышный букет цветов. - Ханна? - он прошел на кухню, выставляя лилии вперед, словно укрывал свое тело за ними, как за щитом. Девушка была в фартуке, надетом поверх ее блузки и юбки, и помешивала содержимое кастрюли маленькой лопаткой. Два высоких бокала на ножке стояли на столе рядом с початой бутылкой вина: один из них был наполовину полон, а другой - чист, и, по всей видимости, дожидался Джерарда. Ханна обернулась на звук его голоса, немедленно растягивая губы в улыбке. Джерард неловко пожал плечами и вручил ей букет. - Ох, милый, - пролепетала девушка, принимая цветы и целуя его в щеку: видимо, Курт все-таки сдержал свой рот на замке. - Какие красивые, спасибо. Что за повод? - спросила она, унося букет в гостиную и располагая цветы в вазе на комоде. - Да ничего особенного, - соврал Джерард, заглядывая в кастрюли и сковородки, стоящие на плите: он не был уверен, что это, но пахло изумительно. Очень жаль, что он не голоден. Ханна вернулась и, наполнив бокалы вином, вручила один из них Джерарду. - Ты уверен, что это не извинение? - вдруг спросила она, задумчиво посмотрев на парня. Джерард почувствовал, как его сердце пропустило удар, и на мгновение он просто застыл. Как она узнала? И как, черт возьми, ей удается сохранять спокойствие? Он знал Ханну достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что она слишком гордая и слишком дорожит Джерардом и их отношениями, чтобы пусть даже и притворяться, что разрыв никак на нее не влияет. - Что... о чем ты? - Ты уверен, что это не извинения за то, что ты потерял это? Поначалу он не понимал, что она держит в руке, зажимая между большим и указательным пальцами. Но затем он осознал, что это было его обручальное кольцо. Девушка лукаво улыбнулась на растерянное выражение лица парня, кладя кольцо в его ладонь. - Я нашла его на полочке в ванной несколько недель назад, - продолжила Ханна, делая ему выговор в шутливой дружеской манере. Она снова взяла в руки лопатку и вернулась к готовке. - Вообще-то, я все ждала, пока ты спросишь меня о нем. Ты, наверное, однажды забыл надеть его после душа. Джерард сжал ладонь вокруг маленького предмета и просто уставился на свой кулак. Обескураженный, он в конечном счете просто свесил руку вниз, отставляя другой рукой бокал вина на стол с тихим вздохом. Он собирается бросить ее: найденное давным-давно пропавшее обручальное кольцо теперь можно будет использовать разве что для колки льда. - Джерард? - Ханна взглянула на парня, и улыбка исчезла с ее лица, как только девушка заметила перемену в настроении Джерарда. - Ничего страшного, я не злюсь из-за этого, - сказала она, легко смеясь. - Ты не виноват в том, что немного рассеян, я все прекрасно понимаю. Если честно, это не удивительно, учитывая твою занятость картинами и приближающейся свадьбой, и... - Ханна, - Джерард бережно накрыл ее руку своей ладонью, прерывая ее. - Я не могу... Он хотел продолжить, но его слова были слишком сбивчивыми для того, чтобы обрести ясную форму: ему следовало сформировать свои мысли должным образом до того, как он бы выпалил что-нибудь, тем самым обращая все в больший беспорядок, чем требовалось. В конечном счете он покачал головой и, вместо объяснений, покинул кухню. - Дорогой... Что случилось? - Ханна опасливо проследовала за ним в гостиную. - Ты всего лишь забыл о кольце, с кем угодно может случиться. Не стоит так расстраиваться из-за мелочей. Джерард смотрел в окно, в действительности даже не видя окунутый в сумерки город, хоть и выглядел так, будто был полностью погружен в его созерцание. Это оказалось намного сложнее, чем он себе представлял: как он вообще мог подумать, что появление дома с букетом цветов облегчит ему задачу просто встать и уйти? Ханна - не ее отец, он не может просто проклясть ее и исчезнуть. - Дело не в этом дурацком кольце, - голос Джерарда был едва слышен. Парень разговаривал со своим отражением в окне, слабым и расплывчатым, формирующим нечеткий двойной образ его самого. - Я больше не хочу этого. На протяжении пары долгих секунд Джерард практически слышал, как мозг Ханны пытается обработать то, что он сейчас сказал. В конце концов она нерешительно подошла к нему. - О чем ты говоришь? Девушка все еще сжимала лопатку, вцепившись в нее обеими руками, словно она держала оружие. "Слава Богу, это не гребаный нож", - мимолетной мыслью промелькнуло в голове парня. - Обо всем этом, - ответил он, оборачиваясь и указывая на гостиную, описывая рукой круг в воздухе и стараясь захватить все, что находилось в комнате, своим движением. - О нас. Я больше не хочу этого. Не могу. Ханна уставилась на него своими расширившимися от недоумения голубыми глазами. Она попыталась улыбнуться, чтобы смягчить ситуацию, но ее улыбка завяла так же быстро, как и появилась. - Я не понимаю... - начала девушка дрожащим голосом. - Что... что ты хочешь этим сказать? Какое-то время Джерард не отвечал, развернувшись обратно к своему затемненному отражению. Затем он разжал свою ладонь и опустил глаза вниз, наблюдая за тем, как кольцо лежит прямо у линии жизни на его ладони. Ханну пробрала мелкая дрожь, когда парень обогнул ее и положил кольцо на кофейный столик. - Мне очень жаль, - тихо сказал он, своими словами заставляя девушку отступить назад, будто он кричал на нее. - Но я больше так не могу. Правда, не могу. - То есть ты... ты бросаешь меня? - спросила Ханна, понижая свой голос до шепота. Ее глаза, застеленные дрожащей слезной пеленой, потускнели, и когда в конечном счете пелена спала, щеки девушки заблестели от слез. - Вот так вот просто? Но... почему? А как же... как же галерея? Мой отец... - Это ложь, - резко оборвал ее Джерард. Он потянулся и взял девушку за руки, отчего лопатка упала на пол и украсила ковер жирными пятнами. - Галерея, мои работы, наша помолвка - все это ложь. Твой собственный отец врет тебе, Ханна. Я не могу завязнуть во всем этом. Мне нужно уйти, пока у меня все еще есть такая возможность. - Ты не можешь завязнуть во всем этом? - с сомнением повторила Ханна. Ее руки все еще были заключены в его судорожной хватке, и на этот раз голос девушки звучал немного иначе, словно она вдруг сочла его сумасшедшим: знаменитое психическое расстройство, так часто приписываемое творческим личностям, наконец добралось и до него. - Но ты нигде не завяз, Джерард... что за сумасшедшая параноидальная мысль? Твой талант признан, все любят тебя... Как... как ты можешь говорить такое о своей жизни и карьере? Я не понимаю, что... - Ты просто не замечаешь этого, - отрезал Джерард, немного ужесточая свою хватку на ее запястьях. - Ты не понимаешь. Просто послушай себя! Талант и признание? - он усмехнулся, слегка качая головой. - Какие к черту талант и признание? Разве ты не замечаешь, как критики готовы мне голову оторвать, каждый раз, когда я пытаюсь что-то создать? Все это позорно и унизительно, и это выматывает меня, но ты просто не замечаешь ничего - или не хочешь замечать. С тем же успехом я мог провести остаток своих дней, разговаривая со стенами, и ничего бы не изменилось. - Как ты вообще можешь такое говорить? - Ханна смотрела прямо ему в глаза, и с каждой слезинкой, скатывающейся из-под ее ресниц, ее голос звучал все надломленнее. - Ты говоришь ужасные вещи, и это неправда. Если ты... если ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом об отмене всей этой сделки о совместном владении галереей, если тебя это не устраивает... - Да, черт возьми, дело не только в этом, - грубо перебил девушку Джерард, воруя ее слова и оставляя лишь дрожащие губы. - Дело не только в галерее, - снова сказал он, на этот раз более мягче. - Больше нет. Я уже ушел оттуда: все кончено. Дело в том... Парень замялся, продвинувшись руками к ее плечам в бессмысленной попытке успокоить. - Я встретил кое-кого, - в последнюю секунду Джерард решил не рассказывать ей о Фрэнке: сейчас она точно не в состоянии справиться с тем, что он уходит от нее даже не к другой женщине. - Это все, чем я занимался на протяжении почти двух месяцев. Я встречался кое с кем и... я уже все для себя решил. Я буду продолжать встречаться с этим человеком. Мне очень жаль, Ханна. Не веря своим ушам, девушка уставилась на него, безмолвно открывая рот и сканируя парня взглядом. Затем она отстранилась, вырывая свои руки из его хватки. - Мне очень жаль, - повторил Джерард, чувствуя себя чудовищно из-за того, что не мог придумать ничего получше. С другой стороны, что еще он мог сказать? Несмотря на отсутствие романтических чувств к Ханне, ему все равно было жаль ее. Он всем сердцем жалел, что не может решить эту проблему без эмоциональных потерь на своих руках. - Хорошо, - в конечном счете дрожащим голосом произнесла Ханна, беспокойно разглаживая складки на своем фартуке, в попытке вернуть себе самообладание. - Отлично. Ну надо же! - добавила она, издавая короткий безэмоциональный смешок. - Я бы... я бы никогда не подумала, что ты такой. И... Мне, правда, еще никогда не было так радостно по поводу того, что мои родители в разводе. По крайней мере, я могу уехать к моей маме в Бостон. Я не обязана оставаться с тобой в одном городе. Я... я не останусь с тобой в одном городе. - Ханна... - Наверное, я уеду прямо сейчас, - она тихонько перебила его, оглядываясь назад. Слезы оставили бледные дорожки на ее припудренных щеках. - Заберу свои вещи потом. Не знаю, когда, но... я заберу их. Девушка развернулась, чтобы выйти из комнаты, но остановилась у двери, бросив взгляд через плечо. - Ты ведь не терял кольцо, да? - спросила она, опустив глаза в пол. - Ты просто... снял его и больше не надевал? Джерард медленно кивнул головой. - Да, ты права, - подтвердил он. - Я не терял его. - Ясно, - Ханна слегка покачала головой и снова отвернулась. - Когда дело доходит до измены, наверное... наверное, так и происходит. Пока девушка собирала некоторые вещи, Джерард прошел на кухню и, схватив свой бокал с вином, залпом избавился от его содержимого. Затем он вернулся в гостиную, держа в безвольно болтающихся руках бутылку и бокал, и сел на диван. Парень нервно зажмуривался каждый раз, заслышав, как Ханна хлопает дверцами шкафа или задвигает ящики: каждый раз это походило на выстрел пистолета. Спустя десять минут сборов он услышал, как девушка снова плачет, приглушенные рыдания достигали его ушей, а совесть рвала его на части. Джерард готов был поклясться, что с радостью бы миллион раз прошел через перепалку с Куртом, лишь бы прекратить страдания Ханны. Это, безусловно, было худшее, что он когда-либо делал, и немудрено, что у него ушло так много времени на подготовку к разговору с Ханной: он всегда знал, что все закончится именно этим. Последней дверью, которая захлопнулась, стала входная: это заставило картины, развешанные на стенах в коридоре, немного загреметь, а сердце Джерарда оборваться. Какое-то время он бездумно смотрел на пустой бокал в своих руках, просто вслушиваясь в зависшую в квартире тишину. В итоге он понял, что сидеть здесь и пить итальянское вино в одиночестве, не заставит его почувствовать себя лучше, и выудил из кармана телефон. - Эй, ну, как все прошло? - едва подняв трубку, спросил Фрэнк. - Мне нужна компания, - твердо ответил Джерард, рассеянно уставившись на бутылку на столе. - О, конечно... - тут же произнес Фрэнк, и Джерард практически видел, как он решительно кивает головой. - Только дай мне минут десять, и я приеду. - Нет... - Джерард наклонился вперед и потер переносицу. Его глаза начало щипать, и парень закрыл их, тихонько вздыхая. - Не надо, я сам приеду к тебе. Мне тошно находиться здесь. "Вот это шоу, - с горечью подумал он, когда закончил свой короткий разговор с Фрэнком, и квартира вновь погрузилась в тишину. - Вот это, черт его возьми, шоу".