Шаль (сборник)

      Он уже давно сбился со счета. Да и глупо это — считать покоренных женщин, когда уверен, что все уже покорены.       Кроме одной.       Единственная девушка, которая никак не реагировала на ухаживания Гилдартса; а если и реагировала, то исключительно во вред его здоровью.       Клайв прекрасно помнил, как впервые попытался соблазнить Эвергрин. Помнил фразу, с которой подошел, посчитав ту наиболее удачной.       — Твое платье классно на тебе смотрится, но лучше оно будет смотреться на полу моей спальни.       Гилдартс не ошибся лишь в одном — камень боли не чувствует. Но вот ранимая душа чувствует и отказов не принимает.       С каждым новым комплиментом, с каждым подаренным украшением и букетом было видно, что непреступная крепость рушится. Однако девушка до последнего не хотела показывать этого.       До того самого дня.       Гильдия буквально трещала по швам от переизбытка людей и магов. Все словно с ума по сходили в преддверии праздника; какого — Эвергрин не помнила. Но знала точно — девушкам там не место.       Поняв, что напарники залипли, слушая что-то радостно лепечущего Мастера, Эвер покинула гильдию.       — Что за балаган, — раздраженно изрекла фея, двигаясь по направлению к парку, — Нет-нет, да устроят что-либо из ряда вон выходящее!       — Как всегда, — послышался до боли знакомый голос, коего в последнее время стало как-то слишком много в ее жизни. — На то и создан Фейри Тейл.       Эвергрин даже не обернулась. Лишь скрестила руки на груди.       — Как же ты меня достал… — выдохнула Эвер.       В который раз она повторяла эту фразу? Второй раз? Третий? Тысячу первый?       Но на этот раз Гилдартс ничего не ответил, лишь молча продолжал следовать за ней.       Одно это заставило Эвергрин напрячься.       Что-то изменилось, и она это чувствовала.       Резко остановившись, фея развернулась к мужчине и спросила, глядя прямо в глаза:       — Долго это будет продолжаться?       Ровно на миг показалось, что Гилдартс растерялся. Но тут же со свойственной всем бабникам улыбкой ответил:       — Пока не согласишься сходить со мной на свидание.       — На свидание? — Эвергрин прыснула. — Лучше сразу скажи, что просто хочешь меня трахнуть, незачем тут романтика строить! Я слишком хорошо знаю про твои похождения, Гилдартс. — Подойдя впритык, Эвер ткнула мужчине в грудь острым ногтем и уже тише произнесла: — Я вижу тебя насквозь.       Предвидеть, что сделает Клайв в следующий миг, было невозможно. Еще секунду назад они стояли на освещенной фонарями вечерней улице, а теперь, после того как мужчина утянул фею за густые широкие деревья, их окутала темнота.       «Чтобы никто не увидел, — судорожно подумала Эвер. — Все ясно…»       Когда ее тело оказалось прижато к стволу дерева, она совсем не удивилась, однако позволить подобную вольность не имела права.       — Ты права, — шептал на ухо мужчина. После усмехнулся и продолжил: — Раз ты такая проницательная, то лучше мне сказать все сразу, верно?       Что-то заставило Эвергрин проигнорировать лежащие на ее талии руки и ответить:       — Допустим.       Если Гилдартс хотел, чтобы его манипуляции оказались безнаказанными, то он ошибался. Стоило его рукам опуститься на женские бедра, как тут же звонкой пощечиной…       — Ты думаешь, меня это остановит?       «Вот теперь можно начинать паниковать», — мелькнуло в голове Эвер, когда ее руки оказались грубо прижаты к дереву над головой.       — Отпусти! — прошипела Эвергрин, слишком поздно поняв, что старалась сделать это как можно тише.       Судя по слегка похабной ухмылке мужчины, незамеченным это не осталось.       — Даже не подумаю, — от хрипотцы в его голосе чуть не задрожали колени, но Эвергрин тут же пришла в себя, со злостью пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Но сейчас он сильнее; или же Эвер ослабла, сама не заметив как. — Первый раз ты так близка ко мне, и последнее, что мне хочется, так это отпускать.       Горячее дыхание обжигало шею, а отстраниться получалось максимум сантиметров на пять.       — Я не позволю, слышишь?       Ненависть к себе и Гилдартсу возросла до небес. Если со вторым все было ясно изначально, то по отношению к самой себе все было более чем сложно.       — Уже позволяешь. — Вместе с этими словами мужчина задрал итак короткое платье Эвер и, оттянув тонкий капрон, ловко проник под колготки, сквозь белье накрывая ладонью женское лоно. Почти сразу же его пальцы надавили на успевший стать сверхчувствительным клитор, чуть не вытянув из Эвергрин стон. Но если это стерпеть было еще реально, то когда длинные пальцы Гилдартса с легкостью проникли в ее чрево, все желание сопротивляться в мгновения оборвалось. Только сейчас Эвер почувствовала, как собственно тело предало ее.       — Значит, я не ошибся, решив вести себя как Дреер.       Не дав опомниться, Клайв залепил губы Эвер поцелуем, проникая языком как можно глубже. Под таким напором не ответить было просто невозможно, но гордость феи была слишком велика, чтобы сдаться так просто. Поцелуй оборвался так же резко, как и начался. Дыхания не хватало катастрофически, а сил злиться или отталкивать Гилдартса больше не было. Эвергрин сама не заметила, как ее руки легли на плечи Клайва, а ноги охватили его бедра, скрещиваясь за спиной.       Шепот мужчины отдавался эхом в ее голове:       — Если тебе так не хочется спать со мной, то закрой глаза и представь кое-кого другого, — с усмешкой произнес Гилдартс, заставляя Эвергрин краснеть еще больше.       «Не хочу…»       Эвергрин поражалась собственным мыслям. Но она и правда не хотела сейчас никого, кроме этого рыжего бабника, всеми силами пытающего соблазнить ее на протяжении целого месяца. Даже если он и стремился подражать по отношению к ней Лаксасу, у него ничего не вышло. Разница между ними была велика как пропасть.       Но она еще не проиграла.       Эвергрин обязана показать, что даже в такой ситуации главной была она и только она.       Это было единственной причиной, по которой фея закрыла глаза.