Проклятие Дракона

Когда небо обволакивает серая дымка, и чёрная мгла постепенно рассеивается, разбавляясь нежными светло-розоватыми оттенками, молодой юноша устало зевает и равнодушно ступает по сырой земле, когда-то принадлежавшей могущественным древним императорам. - Деревня, - досадливо выдыхает парень, пнув попавшийся под ноги камень. Идея перебраться из оживленного Сеула в безлюдную дыру на всё лето не радовала, но идти наперекор матери себе дороже, поэтому теперь ему только и остаётся найти себе занятие на три месяца, а уже потом делать ноги к современности. Чанёль уже второй час бродит по округе, разочарованно смотря под ноги, но кроме ветхих домиков, построенных как минимум несколько столетий назад, здесь больше ничего нет. Он шагает дальше, но после очередной постройки возвращается на пару метров и теснит между сырыми гнилыми досками каждого домика небольшие, но выделяющиеся на общей картине камни, чтобы не потеряться. Над парнем сгущаются тяжелые свинцовые тучи, грозясь в любой момент обрушить на него свой ледяной поток, но он уверено шагает вперёд в надежде отыскать какую-нибудь забегаловку или же встретить собеседника. Но, кажется, здесь оба эти варианта невозможны. И что он делает в этом Богом забытом месте? Вероятно, он всё-таки мог бы уговорить мать остаться на всё лето в родном Сеуле и неутомимо делать то, к чему лежит душа. А именно: гулять с друзьями, коих у него множество, а после приятного времяпровождения до утра засиживаться за онлайн-играми. Но Чанёль как единственный мужчина в семье не мог отправить мать и сестру на чертовы кулички одних, пусть здесь и живёт его бабушка, которую он, кстати говоря, увидел в своей жизни впервые. Эта пожилая женщина оказалась доброй души человеком, но при всём уважении он несколько раз на дню тихо просил мать как можно скорее убраться отсюда. Чанёль поднимает тёмно-шоколадного цвета глаза к небу и в который раз оглядывает сырую округу, но мутный сгущающийся туман, что помалу спускается с гор, не позволяет увидеть дальше пятидесяти метров, и это печалит его ещё сильнее. Парень засовывает руки в карманы синих джинсов, неподобающе новороченных для этих мест, с чёрными цепями и большим огненным драконом вдоль правой ноги, и шагает дальше. Через пару минут бессмысленного блуждания, его взор падает на холм, недостаточно высокий, но и не низкий, с густой растительностью, и Чанёль может поклясться, что только что видел белку, которая резво перепрыгивала с одной ели на другую. Парень ускоряет шаг и уже через минуту пробирается сквозь густые заросли, умудрившись получить пару глубоких и приличное количество мелких царапин на руках и щеках, но уже через некоторый промежуток времени он возвышается над склоном и изумленно поглядывает вниз. Эту часть холма словно разрубили пополам, не было плавного схода, как с другой стороны, но... под Чанёлем раскидывалось кристально чистое озеро невероятной красоты. Парень садится на корточки, а потом и вовсе полностью ложится на землю, совсем не беспокоясь о своей новой одежде, и тянется рукой к воде. - Не советую этого делать, - Чанёль, едва коснувшись прозрачной прохладной глади, резко отдергивает руку и встает на ноги, вертя головой в разные стороны. Голос прозвучал словно над ухом, но кроме него и внезапно появившейся словно из ниоткуда белки больше никого нет. Парень с подозрением изучает крохотное животное, а оно, в свою очередь, пару секунд смотрит ему в глаза и убегает. Вряд ли это маленькое тёмно-бурое существо может говорить низким мужским голосом. Да что уж там, вряд ли белки вообще умеют говорить. Чанёль думает, что будь она разумна, то точно бы повертела у виска указательным пальцем на лапке. - Белка, это же не ты сказала? - на всякий случай спрашивает он в пустоту и смеётся абсурдности ситуации. Он замолкает почти сразу же, ведь белки говорить не умеют, а послышаться ему не могло. Слишком ясно и чётко этот голос отпечатался в памяти. Он снова сканирует взглядом местность и взволнованно закусывает губу: где-то здесь есть человек, но показываться он явно не желает. Чанёль думает о словах неизвестного. Нельзя трогать воду? Парень снова ложится на землю и уже решительнее касается кончиками пальцев воды. По коже ползут мурашки, когда он опускает руку по локоть. Он не может видеть дна, должно быть, в этом месте озеро глубокое, но в этот раз незнакомец не отзывается. Чанёль хмурится, когда слышит позади себя шорох, и медленно поворачивает голову. В метре от него стоит всё та же белка. - Ты странная, - говорит он первое, что приходит ему в голову, однако теперь белка не пугается его голоса, а просто цокает и, склонив голову вбок, начинает мотать ей в разные стороны. - У меня нет еды, если ты голодна. Наверное, ты не услышала моего вопроса, но... это не ты тогда сказала? В этот раз вопрос не кажется Чанёлю ненормальным, а, даже наоборот, он готовится снова услышать от этого милейшего создания немного грубый низкий человеческий голос. Но его надежды снова не оправдываются. - Да что же это такое, - тихо проговаривает он, вдруг потянувшись к животному, которое тут же отскакивает на несколько метров, а потом и вовсе куда-то исчезает. - Наверное, послышалось. Парень откидывает голову и раскидывает руки в стороны, вдохнув полной грудью. Это место кажется ему загадочным, но от него веет домашним уютом и теплотой. Он однозначно вернётся сюда завтра и даже, возможно, прихватит с собой плавки. Желание поддаться искушению и искупаться в этом необычном озере слишком сильно. Чанёль дважды моргает, когда в глаз попадает капля воды. Звук дождя начинает усиливаться, а в небе, опасливо близко к озеру, сверкает молния. Парень поднимается на ноги, отряхивает штаны и торопится вернуться, надеясь не поскользнуться на уже ставшей мокрой почве. Кинув мимолетный взгляд напоследок, он натыкается на темноту небольшой пещеры по ту сторону озера и спешит вернуться домой, стараясь не думать о двух красных рубинах, блеснувших в кромешной мгле.