Венька и Ванька

1 – Вениамин, блядь! И Вениамин совершенно, абсолютно, ни капельки не удивился, услышав это, вылезая из-под стола, где подключал очередной системный блок. – И вам здравствуйте, Иван Николаевич, – пробормотал парень, поднимаясь и отряхивая джинсы. Вениамин работал простым системным администратором в быстро развивающейся частной фирме. Конечно, был великий гуру-администратор Илья Владимирович, который крайне редко спускался со своего третьего этажа и ещё реже занимался текучкой, отвечая лишь за 1С. Для всего остального существовал Вениамин. Именно он носился целый день по офису, что-то чинил, где-то устанавливал, кому-то помогал и разрывался на части, потому что нужен был всем и сразу. Но работу свою любил. С удовольствием копался в технике и разбирался с программами. Сотрудники частенько приносили ему на диагностику домашние ноутбуки, телефоны, прочую технику, а то и просили прийти посмотреть компьютер на дом. Вениамин редко отказывал, а благодарности принимал сдержанно, смущаясь. Коллеги его любили за общительность, чувство юмора, деятельную помощь, возможность всегда получить консультацию. Для начальства он был Вениамином, для девочек из операционного отдела – Венечкой-солнышком, для друзей – Венькой, а вот для шефа отдела продаж – неизменным «Вениамин, блядь!». И всё потому, что Иван Николаевич постоянно о него спотыкался или на него же натыкался. Да и началось это со столкновения. Вениамин, выезжая на своей новой «Джетте» со стоянки, совершенно случайно задел «Туарег» начальника. Вот тут и прозвучало впервые усталое и чуть удивлённое: – Вениамин. Блядь. Ну как же так? И вот уже с полгода приветствие не меняется. Вениамин даже начал думать, что фамилия у него не Фролов, а то самое пресловутое «блядь». Он старался как-то избегать и встреч, и столкновений, но их вечно будто притягивало друг к другу в самый неподходящий момент. То Иван Николаевич шёл с чашкой кофе от автомата, а Вениамин с системником к себе. То Вениамин, увлёкшись, объяснял по телефону схему действий в критической ситуации, не обращая внимания ни на что вокруг, а Иван Николаевич так же увлечённо расписывал потрясающие возможности фирмы клиентам. То Вениамин входил в кабинет, а Иван выходил. То на лестнице в спешке. То, как сейчас, когда Вениамин вылезал из-под стола, а Иван Николаевич подошёл, чтобы объяснить оператору Леночке, как правильно оформить накладную. А когда фирма только переезжала в новый офис и Вениамин со скоростью света настраивал-устанавливал-подключал, «Вениамин, блядь!» и «блядь, Вениамин!» въелось всем сотрудникам. – Всё, Лен, можно работать, – улыбнулся Вениамин, проверив настройки. Старательно обошёл Ивана, перекинулся парой фраз с другими девочками, и уже почти в дверях его догнало короткое, без привычного дополнения: – Вениамин. – Да? – Зайди ко мне, у меня интернет пропал. Только срочно зайди, сейчас, – Иван Николаевич мельком взглянул на него и снова повернулся к Лене. – Да, конечно, – кивнул парень, закрывая за собой дверь. Крайне удивительно, что у Ивана что-то было не так. В его кабинете Вениамин был только один раз, когда компьютер устанавливал. А дальше начальник то ли справлялся сам, то ли проблем не возникало. С чего вдруг случилась какая-то неполадка, стало даже интересно. Вениамин зашёл в кабинет и с интересом огляделся. Здесь было уютно. Кабинет был небольшим, комфортным. Пахло кофе и шоколадом. То, что Иван Николаевич большой любитель сладкого, особенно «Alpen Gold» с изюмом и орехами, было давно известно. Периодически все незамужние сотрудницы его баловали, принося домашние булочки, пирожки, а шоколад стабильно каждое утро лежал на столе. Иван Николаевич был видным мужчиной. Высокий, стройный, чертовски обаятельный брюнет с серыми глазами и потрясающим голосом. Вениамину он тоже нравился, даже очень. Иногда казалось, что слишком сильно. И сейчас в голову лезли всякие непристойные картинки, чем и как в этом кабинете можно заниматься. Он сел в кресло – широкое, с высокой спинкой. Им было бы очень удобно в нём. Иван бы чуть откинулся назад, Вениамин устроился бы сверху и размеренно двигался, а кожаная обивка скрипела бы под пальцами и коленками. – Интернет, – перебил разгул фантазии Вениамин и посмотрел на экран компьютера. Симпатичная заставка на рабочем столе – спокойный океан, белый песок и одинокое бунгало – и открытый плейлист проигрывателя. Вениамин пробежался взглядом по подборке, оценил. Музыкальные вкусы у них сходились. Впрочем, как и на машины – оба оказались поклонниками Volkswagen’а. Включив один из треков, Вениамин принялся копаться в настройках. А мысли всё равно уходили куда-то далеко от автоматически совершаемых действий. Он сотни раз представлял, как могло бы звучать «Вениамин, блядь!» в совершенно ином контексте. Например, когда Вениамин стоит на коленях между раздвинутых ног Ивана, сидящего на кровати. Или когда изгибается под его напором, когда вскрикивает и стонет. Тогда это могло бы звучать хрипло, с придыханием, восхищённо. Вениамин умел грациозно прогибаться, особенно в коленно-локтевой, потому что полжизни занимался бальными танцами. Умением быть гибким и изящным восторгались многие его партнёры. Вениамин легко мог соблазнить коротким поворотом головы, взмахом рук, взглядом, походкой, мог быть распутным, мог заставить потерять голову. Много чего ещё мог. Вот только как это показать Ивану? При нём Вениамин терялся, опускал глаза и никак не мог придумать хоть какую-нибудь стратегию поведения. Вдобавок смущало словосочетание «служебный роман». Это влекло массу последствий, часто неприятных, и множество сложностей. Да и какое дело чертовски привлекательному и перспективному руководителю отдела до простого мальчишки-эникейщика? Вениамин, справившись с заданием, сидел в кресле, вдыхал заманчивый запах кофе, прикрыв глаза. Мысли и размышления мешались с желаниями и фантазиями, из колонок доносилось что-то мелодичное и приятное. И парень совершенно не замечал, что тот самый начальник уже пару минут разглядывает его, расслабленного и чуть улыбающегося. Иван не хотел прерывать этот короткий незапланированный отдых Вениамина. Наоборот, хотелось присоединиться. Целоваться, например. Иван скользил взглядом по лицу, плечам, рукам. Вениамин ему нравился. Нравились средней длины светлые волосы и карие глаза, осанка и походка, особая манера держаться и улыбка. И Иван полагал, что достаточно намёка, и всё будет. Но отчего-то не хотелось впутываться в обычную интрижку на работе. Стоило подумать о чём-то другом. Вениамин вздрогнул и резко поднялся, едва услышал сдержанное покашливание. – И как успехи? – скрывая смешок, спросил Иван. – Прекрасно, – кивнул парень, судорожно щёлкая мышкой, останавливая музыку, закрывая открытые им окна. – Можете работать, должно быть в порядке, – он вышел из-за стола. – Спасибо, – улыбнулся тот, не двигаясь с места. Интересно, как Вениамин будет изворачиваться, чтобы обойти его и не задеть. – Не за что. Если что, вы звоните, Иван Николаевич, – Вениамин изящно и точно, словно в танце, обогнул начальника, не касаясь, и вышел из кабинета. Иван вздохнул, глядя на дверь, поводил пальцем по мышке, ещё хранящей тепло пальцев Вениамина. Возвращаясь в свой кабинет, парень продолжал фантазировать на тему отношений с начальством. Как можно было бы называть Ивана Николаевича? Нежно и требовательно «Ванька», тихо и ласково «Ванечка», легко и просто «Ваня» и «Иван» – строго и серьёзно. – Не светит тебе, Венечка, – шепнул сам себе, открывая дверь кабинета. 2 Когда сказали, что придётся ехать в областной филиал, Вениамин не удивился. Последнее время его замучили звонками; хотя у них был свой штатный работник, но он не справлялся. Плюс ко всему необходимо было перенастроить сеть. Вениамин выслушивал всё это, сидя на диване в кабинете директора фирмы, кивал и продумывал, как поедет. Впрочем, это был повод развеяться, сменить обстановку и избавиться от «Вениамин, блядь!». Однако не суждено было этому сбыться. – Дим, звал? Что такое? Вениамин поднял глаза и столкнулся с непроницаемым взглядом серых глаз, заторможенно кивнул в знак приветствия. – Звал, – ответил директор. – Надо в филиале порядок навести. Кроме тебя некому, – он развёл руками, улыбнувшись. Иван сдержанно улыбнулся в знак согласия и тут же принялся выяснять какие-то организационные моменты. А Вениамину стоило бы уже уйти, но его никто не отпускал, а прерывать было невежливо, и он с удовольствием слушал завораживающий голос начальника отдела продаж. – Ну что, Венька и Ванька, – директор хохотнул, – командировку вам выпишу, и выезжайте. Иван с Вениамином переглянулись, кивнули и двинулись к двери кабинета. Но, выходя, столкнулись, и раздалось тихое, с улыбкой: – Вениамин, блядь. Парень вздохнул, картинно поклонился, пропуская начальника вперёд, и вышел следом. Специально отставал на три шага, соблюдая дистанцию, избегая внезапного столкновения, пока они шли по коридору каждый к своему кабинету. – Поедем на моей машине, – проинформировал Иван. Не то чтобы Вениамину нечего было возразить, но он лишь угукнул, спорить и что-то выяснять не хотелось. Да и прокатиться в «Туареге» не каждый день выдаётся возможность. – Выедем поздним вечером, к утру будем на месте, – добавил Иван. – Заеду к одиннадцати за тобой. Вениамин снова кивнул. И только спустя час, когда сидел в торговом зале и переустанавливал программу, вспомнил, что Иван не спросил адрес. Конечно, не проблема и в отделе кадров выяснить. Но вдруг он знал?.. Ровно в одиннадцать Вениамин садился в «Туарег». Пристегнулся, поёрзал на сидении, пока не нашёл удобное положение, и закрыл глаза. – То есть развлекать меня разговорами, чтобы я не уснул, ты не собираешься? – Иван искоса наблюдал за ним. – Эм… Нет, – виновато улыбнулся Вениамин, мельком взглянув на него, и принял прежнее положение. Он желал быстрее уснуть, чтобы не смотреть на Ивана в очках, которые тот надевал исключительно когда садился за руль или работал за компьютером. А снять их казалось таким соблазнительным! Осторожно прихватить дужки, медленно потянуть, не отрывая взгляда от глаз, отложить на приборную панель, после податься вперёд и поцеловать. И на руки Ивана, на ладони, плотно обхватывающие руль, тоже смотреть не хотелось. А на губы, которые он периодически облизывал, тем более! Вениамин вздохнул, продолжая молча слушать музыку. Всё-таки вкусы у них сходились. – Ты поразительно органично смотришься в моей машине, – внезапно сказал Иван, не отвлекаясь от дороги. – Что вы, у меня восхитительное умение сливаться с интерьером любого помещения, – тихо пробормотал Вениамин, не открывая глаз. – Разве? – Да. Вы ведь меня нигде не замечаете, – ещё тише, сонно сказал парень. Иван не стал больше ничего говорить, посмотрел на Вениамина, вздохнул и попытался полностью сосредоточиться на вождении. Через какое-то время Вениамин в полусне услышал недовольное бормотание: – Как маленький, честное слово. Сиденье нормально опустить не мог? Следом – приятная тяжесть чужого тела и два лёгких поцелуя, в скулу и висок. Он лишь улыбнулся своему видению. А утром понял, что это не было сном. Когда Иван его разбудил, парень был укрыт пледом и удобно лежал. 3 Они пробыли в филиале три дня вместо положенных суток. Что-то где-то не получалось, не хотело работать, не отзывалось на запросы. Вениамин предлагал Ивану ехать, а сам бы добрался на автобусе, когда справится, но начальник отчего-то тоже остался. Вениамин не сильно задумывался об этом, да и было особо некогда. Они вообще практически не виделись: парень проводил большую часть времени с коллегой и ночевал тоже у него. Местный сисадмин был не глуп, но в достаточном объёме знаниями всё-таки не обладал, потому Вениамину иногда приходилось объяснять вещи, которые сам он считал элементарными. Ещё Вениамин не хотел думать о том, что произошло в машине. Хотя ничего серьёзного не случилось. Ну пледом его укрыли. Ну поцеловали. Очень нежно поцеловали. Если бы была возможность вернуть те секунды, Вениамин открыл бы глаза, продолжил серию поцелуев, перевёл бы в более решительное русло. А сейчас только избегал Ивана, не зная, что делать и как себя вести. Один раз они столкнулись на выходе из офиса, но вместо привычного «Вениамин, блядь» он ничего не услышал, а сам тихо пробормотал «извините». И не обернулся, как бы ни хотелось. А Иван не знал, как парня задержать, остановить, очень умело тот его избегал и всегда кто-то возникал рядом с ними, лишая удобного случая поговорить. Местный техник так и вовсе не отходил от Вениамина, казалось, ни на секунду. Иван понимал, что его несдержанность парень помнит, и хотелось объяснить, спросить, уговорить попробовать. Когда оказались вдвоём на лестнице, Вениамин растерялся и попытался Ивана обойти, но не получалось. В какую сторону делал шаг он, в ту же сдвигался и Иван. Проскользнуть под рукой было довольно сложно. А ещё эта игра казалась глупой. – Вениамин. – Да, Иван Николаевич? Вениамин вцепился в поручень и отвёл взгляд. Пару секунд ничего не происходило, а после он почувствовал тепло чужих пальцев. Сначала хотел одёрнуть руку, но, пока в нём боролись желания и разум, Иван успел накрыть его руку всей ладонью. – Вениамин. – Да, Иван… – Вениамин поднял взгляд и ошарашенно моргнул. Иван находился так близко, как не должен был. Стоял на ступеньку выше, но почти вплотную, ласково смотрел сверху вниз на Вениамина. Взгляд блуждал от глаз к губам и обратно. И ещё секунда, ещё пара миллиметров, и можно будет, наконец, нормально поцеловаться. Это так заманчиво и желанно. Вениамин смотрел в чуть потемневшие серые глаза и пропадал, и облизнул губы, и чуть приоткрыл их… Хлопок двери и смех девочек из бухгалтерии заставили очнуться, понять, где они и что собираются делать. Вениамин дёрнулся в сторону, успел проскочить на пару ступенек вверх, но Иван ухватил его за запястье. – Вениамин. Блядь! Парень нервно хохотнул, вырывая руку, шепча: – Потом, ладно? Потом всё. Иван отпустил его и в порыве стукнул кулаком по перилам. Обратно ехали в абсолютной тишине. Вениамин предусмотрительно забрался на заднее сидение с огромной книгой о компьютерах и оргтехнике, которую купил случайно, впопыхах. И выбрал её не по содержанию, а по толщине. Углубившись в изучение, он старался не смотреть ни в окна, ни на водителя. То, что с ними происходило, не было похоже на то, что было раньше, с другими. Казалось бы, самый удачный момент: командировка с тем, кто тебе чрезвычайно нравится. Можно же реализовать все желания, а, вернувшись, оставить себе приятные воспоминания. Но отчего-то Вениамину казалось, что останутся не приятные воспоминания, а жгучая тоска, и продолжение приключения будет невозможно. Потому и избегал Ивана, зная, что может сорваться, отдаться и (как страшно это звучит!) безумно влюбиться. – Вениамин, – тихий и серьёзный голос разорвал тишину. Парень промолчал, делая вид, что погрузился в чтение. – Вениамин, нам нужно поговорить. Тот дёрнул плечом, снова игнорируя фразу. Зачем им разговаривать? О чём? Что было некое помутнение рассудка и не стоит воспринимать это на свой счёт? Что не нужно строить планов, которые не сбудутся? Что не следует влюбляться в начальников? – Вениамин! – Останови, – вдруг попросил парень, захлопнув книгу. – Что? – Останови машину! Иван съехал на обочину и притормозил. Вениамин тут же выскочил из «Туарега», хлопнул дверцей и прислонился к ней спиной, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Секунду назад ему казалось, что ещё немного, и сойдёт с ума. Запах Ивана, его требовательный голос, сам Иван, такой красивый и соблазнительный в этих чёртовых очках. Выдержать было невозможно. – Вениамин, – тихий шёпот над ухом заставил напрячься. – Хватит бегать, а? Парень посмотрел на Ивана, погладил ворот его рубашки, едва-едва касаясь шеи кончиками пальцев. – Ну вот, я же не сдержусь сейчас, – шепнул Вениамин. – А я только этого и жду, – так же тихо ответил Иван. И поцелуй, наконец, состоялся. Такой долгожданный, жаркий, пусть и неторопливый. – Так, если тебе это просто так, в машинке покувыркаться, то я сразу отказываюсь, – быстро проговорил Вениамин, едва отстранившись. – Вениамин… – с улыбкой. – Я знаю, ты у нас мужчина видный, жених завидный, а я обычный, потому претендовать сложно… – Вениамин, – строже. – И вообще, я как бы так быстро не сдаюсь… – Вениамин! – громко и серьёзно. – Блядь, да? – с совершенно невинным видом спросил парень. – Нет, – рассмеялся Иван. – Садись в машину, домой нас повезу, – он коснулся губами его щеки и сел за руль. – А ты не думай, что я вот так сразу к тебе перееду, – продолжал Вениамин, устраиваясь на пассажирском сидении. – Мы ещё ничего не решили. А поцелуй, он, вообще, мало что значит, и… – Вениамин! – Кто знает, как всё обернётся, и на работе тоже, и вдруг тебя какая охмурит, и… – Вениамин, блядь! – Да-а? – ехидно протянул парень. – Ты только на это будешь отзываться? – Я к этому слишком привык за долгое время, – улыбнулся Вениамин. – Теперь отвечаю рефлекторно на это обращение. – С этого момента буду звать Венькой. – Ладно, Ванька, – Вениамин довольно выдохнул и снова произнёс: – Ванька… Ваня. Приятно осознавать, что мне можно так называть строгого и серьёзного начальника. – Вот и наслаждайся, Веня, – улыбнулся Иван. И Вениамин, удобно устроившись на месте, расслабился, фантазируя, вновь и вновь с непередаваемым удовольствием называя его про себя «Ванечкой».