Моя любимая галлюцинация

Утро началось со странного прикосновения к щеке. Оно напомнило о тех временах, когда Сэмми была еще совсем малышкой, и похожим образом мама будила ее – нежно целовала… Хотя этот поцелуй был больше похож на те, что изредка, в моменты особой прочувствености и приливов братской любви, дарит ей Дин – обветренные сухие губы и чуть царапающая щетина… Стоп, что? Сэм резко распахнула глаза, чтобы узреть Люцифера, отстраняющегося от нее и расплывающегося в довольной и зловредной ухмылке. - Доброе утро, Вьетнам! - Иди ты! – резко отозвалась Сэм, садясь и подтягивая одеяло выше. – Совсем обнаглел? - Ты же сама вчера сказала – сдашь экзамен, и я могу делать всё, что захочу. Вот, теперь я пользуюсь твоей любезностью. – Парень притворно наивно пожал плечами и якобы непонимающе уставился на гневно пыхтящую девушку. – А что такого? «Не хватало, чтобы моя собственная галлюцинация меня же изнасиловала!». - Оу, ты перебарщиваешь, право, - изумился тот, отсаживаясь чуть дальше и скрещивая ноги по-турецки. - Прекрати читать мои мысли! - Сэмми? – в комнату заглянул старший брат, недоуменно поднявший брови от вида разозленной с самого утра сестры. – С тобой всё в порядке? - Да, конечно, - Сэм попыталась тепло улыбнуться, чувствуя насмешливые волны, исходившие от Люцифера. Судя по всему, Дин вряд ли ей поверил – уж он-то, знавший сестренку как облупленную, мог судить, когда она врет. Но попытка выяснить, в чем дело, провалилась – Сэм упорно твердила, что приснился плохой сон, но теперь всё хорошо. Сказать же правду о глюке даже родному брату, которому она доверяла как себе, Сэм не могла – она всё еще тешила надежду, что Люцифер исчезнет сам по себе. Хотя в глубине души она начинала понимать, что привыкла к нему и что от такого друга в реальности не отказалась бы – наверное, всё-таки как человек он был бы неплохим. Наверное. *** - Итак, что касается развития антропологии как науки в двадцатом веке… - диктовал лекцию профессор Захария Энджел, расхаживая перед слайдами и зорко наблюдая за студентами. Хотя всё, что он мог видеть, - это склоненные макушки записывающих ребят. В Стэнфорде двоечников и лентяев не могло быть по определению. Хотя… Напряженное и хмурое лицо одной из девушек – кажется, по фамилии Винчестер – не понравилось лектору. Похоже, она не совсем поглощена в изучение материала. Тем временем - Я к Вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать? Я знаю, в Вашей воле Меня презреньем наказать… «Заткнись! С чего это тебя проперло на зачитывание стихов русских поэтов?». - Это Пушкин, ты не думай, - погрозил пальцем Люцифер, облокотившийся на учительский стол и громко цитировавший бессмертную поэму русского классика специально для Сэм. – А ведь я так понимаю Татьяну! – притворно вздохнул он, закатывая глаза к потолку. – Ты и так наказываешь меня невниманием… Мистер лектор, можно потише? – небрежно обратился он к профессору Энджелу. – Вы мешаете мне читать стихи для Саманты. «Ты мне мешаешь! – Сэм стиснула зубы, жалея, что иногда думает о нем вполне положительно – когда он дает к этому поводы. – Не буду обращать внимания, и всё». - О, ты разбиваешь мое сердце! – пафосно приложил ладонь ко лбу Светозарный. – Я не вынесу твоего игнора! «Вот и отлично!» - Стараясь абстрагироваться от назойливо-громкого, хотя и приятного, голоса, Саманта назло глюку тщательно записывала каждое слово лектора, убирая любителя русской поэзии на задний план, как сильно он ни сопротивлялся этому. *** - Саманта Винчестер, ты знаешь, что ты – бессердечный чурбан? Сэм даже не вздрогнула на очередное заявление доставучего глюка и равнодушно перелистнула книжную страницу. Мало ли, что он там говорит… За почти полгода, что он донимает ее, она наслушалась всякого от него. Хотя насчет чурбана – это что-то новенькое. - Да, бессердечная! Я тут ей любовные стихи читаю, а она хотя бы почесалась! – Люцифер обиженно уселся на кровать с ногами, располагаясь напротив девушки. И что-то в его интонациях заставило Сэм отложить книгу; обычно подобные фразы звучали откровенно фальшиво, но теперь сердитость и серьезность были выражены весьма ярко. Видимо, сейчас галлюцинация вовсе не шутила… - Еще лучше – глюк, влюбившийся в меня? – Саманта даже слегка улыбнулась, пытаясь отвязаться от недовольного парня. Похоже, в данный момент игнорировать его будет сложно – вон, какое решительное лицо и горящие странным огнем глаза. - В жизни всякое бывает, - поначалу Люцифер вроде как успокоился и привычно насмешливо пожал плечами, но затем… Резкий рывок вперед – и совсем не призрачные губы касаются ее губ. Сэм ошарашенно замерла, ощущая чужое обжигающее дыхание на лице. Еще секунда – и горячий язык проникает в ее рот и начинает там хозяйничать, настойчиво, но одновременно и ласково. Всё, как никогда, похоже на галлюцинацию… и, в то же время, кажется таким реальным… Опешившая Сэм моргнула – и видение, как и ощущения, пропало, как и не бывало, оставив после себя учащенное дыхание, паникующими тараканами разбегающиеся мысли и теплый узел в груди. «Кажется, я… совсем схожу с ума… Неужели это значит, что пора срочно заводить парня?». *** «Целый день сегодня он не появлялся, - думала Сэм, стоя вечером под горячим душем. – После вчерашнего фокуса с поцелуем уже почти сутки не донимает. Никто не поет в голове, не лезет с разговорами то о философии, то о проблемах глобального кризиса в неподходящее время, просто не отвлекает внимания, показывая фокусы прямо перед лицом… Красота, одним словом». Девушка старалась не допускать стойкого подозрения о том, что наверняка хитрый («лукавый, Сэмми, лукавый») парень замыслил нечто совсем жуткое. «Ну почему у меня не может быть нормальной, мирной и безвредной галлюцинации? Например, собака – всегда мечтала о собаке… Почему мне так «повезло»? Дурацкий мозг! А может… - при этих мыслях настроение Сэм резко улучшилось, а затем упало, - может, больше он и не появится?». - Здравствуй, Сэмми. – Ленивым движением Люцифер отвел занавеску в сторону и с привычной насмешкой уставился на жертву. – Соскучилась, поди? Истошный вопль Саманты заставил Мэри и гостившую Лизу (Дин с сыном задерживался в пробке после целого дня в парке развлечений) броситься наверх, к ванне, ведь не в привычках младшей Винчестер было громко кричать. Сейчас же в пронзительном визге слышались и испуг, и паника, и недовольство. - Боже, Сэмми, что стряслось? – мать потрясенно разглядывала явно выскочившую прямо из-под воды дочь: потемневшие волосы налипли на шею, руки напряженно прижимают к телу большое банное полотенце, а глаза – округлены. Казалось, ее кто-то сильно напугал. - Тебя что-то напугало? – озвучила мысль Лиза, волнуясь за сестру мужа так же сильно, как и Мэри. - Э… - Сэм хлопнула ресницами, словно только сейчас осознавая, что привлекла лишнее внимание к своей персоне. – Ой… Н-ничего, я просто… Неудачно повернула ручку и попала под ледяную воду, - она постаралась скорчить честную гримаску. - Ладно, - сделала вид, что поверила ей; на самом деле женщина уже пару месяцев чувствовала, что дочь о чем-то умалчивает. Изредка, проходя мимо спальни, миссис Винчестер слышала, как девушка беседует с кем-то воображаемым: скажет реплику и ждет, словно слушает ответ, спорит, смеется. Попытки выяснить всё рушились о непоколебимую уверенность Саманты, что всё в порядке и под контролем. Подождав, пока шаги женщин исчезнут вдали, Сэм вымученно застонала: нет, с этим определенно что-то надо делать! Но как найти человека, которому можно доверить такое? К психотерапевту идти, что ли?