"Розовый пояс от юката"

- …и затем он понял, что остался без ног и носа! – Ёкай театрально вскинул руки и страшно захихикал, а Сакура-сан лишь кротко улыбнулась. - Это жестоко, Тиба-кун, - отчитала она его не всерьёз. Он был лучшим её собеседником за долгие десятилетия. Во многом потому, что он был единственным, с кем Сакура-сан говорила – остальные её не слышали, да и она не считала нужным с ними разговаривать. Она умерла безмолвно и тихо, как это делают все нищие и обесчещенные девушки, так зачем ей разговаривать и после смерти? А вот Тиба Инави – совсем другое. Это он назвал её Сакурой-сан, или, вернее, Девой сакуры: она повесилась на цветущем вишнёвом дереве, четырежды обернув свою шею розовым атласным поясом от юкаты, и он назвал её смерть прекрасной. - Ты страшный, - сказала она ему, когда впервые увидела. - Зато ты прекрасна, как вишнёвое дерево, - ответил ей ёкай, помогая спуститься из мёртвого тела. – Я буду звать тебя Девой Вишни, Сакура-сан. - Хорошо, - согласилась она, и волосы выпали из строгой собранной прически. – А кто ты? - Я Тиба Инави, - представился он, и больше они не расставались. Он питался человечиной: завлекал людей, высыпая на них с дерева золотые монеты, а потом прыгал сверху и прокусывал череп, высасывая мозги. Одежду Тиба оставлял: лучшие вещи он приносил неизменно Сакуре, называя её «красавицей» и хвастаясь своими проказами. Она улыбалась и покорно принимала подарки: человечиной Сакура не питалась, так как была бестелесным духом, но многие сходили с ума, находясь под ветками дерева, на котором она повесилась. А тех, кто её обесчестил, съел Тиба Инави, но далеко не сразу: сначала она приходила к ним, кроткая и прекрасная, облаченная в нежное розовое кимоно, и затем скрывалась в ветках сакуры. Каждый из них забирался за ней, и уже в ветках вишни встречал свою смерть от острых зубов ёкая. От них у Сакуры остался шелковый кошель, моток серебряной нити и губная свирель, на которой, впрочем, мастерски играл сам Тиба. - Почему ты выглядишь как человек? – спросила его как-то Сакура. - Чтобы мой истинный вид не мешал мне прятаться в вишневых ветвях, - признался ёкай. Однажды он сказал ей: - Я люблю тебя, Сакура-сан, и полюбил, как только увидел. Я счастлив, что ты мертва, ведь любить смертную ёкаю непочтительно. Держи, ведь у тебя должно быть только самое красивое. И протянул ей голову съеденной женщины. - Раз любишь, тогда женись на мне, - сказала Сакура, скрывая прекрасное лицо за розовыми лепестками распустившейся сакуры. - Я украду ради тебя самые лучшие кольца, - пообещал Тиба, - и готов поднять весь подземный мир, чтобы сделать своей невестой. - Я согласна, - покорно сказала Сакура, принимая его подарок. Не было у Сакуры ни богатств, ни драгоценностей, но вместо приданого она забирала души пришедших людей, и их кровь становилась краской для лепестков прекрасных вишневых деревьев. И выглядели они богаче самого дорогого платья. В день свадьбы ёкая и безвинно погибшей девушки из живых в деревне не осталось больше никого; все они пошли на приданое невесте и на жаркое гостям. Вот так вот!