Синеглазое лекарство

Воздушная легкость и абсолютное спокойствие - вот то, что наполняло его тело и разум. Никаких проблем и тревог, только ноющая боль по всему телу, но про нее можно забыть, ведь так хорошо, так замечательно... Но боль усиливалась, принося и ощущение собственного тела, которое до этого было какой-то абстрактной массой. Пока достаточно хорошо он чувствовал только лицо и правую руку, которую сжимали прохладные пальцы. Губ же наоборот касалось что-то теплое и нежное. И шепот, дарящий покой и успокоение... Так, шепот. Слова. Он может различить слова! - Дженс... Пожалуйста... Уже едут... Только... Ты мне нужен... Дженсен лениво приоткрыл глаза, заинтересовавшись. Если есть шепот - есть человек, так было всегда. Встретившись взглядом с испуганными синими глазами, Дженсен расслабился, понимая, что все действительно хорошо и стал отвечать на поцелуй. Коллинз замер. Дженсен смотрел на него сонным взглядом и цеплялся за запястье, губы его растянулись в нежной улыбке. - Ой... Прости... - виновато прошептал Миша. - Миша... - все также мечтательно улыбаясь, протянул Дженсен. Стоп, Миша? Миша целует его и шепчет нежности? Что-то из области фантастики! Судя по всему, это сон. Тогда становится ясным и то, что чувствует он только руку и голову... Решив, что где бы он ни был и что бы ни происходило, нужно пользоваться моментом, Дженсен не позволил тому отстраниться, крепко сжимая руку и самостоятельно потянувшись вперед, к таким приятным и желанным губам... Миша удивленно выдохнул, чувствуя, как шею обвивают дрожащие руки, но притягивают к себе вполне уверенно, по-свойски прижимая к себе. Дженсен целовал мягко, ненастойчиво, осторожно обводя губы языком и иногда легонько покусывая. Одна рука забралась в волосы, взъерошивая их и ласково перебирая, а вторая продолжала тянуть на себя за рукав очередной клетчатой рубашки. И Миша сдался, не особо, в общем-то, и сопротивляясь. Лег рядом, улыбаясь в поцелуй и позволяя себя обнять. Дженсен абсолютно потерял ориентацию в пространстве, и единственным его ориентиром был только Миша. Казалось, что если разорвать поцелуй, он не сможет удержаться и упадет в пропасть, которая поджидала его со всех сторон. Но кольцо сомкнувшихся на спине рук уверенно удерживало его от падения, даря всю ту же уверенность и покой. - Где я? В раю? - тихо спросил Дженсен спустя несколько секунд, заглядывая в чарующую синь любимых глаз. - У меня дома. - А я знал, что ты ангел... Ему показалось, что за спиной у Миши раскрываются ослепительно-белые крылья, а в следующий момент он уже провалился в темноту, сопровождаемый постепенно гаснущим сиянием... *** Следующее пробуждение было отнюдь не таким приятным. Тянущая боль навалилась свинцовой тяжестью, выкручивая суставы и стягивая мышцы. Не чувствовать тела было гораздо приятнее, чем чувствовать вместе с ним и эту боль. По глазам бил свет, но не мягкий и приятный, а заставляющий слепнуть. Странный противный звук, напоминающий сирену, заставлял подкатывать к горлу панику. Тревога. Тревога. Тревога! Отчаянно пытаясь зацепиться в пространстве взглядом за что-то, что помогло бы ему разобраться в ситуации, он заметил сидящего на стуле Мишу. Встревоженного, кажется, не меньше его. - Что происходит? - Сейчас врач придет, потерпи... - Подойди, - хрипло попросил Дженсен. Коллинз сорвался с места, в миг оказываясь у постели больного. - Я рядом. Все будет хорошо. Такие простые, но безгранично теплые слова вызвали улыбку и волну умиротворенного счастья. - Я тебе верю. Миша, повинуясь внутреннему импульсу, погладил его по щеке, тут же, впрочем, смущенно отдернув руку. Открывшаяся дверь нарушила их уединение и заставила Мишу вернуться на свое место. - Ну что, как вы себя чувствуете? - с профессиональной заботой в голосе спросила врач, проводя поверхностный осмотр больного. - Физически? Хреново, - честно признался Дженсен. А потом перевел взгляд на Мишу и слабо улыбнулся. - А вообще хорошо. - Оцените боль по десятибалльной шкале. - Шесть... Да, пожалуй, шесть. А еще тошнит. Я буду в порядке? - С такими-то друзьями - конечно будете, - врач тоже перевела взгляд на напряженно прислушивающегося к разговору Коллинза. - Тошнота - это от наркоза, она скоро пройдет. Мы вас быстро на ноги поставим, не волнуйтесь. - А я и не волнуюсь. С такими-то друзьями... - повторил ее фразу Эклз. Миша подмигнул ему. - Вот и отлично. Спать хотите? - Немного, - прислушавшись к себе, ответил Дженсен. - Тогда про лечение расскажу позже, - она что-то проверила в показаниях приборов и отошла. - Отдыхайте. - Мне уйти? - подал голос Миша. - Останься, - тут же попросил Дженсен и прикусил язык, смотря на своего лечащего врача. - Вообще, только родственники... А вы... Ну, у вас кольца... - Да, кольца, - спокойно согласился Дженсен. - Ладно, сидите уж, - разрешила та, окинув их обоих смягчившимся взглядом. - Зайду через час, будем проводить полный осмотр. - Спасибо, - искренне поблагодарили Дженсен и Миша в один голос. Когда дверь за женщиной снова закрылась, палату наполнила тишина, которую оба не решались нарушить. Только мерное попискивание аппаратов и дыхание нарушали ее. - Как ты? - первым решился спросить Миша. - В общем-то нормально. Что все же случилось? Я смутно помню... - Мы попали в аварию. Ты сидел за рулем, поэтому мне повезло больше, - объяснил тот. - Но все нормально. Никаких последствий нет, полиция претензий не имеет и... - Подожди-подожди. Ты сам-то в порядке? - Ну... Так... Ты поправляйся главное. - Конечно. Спасибо за заботу, - Дженсен продолжил любоваться мягким сиянием его глаз. Так хотелось спросить про тот поцелуй, но мало ли, что может привидеться под наркозом? И эти крылья... - Нас приняли за пару. Это так мило, - Миша усмехнулся и склонил голову набок. - Можно я... - Да иди уже сюда... - правильно поняв невысказанный вопрос, поторопил Джей. - Ага. И ведь не в первый раз... Интересно, дело в кольцах или все же в нас самих? Коллинз встал на колени и положил подбородок на подушку, внезапно оказываясь слишком близко. Так, что как раз можно было бы поцеловать его, несмотря на явно переломанные ребра. Дженсен с сожалением вздохнул, понимая, что в любом случае не решится, но все же придвинулся капельку ближе. - Я так волновался, - признался вдруг Миша, серьезно смотря в глаза. - Рад, что все хорошо. - А я рад, что... - он не договорил, засмотревшись на друга. - Что, Дженс? - мягко спросил Коллинз. - Знаешь, ты ведь мне... Но им снова помешали. Окинув их извиняющимся взглядом, в палату вошла все тот же врач. - Простите, если помешала, но к вам посетитель. Я пыталась ее успокоить, но... - Кто? - Говорит, что ваша... жена, - словно сомневаясь в собственных словах, сказала врач. - Пропустить ее? - Оу. Я тогда все же пойду. Поправляйся, - пожелал Миша, проворно поднимаясь с колен. Дженсен с грустью проследил за удаляющейся от него фигурой. - Буду рад, если ты еще зайдешь, - успел все же сказать он прежде, чем Коллинз, помахав, вышел за дверь. Врач покачала головой, глядя ему вслед. - Кто он все же вам? Друг? - Хотел бы я сам знать... - пробормотал Дженсен. Больше даже для себя, чем для нее. На душе было пусто, а боль перескочила с «шестерки» на «семерку» как минимум. Словно вместе с Мишей ушла и вся его выдержка, и надежда... - Дженсен! Ты в порядке? Что произошло? Меня не хотели пускать, представляешь! - его окутало ароматом дорогих духов, рыжие волосы хлестнули по лицу, а ребра вдавили в грудную клетку. - Девушка! Девушка! У него же переломы, осторожнее! И вообще, больному нужен покой! - Мы не за то платим вам деньги, чтобы вы нам указывали! - неприязненно заявила Дэннил. - И вообще, оставьте нас наедине! - Посещения только в присутствии врача, но... Ладно. У вас есть пятнадцать минут. - Спасибо, док. - Да, спасибо, - повторил Дженсен. Правда, благодарил он не за предоставленное время, а за спасение его ребер. Он грустно посмотрел на поспешно достающую принесенные с собой гостинцы и вещи жену. И с каких пор его стали раздражать ее резкость и непоседливость? *** - Здравствуйте, миссис Кейдман, - с улыбкой поздоровался молодой человек в небрежно накинутом поверх клетчатой рубашки белом халате. - Можно к Дженсену? - Он просил никого к нему не пускать, но... не думаю, что к вам эта просьба относится. Брюнет просиял, а миссис Кейдман спрятала улыбку за историей болезни. Она любила наблюдать за такими вот пациентами, как Дженсен - улыбчивыми и вежливыми, и всегда радовалась, когда к ним приходили посетители. А Миша понравился ей сразу. Так переживал за своего друга, добился немедленной операции вне очереди, обойдя бюрократию больницы... Не без материальных вложений, увы. А эта красивая, но нахальная рыжая девушка, Дэннил, еще говорила что-то про «наши деньги». Да судя по ее маникюру, она только и делает, что дома сидит, да по бутикам шастает, а не деньги зарабатывает... Может быть, конечно, зря она так об этой девушке, все же та переживает за мужа... Но миссис Кейдман, а для близких - просто Эмми, не терпела такого наглого отношения к себе. - Мистер Эклз, к вам можно? Я не одна. - Вот черт. Дженсен опасливо заглянул ей за спину, боясь заметить рядом с ней Дэннил или Джареда. Они оба уже успели вымотать его постоянными вздохами и ахами по поводу его самочувствия, только ухудшая его с каждым приходом. Нет, не то, чтобы он был не рад жене и лучшему другу, но... Хотя бы в больнице он может отдохнуть от постоянного внимания?! - Не бойтесь, это не ваша жена, - она едва сдержала смешок, смотря на встревоженного пациента. - Ох, ну все равно, я же просил никого... Ух ты, Миша, - его голос потеплел. - Привет. - Если ты не в настроении, я могу уйти, - улыбаясь, сказал Коллинз. - Чего от жены прячешься-то? - Да я... Немного от нее устал, если честно. А ты заходи-заходи, не принимай на свой счет. Если бы я знал, что ты придешь, то предупредил бы миссис Кейдман... - Ты всем так говоришь? - спросил Миша и присел на его кровать. - Нет... - Тогда приятно, - он подмигнул. - Ну что, поделишься, какими процедурами тебе сегодня мучили, или лучше я расскажу что-нибудь интересное из происходящего в мире? Дженсен тихо рассмеялся. В глазах Миши прыгали чертенята, а он обожал, когда Коллинз был в таком настроении. Веселый, но не переходящий границы... Хотя, если честно, Дженсену в нем нравилось и это. - Ты знал! - Догадался. Я тоже лежал в больнице и знаю, как утомляют эти постоянные расспросы... И потом, фельдшерские курсы, как ты мог забыть? - Миша аккуратно пощекотал его, видимо, боясь потревожить еще не до конца зажившую травму. - Нормально? - Вполне, - улыбаясь, успокоил его Дженсен. Господи, хоть кто-то не лезет его щупать и пытается быть осторожным. - Расскажи! - Если ты про больницу, то у тебя еще есть пятки, которые, кажется, совсем не пострадали, но гораздо более чувствительные... - он сполз вниз, с хитрой улыбкой стягнул носки, касаясь пяток подушечками пальцев. Почти не имевший возможности шевелиться Дженсен захихикал и попытался извернуться. - Хей! А... А откуда ты знаешь, что у меня и где чувствительное? Следишь за мной? - Бывает, - Коллинз поиграл бровями, провел рукой по всей стопе и немного ее поммассировал, с сожалением отметив, что предпочел бы сделать это языком. Особенно, когда Джей неожиданно резко вздохнул и перевел на него удивленный взгляд. - Смотри-ка, и вправду чувствительные... - пробормотал Миша, отпуская его ноги и улыбаясь как ни в чем ни бывало. - Как ты это сделал? - Дженсен аккуратно пошевелил ногами. Вот как эрогенные зоны на старости лет открываются... - Магия рук. Тебе что, никогда не делали массаж ног? - Похоже, что нет. Я бы... запомнил, - Дженсен усмехнулся, а Миша понимающе хмыкнул. Шальная мысль, закравшаяся в голову еще после того резкого вздоха, не желала улетучиваться. И, в конце концов сдавшись ей, Миша снова потянулся к его ногам, поглаживая их и несильно надавливая на особенно чувствительные точки, ориентируясь на реакцию Джея. Та была просто потрясающей... Сбившееся дыхание, лихорадочно блестящие зрачки и закушенная губа - Боже, да еще немного, и он его до оргазма доведет! - Все в порядке? - мурлыкнул Миша через несколько минут, смотря на него снизу вверх. - Более чем... - Прости, если это было немного... не по-дружески. Или слишком по-дружески, - укутав его ноги в одеяло, Коллинз встал и скрестил руки на груди. Дженсен покачал головой. - Миш, ты просто какой-то... невероятный. У людей всегда есть предел. Предел дружбы, предел отношений - какая-та черта, за которую они никогда уже не заступают, однажды ее достигнув. Когда просто невозможно быть ближе. А с тобой ее просто нет! - Но тебе же нравится? - спросил Миша. Переформулировать вопрос было уже поздно, да и хотелось оставить некоторую многозначность. - Нравится. Садись. - Есть, мой капитан! - Сядь, пожалуйста, - уже мягче попросил Дженсен. Миша послушно сел и, чтобы не пялится на друга, перевел взгляд на тумбочку, заваленную всякими вещами, в основном - едой. - Тебе, может быть, что-нибудь привезти? - Да нет, спасибо. Ты сам лучше приезжай. Ну, если сможешь, конечно, съемки и все такое, я же понимаю... - Тогда я завтра после съемок загляну. А сейчас - отдыхай. - Спасибо, - Дженсен проводил его взглядом и улыбкой, а через несколько минут уже спокойно спал. Так хорошо ему давно не было...