Sing! / Пой, Блейн!

***

- Да, я согласен! – говорит Курт только для Блейна. Тихо, но уверенно. Делает паузу после "да", глотает воздух и на выдохе добавляет "я согласен". Его голос слегка дрожит и руки тоже. На губах застыла нежная улыбка. Он уже несколько дней ходит с этим выражением лица. Все говорят, что он выглядит счастливым. Да, так и есть, - мечтательно отвечает он. Курт смотрит только на Блейна, видит его блестящие карие глаза, густые брови, легкую щетину и смолистые кучерявые волосы. Ниже - черную бабочку и широкие плечи, обтянутые тканью строгого пиджака. Он делает глубокий вдох, чтобы не потерять сознание. Все кружится перед его глазами: гости в праздничных нарядах, белые цветы, украшающие стулья, яркие витражи на окнах церкви, священник в своем черно-белом одеянии. Только Блейн стоит перед ним и не движется. Он проникновенно смотрит Курту прямо в глаза и робко улыбается. Курт ждет, когда тот повторит за ним "да, я согласен" - такие простые, но такие важные слова, но Блейн молчит. Курт списывает это на обычное волнение, с кем не бывает? Он терпеливо ждет, лишь уголки его губ слегка подрагивают. Курт не замечает, сколько времени прошло, но он начинает по-настоящему волноваться, когда улыбка с лица Блейна куда-то исчезает, а его глаза больше не блестят. Он оглядывается на гостей в церкви: на своего отца, на друзей, но все они словно застыли. Смотрит на священника, но тот тоже не двигается, повернувшись в сторону Блейна, словно ожидая, что он, наконец, ответит. У Курта больше нет сил ждать, это словно пытка для него, он подается вперед, касаясь рукой плеча брюнета. - Блейн, – говорит Курт, как он думал, тихо, но его голос эхом отозвался в пустом зале. Он моргает несколько раз, затем оборачивается вокруг: Блейна нет, гостей нет, ничего нет. Церковь разрушена. Курт смотрит себе под ноги и видит кусочки цветных витражей и лепестки белых роз с их свадьбы. Он резко просыпается, сжимая в руках одеяло. - Ты в порядке? – слышит он родной голос. Голос, которого так не хватало. - Я? М... – Он смотрит на Блейна. Тот сидит с ноутбуком у себя на коленях и что-то печатает. Рядом с ним на прикроватной тумбочке зажжен светильник, который в одиночестве освещает их спальню. Под этими лучами мягкого света ресницы Андерсона отбрасывают длинные тени на его щеки. И это так красиво, что Курт на секунду задумывается, спит он еще или нет? - В порядке, – отвечает он под пристальным взглядом карих глаз. - Ты долго еще? – спрашивает он, подминая под голову подушку и лениво зевая. На самом деле, да, долго. Ему нужно писать доклад: отредактировать вступление и заключение, почитать кое-какую литературу, чтобы продолжить писать основную часть. Но сейчас, сейчас ему почему-то все равно. - Уже все, – отвечает он и закрывает ноутбук, убирая его на тумбочку. Он выключает светильник и поправляет свою подушку, чтобы устроиться рядом с Куртом. Тот сильно к нему прижимается, обхватывая рукой за талию и одну ногу закидывая ему на бедро. И тихонько вздыхает. - Хей, ты чего? – спрашивает Блейн и так же сильно обнимает Курта в ответ. Шатен утыкается ему прямо в шею, хватаясь одной рукой за футболку на груди. - Просто, – отвечает Курт и глупо улыбается с закрытыми глазами. Только Блейн этого не видит в темноте. Так они и лежат, прижавшись друг другу, словно кто-то может разлучить их во сне. Блейн чувствует, что уже засыпает, когда Курт вдруг шепотом говорит: - Блейн, я не могу уснуть... – он легонько целует его в шею и трется об нее носиком. Блейн громко выдыхает. - Что мне сделать? – спрашивает брюнет так же тихо. - Можешь кое-что сказать мне? Только не спрашивай зачем и не смейся... – шепчет он Блейну на ухо. - Конечно... – а Блейн почти засыпает. - Скажи "да, я согласен!" – Курт зажмуривается и закусывает губу. Только бы это был не сон, и только бы Блейн ответил ему. Брюнет молчит несколько минут. Курт все так же крепко к нему прижимается и громко дышит. - Да, я согласен! – разносятся слова Андерсона по комнате. Вроде тихо, но так уверенно. Курт расслабляется и забирается головой на плечо Блейна, перекидывая руку через его грудь. Через пару минут Блейн слышит его мирное сопение. Он долго еще лежит так, не шевелясь и думая про слова, что сказал. С Куртом он, и правда, на все согласен.

***