Моя любимая галлюцинация

- Доброе утро, Вьетна-а-а-м!!! - А? Что, где? – Сэм мгновенно села в кровати, с трудом разлепляя глаза. Вчера была своего рода семейная вечеринка (отец, мать, Дин с женой Лизой и сыном Беном плюс дядя Бобби с супругой Эллен и дочерью Джо), так что неудивительно, что утро все проспали. И Сэмми в том числе. - Ах ты, моя ранняя птичка! – кто-то умиленно хлопнул в ладоши. – Ну наконец-то! Голос… почему голос так знаком Сэм? - ТЫ?! – мигом проснувшись, Винчестер выскочила из кровати, чтобы… да, чтобы увидеть Его Величество сероглазого хама собственной персоной. В своей спальне. Вальяжно развалившимся на подоконнике. Открыто разглядывающим ее золотистую пижамку. Либо то, что под нею… - О да, это опять я. И я от тебя не отстану. - Ты мой глюк, - решительно «припечатала» Сэм, ероша спутавшиеся со сна волосы и одновременно думая, где можно почитать про подобные явления подробнее. - Думай как хочешь, но я от этого не исчезну. - Почему? - Потому. Вот просто потому. – Тот пожал плечами. – Привыкай. Можешь даже назвать меня, если желаешь, а то безымянный глюк. Неинтересно. Не хочу быть безымянным глюком. «Не обращай внимания, Сэм. Не смотри, не слушай его. Это пройдет. Пройдет», - пыталась убедить себя Саманта, расхаживая по комнате и стараясь не глядеть в сторону наглеца. - Ну, Сэ-эм! Назови меня! – жалобно протянул «глюк». – Сэ-эм! … - Сэ-эм! Назови меня! - Заткнись! Назову, только не мешай! – зарычала Сэм как можно тише, взбешенно сжимая кулаки. До этого «глюк» полдня бродил за нею, ноя на один и тот же тон и не давая сосредоточиться на учебе. Джессика то и дело обеспокоенно смотрела на подругу, когда та отвечала невпопад и нервно зыркала куда-то в сторону, однако при этом убеждала, что все в порядке». Парень расплылся в довольной улыбке и – о, чудо! – замолчал. Замолчал ровно до того момента, когда Сэм закрыла за собой дверь спальни и устало привалилась к ней спиной, закрывая глаза. За день образ сероглазого порядком надоел, так же, как и его голос. - Ну? И как ты меня назовешь? Сэм застонала: легок на помине! - Мне всё равно. Ник. - Ник? – парень закатил глаза, словно катая имя на языке. – Ммм, мне не нравится. Как-нибудь по-другому. - Чем тебе не нравится «Ник»? Марк. - Марк? Слишком просто. Хочу что-нибудь особенное. - Слушай, возьми словарь имен и выбери то, что понравится! – зашипела Сэм, стараясь не выдавать себя. Вдруг мать услышит, что дочь беседует сама с собой? - Но я хочу, чтобы ты это сделала. Вот, например, у друга твоего Дина красивое имя. Кастиэль. Я тоже хочу себе что-нибудь такое. О, придумал! – он поднял палец, просияв. – Как тебе «Люцифер»? - Дьявол? – обернулась Сэм и опасливо попятилась. На всякий случай. Не очень хорошо, когда порождение собственного воображения вдруг называет себя таким именем. - Между прочим, это значит «светозарный», - обиделся тот. – Хороший смысл. Зови меня Люцифер. А звучит-то как! - Зачем надо было меня доставать целый день, если ты сам в состоянии решить, какое имя себе хочешь! - Сэм? Милая, ты в порядке? - Да, мам, всё хорошо! – «Черт! Мама слышала!». Отводя подозрения, девушка высунулась из комнаты, встречая обеспокоенный взор Мэри. – Просто надоедливый сокурсник звонил. – Она извиняюще улыбнулась, и, похоже, мать ей поверила. - Обожаю, когда ты такие щенячьи глазки делаешь, - пропел медовым голосом Люцифер, когда жертва вернулась в комнату. - Исчезни! - Спешу и падаю, - растекся в зловредной ухмылке Люцифер. *** Дни шли за днями… и Сэм потихоньку привыкала к своему «глюку». А что оставалось делать, если он преследовал почти постоянно? Конечно, вреда от него не было, иногда он даже помогал – подсказывал на тестах, составлял компанию, когда Сэм было одиноко, и оказался интересным и умным собеседником (хоть и не без своих особенностей). Но так же часто он и бесил девушку, выводя из себя. К концу первого месяца «общения» Винчестер уговорила Люцифера, чтобы он не мешал ей хотя бы на учебе и желательно не появлялся в неожиданный момент и не начинал заводить светские беседы в самую неподходящую секунду. Считала ли Сэм себя сумасшедшей? Она старалась не думать об этом, втайне мечтая, что в один прекрасный день «светозарный» исчезнет так же внезапно, как и появился. … - Физическая разминка – что может быть прекрасней! А какие милые у тебя одногруппницы! – одобрительно зацокал языком Люцифер, легко труся рядом с Сэм и разглядывая девушек впереди. – Люблю, когда на них такие коротенькие маечки и шортики! А почему ты такое не надеваешь? Тебе вообще место на подиуме – с твоей внешностью… и ростом. Сэм сцепила зубы, стараясь оградить себя от назойливого голоса. «Пусть зудит. Не надо слушать, ерунду же несет». Девушка прибавила скорости, но Люцифер нагнал ее почти в ту же секунду. - Куда ты убегаешь? Невежливо, мисс Винчестер! – Видя, что шатенка молчит, парень нахмурился – он очень не любил игнорирование. Хотя… Брови жертвы сдвинуты – значит, она прекрасно его слышит. И видит – просто пытается не замечать. Что ж, хотя бы это радовало. … «Думай, Сэм, думай! – потемневшие зеленовато-карие глаза невидяще уставились в листок с заданием. – Блин, ну ничего не помню! Что учила, что нет. А всё из-за Светозарного, чтоб его! Ну как можно работать, если голос в голове упорно обсуждает проблему глобального потепления, да еще пытается и тебя вовлечь в дурацкую беседу. Ненавижу!». - В третьем ответ «А». В четвертом «С», в пятом «В», - пропел уже почти опротивевший елейный голос; обладатель сего голоса сидел на столе преподавателя, закинув ногу на ногу и задумчивым взглядом изучая потолок. – Пиши, Сэмми, это же моя вина, что ты не выучила. - Какая доброта, однако, - едва слышно прошипела девушка. Люцифер явно услышал ее, но промолчал, затем встал… и до ушей Сэмми донесся скрип мела по доске. Нарочито сильно нажимая на кусочек писчего материала, парень выводил затейливые знаки, видные только Сэм. «Если ты неверно подсказал, я убью тебя!» - горе-студентка поставила галочки там, где подсказала ее галлюцинация. А на доске к тому времени была нарисована красивая и сложная пентаграмма.