КОНАН и ОХОТНИКИ

И разверзся ад. И затряслись вокруг стены. И возник в начерченной пентаграмме демон. Сумрачные колдовские покои стигийского мага Кара-Тота осветились мертвенно-бледным сиянием. Затих, наконец, ужасающий грохот, и наступила тишина. Один из самых могущественных колдунов Стигии величественно простёр длинную тонкую руку и взглянул в глаза демону. – Зачем я тебе понадобился, человек? – проскрежетало адское создание, возвышаясь над колдуном, словно огромная огненная башня. – Ты знаешь будущее, Амарт! – Я знаю будущее, – громко повторил демон и расхохотался. – Уж не вызвал ли ты меня в качестве гадалки, чародей? Кара-Тот нахмурился. – Власть, Амарт. Мне нужна власть. Ты знаешь всё. И поможешь мне! – Разве тебе недостаточно той власти, которую ты уже имеешь? – Нет! Демон снова жутко и скрежещуще расхохотался. – Да будет так, человек! Я открою тебе то, чего не знает никто, кроме меня. Если ты сумеешь сделать это, весь мир будет у твоих ног. Кара-Тот облизал тонкие бледные губы. – Говори, демон! – Тебе надо принести в жертву богам человека из будущего. – Из будущего? – невольно переспросил колдун, пристально посмотрев на демона. – Да! – прогрохотал Амарт. – Никто, кроме меня, не знает этого заклятия! – Ты научишь меня, демон. Адское создание оскалило зубы в жуткой усмешке. – Я открою его тебе, если ты поклянёшься отпустить меня! – Хорошо! – нетерпеливо сказал Кара-Тот. – Говори! – Ты достанешь человека из будущего. Но вырезать из его груди сердце на жертвенном алтаре должен не кто-нибудь, а его далёкий предок – человек из нашего мира. – Это может быть любой человек? – Нет. Это должен быть избранник богов. – Назови мне имя, Амарт! – Его зовут Конан из Киммерии. – Конан из Киммерии должен принести в жертву своего далёкого потомка? – Да. И ты съешь ещё тёплое сердце этого человека. Но помни: и киммериец, и его жертва во время ритуала должны быть в полном сознании и ясном рассудке! Глаза Кара-Тота сверкнули как сталь острого клинка. – Скажи мне заклинание будущего! – потребовал он. В полутёмном зале зазвучали глухие, нечеловеческие слова. Закончив говорить, демон посмотрел на колдуна: – Ты обещал освободить меня! Кара-Тот фыркнул: – Ты ещё глупее, чем я думал, адское отродье! Демон яростно взревел, оставаясь во власти колдуна. И вновь задрожали стены, и пополз по сумрачному покою серый туман, и начала мерцать пентаграмма, начерченная на каменных плитах. Кара-Тот громко и торжествующе рассмеялся.