Айл би бэк!

Ножка, в которую вгрызался Эйс, была по истине божественна. В Лимбе чувство голода было совсем не такое как при жизни, но право кайфовать от еды все же оставалось за усопшими. Разожраться тоже было непросто, однако, - Эйс был в этом уверен, - если бы не его безумное желание отыскать Точку, он бы точно занялся именно этим. - Ты уверен, что это верный план? – голос Улькиорры как ни что другое мог отбить аппетит. Что за зануда…? - Да расслабься ты. Первым делом всегда нужно пожрать, а потом строить планы. На голодный желудок особо не покреативишь. - Мне кажется, мы поступили неправильно… Честное слово, когда Эйс говорил с этим парнем, на него накатывала жесткая депрессуха. В мире живых Ульки наверняка был совершенно жутким типом – одним своим видом до слез доводить – это, несомненно, талант. - Ты про того волка? – Улькиорра кивнул, скорбно рассматривая ножку у себя на тарелке. – Слушай, этот парень торговал рабами. Мне кажется, он получил по заслугам. Так что ешь и не заморачивайся. - И все равно это бесчеловечно, - подытожил арранкар, но ножку есть все-таки стал. - Так, теперь, когда все морально-нравственные вопросы прояснены, надо подумать, где искать братьев наших меньших. - Если хотел завести домашнее животное, могли бы оставить Ахлфа… Эйс на секунду впал в ступор. Он, что, прикалывается? И как вообще Гин столько времени прообщался с этим шизиком? Наверное, именно поэтому шинигами и стал таким долбанутым. - Я про Немо и детектива говорил. - А… извиняюсь. Должен признаться, - вдруг добавил Улькиорра, как-то виновато потупив взгляд, - хоть вы и считаете нас братьями, но у меня нет родственников. Эйс не выдержал и все же треснулся головой об стол. Оставалось только молиться, чтобы его эмоциональных сил хватило до момента воссоединения с остальной частью команды. - Так. Ладно, все, - надо было взять себя в руки. – Если по-простому – нам надо найти Немо и Рюдзаки. Итачи с Гином мальчики взрослые, сами справятся. А вот эти двое могут влипнуть по самую… - и точнее выбирать формулировки. – Могут встрять в серьезные неприятности. Улькиорра ответил своей любимой серией кивков. - Но где искать их – не представляю. Здесь столько всех этих рабских историй… все и не обойдешь. - Ахлф должен был знать… - Нда уж, твоя правда, - Эйс цокнул языком – в кои-то веки эта ходячая меланхолия выдала что-то путное. – Ладно, решение упадет как-нибудь само. Пойдем, побродим что ли… *** Подниматься с пола Итачи не видел особого смысла. Ну или пока не дошел до осознания того, что в этом вообще есть хоть какой-то смысл. - Во те на! А при жизни-то ты себе таких выражений не позволял. Помнится, в нашу последнюю встречу ты был тем еще засранцем, но разговаривал довольно вежливо для преступника мировой известности. - Что поделаешь, смерть меняет людей, - Итачи медленно приходил в себя и даже предпринял попытку встать на ноги. Получилось. И даже отряхнуться. - Да-да, правда, это я согласен. Хотя вот с девушками ты и тогда был довольно неучтив. А ведь в твоем возрасте самое время покорять женские сердца! - Я ему то же самое говорю постоянно! Этого еще не хватало… Итачи обернулся на голос. Там – вполне себе целый и невредимый – стоял Гин и осматривал свою довольно потрепанную одежду. Точно, бутылка-то разбилась, когда он приземлился на пол. Вот Ичимару и вылупился. Быстро он, однако. - Если бы Итачи-кун был пряничным человечком, его ни в каком молочке бы не размочили, - не отрываясь от приведения себя в порядок, промежду прочим добавил Гин. Откуда этот монстр брал свои тупые шуточки оставалось большой загадкой. В принципе, как и то, каким образом Итачи удалось побороть желание вернуть его в состояние пепла. - А-ха-ха! А это ты точно подметил, паренек! Пряничный человек! А-ха-ха, это потрясающе! Я – великий Джирайя, отшельник горы Миябоку и властелин женских сердец выражаю тебе свое почтение, а-ха-ха! - Гин. Ичимару Гин, - шинигами растянул свою фирменную улыбочку. – Джирайя-сан, на правах властелина женских сердец, не могли бы вы сделать что-то с сердцем вот этой барышни? – многозначительный жест в сторону Пакуры, которая была уже близка к тому, чтобы покинуть это злачное место. - Пакура-чан – моя любимица! Что у нее стряслось с сердцем? - Да у нее его просто нет! – взвинтился Гин. – Она спалила меня, а потом засунула в бутылку, представляете!? – для полноты картины ему нужно было выпучить губу и притопнуть ножкой. - И сделаю это еще раз, если не заткнешься, - зло прошипела Пакура. Итачи ее всецело поддерживал. Даже был готов поучаствовать в процессе. - Ох, молодежь, смешные вы! Вам бы амурными делами побольше заниматься раз уж вы здесь, а не препираться между собой. - Кстати, про амурные дела – что это за замечательное такое место? - Гин, кажется, наконец-то заметил, что помимо их славной компании как в комнате, так и по бокам от восседающего на диване Джирайи располагалось несколько весьма откровенно одетых девушек. - Молодой человек, ты мне нравишься все больше и больше! Это – лучший в Помпеях бордель! И принадлежит он никому иному, как мне, великому Джирайе! - Бордель? – улыбка Гина растянулась еще сильнее, как у ребенка, которому в руки всунули сахарную вату. – Прямо с настоящими девушками? - Настоящее некуда! - Господин Джирайя, а откуда же все эти милые леди? – теперь улыбка достигла уровня не только сахарной ваты, но еще и билетов на карусель в придачу. - Это все француженки, мой любознательный друг. Француженки! Уж не знаю, какой изверг убивает в таком количестве прекрасных девушек, но поговаривают, были у них там такие маньяки – Золя и Гюго – вот же звери, выкашивали барышень направо и налево! Я, как писатель, никогда не прощу им такое кощунство! – он прервался и кашлянул в кулак. – Но как мертвец, оказавшийся в этом месте, я не могу не поблагодарить их. Да, девочки? Девушки синхронно засмеялись, что со стороны скорее походило на всеобщую истерику. - Божечки, Итачи-кун, почему ты никогда не рассказывал мне, что у тебя в мире были и нормальные люди, а не только рыбины, помешанные на живых мечах?! - Вы меня сюда притащили, чтобы разыгрывать этот фарс? – Итачи уже был согласен вернуться в повозку и биться головой о прутья. Джирайя перевел на него взгляд и вздохнул. Веселость его в момент улетучилась. - Итачи, не хочешь ли выпить со мной, а? О, а может и стоит повременить с возвращением в повозку – вечер перестает быть томным. - Джирайя-сан, вы вообще в курсе, что он запойный алкоголик? Это поощрять нельзя! - Да ладно тебе, Гин. Алкоголь – враг шиноби, а шиноби встречают врага лицом к лицу! – сказал мужчина, доставая из-за спинки дивана огромную бутыль; девушки вокруг засуетились, выставляя на стойку неподалеку от компании какие-то закуски и чашки под саке. - Что-то мне кажется, что «встречать врага лицом к лицу» - это совсем не про шиноби… Тем временем Итачи подошел к стойке и сел на один из барных стульев. Джирайя не заставил его долго ждать и присел на соседний. Гин покачал головой и тоже присел рядом с мужчинами. Из-за спины донесся утомленный вздох Пакуры, а затем скрип кожаного кресла, куда она упала. По сравнению с остальными девушками, которые куда-то очень быстро рассосались, она совершенно не вписывалась в вычурный черно-красный интерьер. Возможно, всему виной был переизбыток на ней закрытой одежды. - А покрепче ничего нет? – заглядывая в наполненную о-тёку, спросил Итачи. - Саке тут особо не сыщешь, так что считай – роскошь, - с улыбкой ответил отшельник. – Ну, вздрогнем. За родину! Не самый лучший тост, явно. Итачи ухмыльнулся, но чашку все же осушил. Джирайя подцепил зубочисткой кусочек маринованной редьки. - Зачем мы здесь? – Итачи повторил свой вопрос. – Вряд ли чтобы выпить саке. - Встреча – всегда хороший повод выпить саке, - Джирайя снова наполнил о-тёку. – А уж встреча в этом месте… - он выпил, так и не договорив. Он звучно поставил чашку на стойку и опять стал подливать. Все молчали. - Алкоголь - это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь. Это не я сказал. Так, прочел в одной неплохой книжке из другого мира. И понял, что все миры одинаковые – различается только комбинация содержимого. Джирайя опрокинул еще чашку; остальные последовали его примеру. - Я видел Наруто. Незадолго до смерти, - вдруг заговорил Итачи; рука отшельника дрогнула, и несколько капель саке упали на поверхность стойки. – Вы воспитали хорошего ученика. - А-ха-ха! – засмеялся Джирайя после секундного замешательства; скрыть за этим накатившее на него волнение получилось так себе. – Неужто он победил тебя? - Мы не сражались. - Правда? Это еще удивительнее, чем возможность его победы. Что же вы делали? Пили? Ко всем своим злодействам ты добавил еще и спаивание малолетних? Итачи усмехнулся – чего-чего, а этого в его послужном списке, кажется, не было. - Я попросил его об услуге. Думаю, он единственный, кто в силах ее выполнить. Джирайя уставился вглубь своей чашки, будто пытался высмотреть в ней смысл мирозданья. - Знаешь, старик же никому ничего не рассказал. Даже мне. Только здесь, когда встретились, - мужчина выпил и утер запястьем нос. – Я за жизнь много чего слышал и повидал, придумал немало сюжетов для книг, но… я никогда не думал о том, что на самом деле произошло с кланом Учиха. На стуле у Итачи будто материализовалась иголка. Он вмиг напрягся, а в плаще стало как-то слишком жарко. Вот же идиот, поймал себя на мысли Учиха – сколько времени прошло, он даже успел умереть, но все так же продолжает реагировать на разговоры о том случае. Это размышление неожиданным образом помогло ему успокоиться. - Это уже неважно, - теперь была его очередь звучать неубедительно. - Неважно? – Джирайя обернулся на Учиху; тот на него не смотрел. – Ты – герой, Итачи. Настоящий герой. Ты спас стольких людей, зная, что они же тебя будут ненавидеть и проклинать на протяжении всей твоей жизни. Ты продолжил служить деревне, несмотря на все, что они с тобой сделали. Ты… - Хватит, Джирайя-сан, - прервал его Итачи. – Всё, действительно, уже неважно. Это был мой личный выбор. Я сделал его и прожил отведенное мне время так, как того хотел. Если это все, ради чего нам пришлось трястись весь путь сюда в наручниках, тогда мы пойдем. Спасибо за саке… Итачи соскочил со стула и повернулся к выходу. Но не успел он договорить, как вмиг его заставил застыть направленный прямо на него тяжелый взгляд. Теперь внутри всё похолодело, а тело само по себе отказывалось двигаться. Третий Хокаге стоял прямо напротив него. Чуть постаревший с тех пор, когда Итачи в последний раз видел его лицо. Выражение глаз, однако, осталось таким же пронизывающе усталым. Старик молча вглядывался в его оцепеневшую фигуру, а Итачи снова не мог понять, почему он так вел себя при встрече с пережитками своей прошлой жизни. Это уж точно не вязалось с его образом в мире шиноби. Может, реально, стоило завязывать с алкашкой? Нервная система, все дела… Только он собирался взять себя в руки, как Третий отступил на шаг и все так же молча склонился в поклоне. Это в конец срубило все попытки Итачи к самообладанию. - Прости меня, Итачи. Хедшот. - Я так сильно виноват перед тобой. Фаталити. Вот поэтому-то Итачи и не хотел встречаться ни с кем из своего мира. Ладно, возможно, основная причина была ровно в противоположном – представители клана Учиха наверняка захотели бы расквитаться с ним сполна за свою смерть. Но такой формат возмездия вполне себе вписывался в картину мира Итачи. А вот слова благодарности – от этого становилось как-то не по себе. Учиха устало потер переносицу, прикрыв глаза. Ну вот что с этим делать? Можно было аки нестабильная институтка покинуть помещение, громко хлопнув дверью и никому ничего не отвечая. Это бы разительным образом облегчило бы ему жизнь… смерть. Но какой в этом был смысл, если на чистоту? Итачи действительно так думал – все, что прошло, было уже неважно. Хотя… если он так думал, почему все эти разговоры и мысли настолько сильно выбивали его из колеи? - Третий-сама, вы не виноваты передо мной. Ни перед кем, - со вздохом наконец сказал он. – Поэтому прекратите – вы не должны извиняться. Я уже сказал Джирайе-сану – это был мой выбор. Я его сделал. И умер, потому что мне не хватило мужества, чтобы жить дальше. А здесь наша прошлая жизнь… И тут его обняли. Просто бесцеремонно вторглись в его личное пространство и обняли. Мозг усиленно стал выдавать “Achtung” в купе с ошибкой 404. Экстренный перезапуск всех систем активирован. - Ты просто законченный дурак. Третий Хокаге едва доставал макушкой до носа Итачи. Несмотря на это, Учиха реально почувствовал себя пацаном, которого побили на улице, и теперь он притащился домой, где его успокаивают обеспокоенные родители. Интересно, конечно, как он понял, что чувствуют побитые пацаны в такие моменты, но почему-то ему показалась, что чувствуют они себя именно так. Неловко как-то что ли… - Спасибо тебе, Итачи. Ох, ну всё. Сердечко дрогнуло, но это надо было прекращать уже. Вдруг кто-то очень громко высморкался. На весь бар, смачно так. И весьма своевременно, следует отметить. - Простите-простите, я просто очень чувствителен к таким моментам! – Гин, кто ж еще. - Я тоже, дружище, я тоже, - и Джирайя с заплаканной рожей. – Платочек? - Да, благодарю, любезный, - Ичимару снова высморкался; видимо сопли у него вырабатываются теми же непостижимыми способами, как и идиотский юмор. – Это прекрасно, просто прекрасно. Простите… Итачи протяжно выдохнул. Похоже, ему ничего не оставалось, кроме как вернуться к своим старым союзам. Во всех смыслах. - Третий-сама… пойдемте выпьем.